Перстень в наследство

– Мы располагаем временем, Мария Аркадьевна, - заверил меня пожилой мужчина.
– Не буду скрывать, то, что вы поведали нам, наводит на определенные размышления. Их еще нужно подтвердить фактами и понять мотивы, но, в любом случае, странности на лицо. Предположительно вы явились свидетелем сделки с покупкой кольца. Это оно? То самое?

Разумов указал пальцем на мою руку и ждал ответа. Что я могла сказать? Кивнула и присмотрелась к 'наследству' Алекса.

– Мы поищем описание перстня в криминальной хронике и наведем справки, - успокоил Антон.
– Не переживайте. Если 'подарок' не краденный, то волноваться нечего. Мы будем отрабатывать другую версию. Но если дела обстоят иначе, то кольцо - мотив к преступлению. Вы упоминали о полной версии истории. Мы слушаем вас.

– Да-да, конечно.

Я рассказала все с самого начала. Постаралась соблюсти подробности. Вопросов сыщики задавали мало, что означало - им пока все ясно. Когда дошла очередь записки, что вручил Алекс, то молодой человек спросил:

– Вы можете дать записку нам на время?

– Безусловно.

– Значит, делом матери вашей воспитанницы теперь занимается, мистер Джон Скотт?
– уточнил Разумов-старший.

– Да. Я попросила его заняться документами на удочерение. Он хочет отыскать возможных родственников девочки.

– Хорошо, - одобрил Степан Иванович.
– Господин адвокат, очень влиятельная фигура в этом городе. Мы пока будем вести расследование параллельно с ним. Возможно, эти два дела никак не связаны. Как только прояснится ситуация, мы известим вас. Если этого потребует деятельность, то будем вести совместную работу с сэром Скоттом.

– Спасибо.

– Пока не за что, - улыбнулся пожилой мужчина.
– Антон займется вашим поручением сегодня же.

– Возьмете предоплату?
– поинтересовалась я.

– Чек пришлем завтра, а сегодня, Мария Аркадьевна, поведайте-ка нам о последних новостях из России-матушки. Сейчас вы наша гостья, просим отужинать с нами.

Я согласилась и провела чудесный вечер. Возвращалась затемно, но не торопилась. Держа под руку Антона Степановича, брела по чужому городу и была счастлива. Мимо проехал экипаж и остановился неподалеку. Из него вышел мужчина и направился к нам. Когда приблизился, то на моем лице против воли расцвела улыбка. Это был Джон Скотт.

– О! Здравствуйте, господин Разумов, - назвав настоящую фамилию Тони, приветствовал Джон.
– Здравствуйте, Мария!

Взгляд голубых глаз адвоката был нежным и беспечным. Он весело улыбнулся, а мы с Антоном поздоровались.

– С соотечественниками познакомились?
– спросил Скотт.

– Да, случайно вышло, но я очень признательна господам Разумовым. Словно на родине побывала.

– Вы домой идете? Разрешите вам составить компанию?

– Если мисс Мария не против, то я всегда рад видеть тебя Джон, - хитро стрельнув глазами в мою сторону и снова переведя взгляд на адвоката, произнес Антон.

– Если все зависит от меня... я настаиваю на том, чтобы вы были рядом.

Откуда во мне столько кокетства, объяснить не могла даже сама себе, но оно вдруг вырвалось наружу и заставило опустить взор и зардеться. Мы медленно прогуливались вдоль зданий, разговаривая о разном, и когда дошли до моего дома, то распрощались, как старые друзья. Чужбина сплачивает людей, и родина кажется далекой и прекрасной.

ГЛАВА 12

Неделя пролетела, словно ее и не было. Я вызывала по очереди управляющих магазинов, давала им напрямую поручения. Затем попросила зайти Майкла Джекинса и объяснила новые условия работы под моим началом. Управляющий сжал челюсти, но проговорил любезности в мой адрес и удалился. Недовольство открыто читалось на лице Майкла, когда он покидал дом, но его можно было понять. Судя по отчетам, мужчина практически единолично распоряжался всем, а тут приехала я и перевернула его жизнь.

