Перевозчик
Шрифт:
— Дело твоё, поступай, как знаешь. Только в район не возвращайся, сдержи данное нами слово. А в остальном ты свободна, — сказал я.
— Добро! — кивнула Пуля, напряжённо о чём-то размышляя. Видимо, ещё не успела переварить изменившуюся ситуацию и решить, что она будет делать теперь, — так я пойду?
— Иди, — сказал я и повернулся к Алисе, — ну так что, подежуришь? Мы тебя сменим через часик.
— Да подежурю, конечно! — сказала Алиса, — хотя у нас в запасе народу вагон, можно кого-то из них припахать.
— Не, конвойных лучше не светить вообще нигде, — сказал я, — даже краешком.
Слушая нас одним ухом, Пуля не спеша дошла до дыры в полу и вдруг как будто просто исчезла. Нет, я видел, что она спрыгнула вниз, но это произошло так быстро, что возникла иллюзия, как будто она просто растворилась в воздухе.
— Не вернётся! — уверенно сказала Алиса уже с лестницы.
— Вернётся, — сказал я.
— А почему ты так думаешь? — заинтересовалась Рита.
— Когда её собирались сжечь на костре, мы с ней встретились глазами, и я кое-что в них увидел, — сказал я.
— И что же? — спросила Алиса, которая так и стояла на лестнице, желая довести этот разговор до конца.
— Одиночество, — сказал я.
— И что? — спросила Алиса, — может, ей нравится быть одной?
— Никому не нравится быть одному, — сказал Петя.
— Ну почему же, — возразил я, — я вполне допускаю, что многим может нравиться быть в одиночестве. Но в таком случае они от него не страдают. А она страдает. Если в глазах видно, что человек одинок, значит, это его боль, значит, на самом деле он хочет другого. Но избавиться от одиночества трудно. И основная сложность здесь знаете в чём?
— В чём? — спросил Петя.
— В том, что нельзя это сделать самому. Для этого нужны другие люди. И вот в этом-то, самая большая проблема. Найти людей, с которыми можно своё одиночество разделить, — сказал я.
— И мы как раз такие люди? — спросил Петя.
— А разве нет? Мне кажется, что мы классные. Мы как раз так компания, с которой все хотят дружить. В школе я в такую компанию не попал, а сейчас вот, довелось, наконец-то, — сказал я.
— Ты в неё не попал, — поправил меня Петя, — ты её создал.
— Да нет, — сказал я, — это объективный процесс. Всё же как-то само собой начало получаться. Да, теперь мы уже этим процессом управляем, но начиналось всё почти стихийно.
— Почти! — подчеркнул Петя.
— И что, мы теперь будем собирать к себе всех убогих, униженных и оскорблённых? — скептически спросила Алиса.
— Нет, — ответил я, — всех не будем. И убогих не будем. Только тех, кто нам нужен и полезен.
— И что, эту «Пулю из говна» ты тоже к нам возьмёшь? — с явным неудовольствием сказала Алиса.
— Что значит возьму? Она же не вещь. Если захочет присоединиться, то мы можем подумать на эту тему. Но она ведь может и не захотеть, верно? И не называй её больше Пулей из говна, ладно? Это оскорбление, а для неё особенно. Зачем провоцировать конфликт? — спросил я, — тем более она признала, что ты сильнее, чего тебе ещё надо?
— Ничего, — сказала Алиса, — просто не понимаю, зачем она нам нужна. Что в ней такого? По мне, так обычная заурядная тёлка.
— Ты ошибаешься, — сказал я, — думаю, что она очень крутая. Заурядных
тёлок на костёр толпой не тащат. Мы просто ещё не видели, на что она способна. Да и человек она вроде неплохой, просто немного запуталась в жизни.— Крутая! — скептически хмыкнула Алиса, — но не круче же меня?
— Нет! Круче тебя вообще никого не бывает! — как можно убедительнее сказал я.
— Вот то-то же! — Алиса ткнула в меня пальцем и, нарочито виляя бёдрами, зашагала вверх по лестнице.
19. Груз
Мы все проводили её взглядами.
— Я даже залюбовалась, хоть и сама девушка, — вздохнула Рита, когда Алиса скрылась из вида, — красивая она всё-таки!
— Особенно когда молчит! — усмехнулся Петя.
— Нет никого круче Алисы, но нет никого лучше тебя! — сказал я и наконец-то обнял Риту.
— Как мило! — сказала она и положила голову мне на плечо.
Пуля вернулась через полчаса. Она несла с собой спортивную сумку.
— Что там? — спросил я её.
— Вещи, — пожала она плечами, — мне же надо отсюда уйти, вот я и собрала то, что хочу забрать с собой. Не очень много добра получилось. Если подумать, то у меня и нет толком ничего. Так, немного одежды и всякая ерунда по мелочи.
— Ты пойдёшь с нами? — спросила её Рита.
— Не знаю, — честно сказала Пуля, — раз обещала уйти из этого района, то уйду, а там дальше как получится. Я планов пока никаких не строила.
— Можешь пока что держаться нас, это тебя ни к чему не обязывает, — сказал я, — но как ты уже поняла, это может быть совсем небезопасно. Так что имей это в виду.
— Вообще-то, немного обязывает. Я же вам, вроде как, должна за спасение… — неуверенно сказала Пуля.
Ей не очень хотелось признавать за собой долг, ведь тогда его придётся отдавать, а делать это не очень хотелось.
— Ладно, — я ненадолго задумался, — есть один вариант. Я очень надеюсь, что нас здесь не найдут и мы через некоторое время уйдём дальше. Но если вдруг нас обнаружат, то тогда ты должна будешь вывести отсюда его, — я указал на Петю, — и Алису, это та, с кем ты подралась. Может быть, только Петю без неё, это мы уже по обстоятельствам посмотрим. Но его обязательно, причём очень желательно максимально безопасным путём.
— А ты что, никуда не пойдёшь? — подозрительно спросила Пуля.
— Остальные уйдут другим путём, тебе пока что про это рано знать, — сказал я, — но Петя там уйти не сможет, ему придётся выбираться обычным способом. Вот твоя задача и будет заключаться в том, чтобы вывести его в безопасное место.
— А если вас не найдут? — спросила Пуля.
— Тогда будем считать, что тебе повезло и отрабатывать ничего не нужно, мы будем в расчёте, — сказал я.
Пуля наморщила лоб, видимо, размышляя над моими словами, потом уверенно кивнула:
— Годится! Хорошая сделка! Тогда что, просто ждём пока?
— Да, и, возможно, ждать будем не меньше суток, — сказал я, — хочется отдохнуть и убедиться, что мы сумели оторваться от преследователей.
— Ок, тогда я посплю, а то ночка выдалась напряжённой, — сказала Пуля, бросила сумку в угол комнаты и улеглась прямо на пол, положив на неё голову.