Перстень в наследство

Мы стояли так близко друг к другу, что бант на моем платье задевал лацкан пиджака Скотта. Я сделала два шага назад и остановилась, смущенно потупившись. Сердце сдавила сладкая истома, и почудилось, что воздух между мной и Джоном уплотнился. Нужно было что-то делать с этим и, облизнув пересохшие губы, проронила:

– Хорошо, сэр. Как пожелаете.

– Идемте ужинать, Мария, - улыбнулся блондин.

Он сделал приглашающий жест, и мы направилась к двери. Вместе пересекли коридор и вошли в гостиную. Лизи заулыбалась, а Марта опустила взгляд. Адвокат помог мне усесться и затем направился на свое место.

Надо признать, что Джон был гостеприимным хозяином, и вечер удался на славу. Мы ели, беседовали, рассказывали истории и поясняли что-то Лизи. Девочка слушала и изредка хихикала, прикрыв ладошкой маленький ротик. Получалось забавно, и я невольно любовалась крохой. Так хорошо мне давно не было. Казалось, что вернулась домой после долгой поездки. Но это опасные мысли, старалась их пресечь, одергивая себя и вспоминая об Алексе.

После ужина, лежала в постели не могла долго уснуть. Мысли все время возвращались к событиям на 'Титанике'. К моим чувствам к Стоуну. Невольно сравнивала ощущения тогда и то, что испытывала сейчас к Джону. Я понимала, что происходило с Алексом, когда нам приходилось делить каюту на двоих. В ту первую ночь, он старался быть джентльменом и даже ушел в другую комнату, но затем не выдержал и вернулся ко мне. Лег рядом. Мы долго болтали о разных пустяках, чередуя рассказы смешками и поцелуями. Это восхитительно, словно рядом со мной лежала подруга из пансиона и доверяла свои тайны. Мы понимали с Алексом друг друга, точно у нас одна жизнь на двоих. Мне приятно было видеть оголенный торс возлюбленного. Когда-то за завтраком я любовалась им, словно он картина. Как объяснить творившееся внутри меня, когда смотрела в голубые глаза Джона? Это не поддавалось никакой логике. Будто находилась на двух полярных полюсах одновременно. Представлялось, что я пребывала дома, чувствовала тепло и заботу, какую дарили родители когда-то. В то же время меня рвали на части сомнения, ревность и неутолимое желание испытать на себе взгляд светлых глаз. Я, как ребенок хотела выпрашивать внимания Скотта. Не найдя ответов, погрузилась в сон.

ГЛАВА 13

Утро следующего дня выдалось солнечным и теплым. Майский ветер гладил кроны деревьев, а мы с Джоном шли по парковой дорожке. Элизабет пожелала после завтрака поиграть на поляне перед домом, и Марта составила ей компанию. Англичанин предложил прогуляться, я согласилась. Мы брели и разговаривали о разных пустяках.

Вдалеке показалась коляска, двигающаяся в сторону дома.

– Кто бы это мог быть?
– нахмурился мужчина.

– Если вы никого не ждете, то возможно что-то случилось, сэр, - предположила я.

Джон взял меня под локоток, и мы поспешили в том же направлении, что и прибывший экипаж. Вошли в дом, и я увидела Антона Разумова. Он сидел на диване и держал в руках шляпу. Лицо молодого человека было обеспокоенным, и в душе ожили страхи.

– Здравствуйте, господа, - поздоровался Антон и поднялся с места.

Мы подошли и ответили на приветствие. Глаза Разумова-младшего скользнули по моему лицу, а я сжалась в ожидании страшных новостей.

– Джон, мы можем поговорить с тобой и Марией? Дело безотлагательное, - сказал сыщик на русском.

– Да, безусловно, - кивнул Скотт и махнул в направлении коридора на первом этаже.

Когда утром мистер адвокат показывал дом, то привел в свой кабинет, совмещенный с библиотекой. Похоже, туда мы и направлялись. Войдя в светлое огромное помещение, заставленное шкафами с книгами, пересекли его и прошли в епархию Джона. Обстановка, казалось, полностью соответствовала образу жизни и стилю хозяина. Шикарно, утонченно, дорого и красиво.