После обеда позвонил Джон Скотт и еще раз пригласил нас с Элизабет к себе в гости в загородный дом. Памятуя об этом предложении всю неделю, я словно подгоняла себя, стараясь закончить все дела к пятнице. Так и случилось. Разговаривая с адвокатом, порадовала его своим согласием.

– Элизабет, Марта, - позвала я, выйдя в сад.

Малышка и ее няня подошли ко мне, и я поведала им планы на выходные. Восторг крохи передать не возможно. Элизабет прыгала, хлопала в ладоши, и кричала что-то невразумительное. Джон ходил у нее в любимчиках, и она все время спрашивала о нем. Марта улыбнулась, сказала, что пойдет собирать вещи девочки и скажет Бетти, чтобы подготовила мои.

Когда к приезду англичанина все было готово, мы вышли в сад, чтобы насладиться майским солнышком и впитать в себя запахи весны. Марта присела на скамейку, усадила рядом Лизи, раскрыла книгу и принялась читать новую историю. Я пристроилась рядом и слушала неторопливую речь няни. Память услужливо подсовывала картины прошлого и мои занятия с отпрысками графини. Я скучала по ним безмерно. Хотела увидеть и обнять. На глаза выступили слезы. Тяжело сглотнула, чтобы их прогнать. Отвернулась от счастливой парочки и посмотрела на вход в дом. Там стоял Джон и взирал на нас. Он опирался плечом на дверной косяк, а рукой придерживал дубовое полотно двери. В глазах читалась забота, понимание и сопереживание. Софья Николаевна всегда говорила, что на моем лице все написано. Не нужно быть слишком внимательным, чтобы прочесть мысли, как книгу. Наверное, это так, но мистер Скотт к тому же еще и умный человек. Нужно было срочно что-то делать с настроением. Так я этому вельможе все выходные на природе испорчу. За его доброту этого допустить никак не могла, потому лучезарно улыбнулась и поднялась со скамьи.

– Добрый день, сэр Скотт, - подойдя к англичанину, весело сказала я.

Элизабет, услышав мое приветствие, соскочила с места и бросилась к адвокату, который сделал шаг навстречу к крохе. Малышка обогнала меня и прыгнула в распахнутые объятья Джона. Он закружил ее, и девочка весело засмеялась. Мужчина поставил Лизи на мощеную дорожку и подождал, когда подойдем мы с Мартой. Няня взяла воспитанницу за руку и повела в дом, тихо произнеся приветствие.

– Здравствуйте, Мария. Простите, что не поздоровался сразу.

– Все хорошо, Джон. Могу предложить вам чай или кофе?

Я взяла англичанина под руку, и мы вошли в дом вслед за скрывшимися в нем Мартой и Лизи.

– Если вы не против, то, может, поедем?
– предложил мистер Скотт.

Я кивнула. Было приятно держаться за локоть этого господина и встречаться с ним взглядом. В нем читалось добродушие и нежность. Последнее чувство немного смущало, но было несомненно приятно.

Темнело, когда мы въехали на территорию усадьбы Джона. Я всегда любила лес и потому, проезжая по парку, не удержалась и стала наблюдать. Надо отдать должное, за просторами тут следили с особой тщательностью. Мысленно представила, скольким людям нужно было работать, чтобы достигнуть такого великолепия. Похоже, у адвоката большое количество садовников.

Мы ехали по мощеной дорожке, которая внезапно повернула влево, и взору открылась огромная поляна с невысокой травой и обрезанными в виде фигур кустарником. Вдали возвышался многоэтажный дом. Хотя, так назвать это сооружение трудно, скорее это дворец. Мне вспомнилась усадьба Софьи Николаевны с ее высокими колоннами и резными вензелями над окнами. Я поняла, что увиденное здесь ничуть не уступало великолепием.

Подъехав к дому, экипаж остановился, и Джон, выйдя первым, помог вылезти нам. Элизабет тут же побежала к входу и поднялась по ступенькам. Марта поспешила за ней, а я была предоставлена самой себе, а точнее Джону.