Адвокат указал на диван возле стены, и мы с Антоном на нем расположились. Джон опустился в кресло напротив и сосредоточенно посмотрел на сыщика.

– Чай, кофе?
– поинтересовался англичанин.

– Чай, - произнес Разумов.

Чай, промямлила я.

Джон позвонил в колокольчик и приказал явившемуся слуге принести напиток. Воцарилось молчание, ожидание казалось тягучим и липким. Но слуга возник в помещении очень быстро и, выставив чашки на столик между креслом и диваном, удалился.

– Джон, начну с самого начала, - проговорил молодой человек.

Разговор был начат на русском, это порадовало. Не оставляло ощущение, что это сделано умышленно. Хотя какая разница? Главное, чтобы Антон объяснил свой визит, иначе мои нервы не выдержат. Чтобы успокоиться, взяла чашку. Рука тряслась, и я поставила фарфоровое чудо на место, чтобы не разбить.

– Да, что произошло?
– откинувшись на спинку кресла, спросил Джон.

– Мария Аркадьевна обратилась к нам с отцом за помощью. Дело деликатное. Она подозревает, что утонувший возлюбленный жив и здоров. Кольцо, что на руке Машеньки, проверили по списку украденных вещей. Оно отыскалось. Это большая ценность - 'Перстень Соломона'. Ты понимаешь, о чем я говорю...

– Да, я узнал кольцо и расспрашивал Марию, - подтвердил Джон.
– Но сударыня не пожелала мне ответить.

Краска залила мое лицо под пристальным взглядом адвоката. Сердце замерло и пропустило удар. Получалось, что я не доверяю Джону. Хотя, почему должна на него полагаться?

– История запутанная. Сейчас придется все тебе рассказать, - заключил сыщик.

– Что за спешка?
– удивилась я.
– Есть результаты?

– Кое-что есть, - отстраненно произнес Разумов. Есть новые подробности в деле, и помощь Джона необходима. Поверьте, Машенька, я не стал бы просто так говорить.

– Мария, жду вашего рассказа, - внимательный взгляд голубых глаз одарил меня теплой волной.

Смущаясь, кусая губы и потирая ладони, поведала все с самого начала. Надо отдать должное мистеру Скотту, он слушал внимательно, не перебивал. Его слегка наклоненная набок голова и сплетенные вместе пальцы говорили об участии и сопереживании. Когда закончила, мужчины обменялись взглядами, и Джон произнес:

– Да, ситуация не стандартная.

– Это еще не все, - обнадежил сыщик.
– Произошло еще одно убийство.

– Как?!
– подскочила я.

В голове возник хаос. Что могло произойти? Кто пострадал? Как это может быть связано со мной и событиями на 'Титанике'?

– Сегодня ночью задушена ваша служанка, Бетти, объявил Антон. На ней было одето ваше платье.

Стон застрял в горле. Я закрыла лицо ладонями и села на диван. Слезы опалили глаза. Почувствовала чьи-то теплые ладони на плечах. Я убрала руки и увидела перед собой Джона. Он стоял, наклонившись, и смотрел мне в глаза.

– Успокойся, Машенька, - тихо сказал адвокат.
– Мы во всем разберемся. Обещаю. Может, тебе воды? Или пойдешь в свою комнату?

Я покачала головой и глубоко вдохнула.

– Нет, я останусь, Джон. Спасибо тебе.

Как перешла на 'ты', сама не знаю. Это свойское обращение словно окутало меня защитной пеленой и помогло взять волю в кулак.

– Все хорошо, - подтвердила я, отвечая на настойчивый взгляд Скотта.

Мужчина сел рядом со мной и задал вопрос Антону:

– Ты проверял адрес, указанный в записке?

– Да. Квартира принадлежит женщине по фамилии Паттинсон. Ни с кем особенно не поддерживает отношения. Ведет замкнутый образ жизни. Ранее вместе с ней проживал сын Алекс Паттинсон. Но уже несколько лет его там не наблюдается. Я пытался поговорить с дамой, но это оказалось бесполезным занятием. Ничего особенного сказать не может и общаться с кем-бы то ни было, не желает. Вот ваша записка, Машенька.

Молодой человек протянул мне листок, я положила его в карман платья.

– Я напишу своему коллеге, чтобы отыскал гадалку, - сообщил адвокат.