Перстень в наследство

В одиночестве пребывала не долго. Вошел средних лет мужчина с проседью в волосах и небольшим брюшком, которое было тщательно маскировано широким пиджаком. Вслед за ним порог пересек молодой человек лед двадцати пяти - двадцати восьми. Худощавый, юркий, он цепко впился в мое лицо и, сощурившись, окинул взглядом фигуру.

– Здравствуйте, мисс...
– произнес седовласый и запнулся.

– Мария Суздальцева, - представилась я, мужчина улыбнулся.

– О! Вы из России. Так приятно увидеть соотечественницу. Меня зовут Степан Иванович Разумов. Живя в Америке, я немного изменил имя, и теперь зовусь Стив Райзов. А это мой сын Антон, Тони.

– Не может быть! Мария Аркадьевна Суздальцева, - перешла я на русский язык.

– Я ужасно соскучился по речи, и если вы не против, то мы могли бы продолжить общение на родном языке.

Широко улыбаясь, я энергично закивала в ответ.

– С чем пожаловали к нам, барышня?
– участливо спросил Степан Иванович.

Я вкратце рассказала историю на 'Титанике' про Алекса Стоуна, про его подарок и мои сомнения.

– Да-а-а, занятная история, - протянул Степан Иванович.
– Жаль, такая трагедия. Тут такой шум стоял... Во всех газетах писали.

Мужчина покачал головой и тяжело вздохнул, а я словно вернулась на родину. Чужое горе всегда воспринималось русскими, как свое собственное. Так велось испокон веков.

– Вы говорили о письме, которое передал Алекс, - напомнил Антон.

Его светло-серые глаза смотрели сосредоточено и внимательно. Казалось, ни одна мелочь не укроется от них.

– Оно было у меня до самой эвакуации с лайнера, но когда я хотела прочитать, то в кармане его не оказалось. Как могла потерять, ума не приложу?

– У вас осталась только записка с адресом?
– задал вопрос, молодой человек.

– Да-да. Она у меня при себе. Ношу в кармане... Не могу решиться к ним сходить.

– Скажите, вы хотите, чтобы мы навели справки о предполагаемых родственниках умершего?

Эта фраза, брошенная Степаном Ивановичем, предвосхитила мою просьбу. Я улыбнулась и энергично закивала.

– И это тоже. К тому же у меня большие сомнения в том, что Алекс умер, - пояснила я.
– Мне кажется, я видела его несколько раз. В какой-то момент решила, что у меня видения. Но мужчина был вполне осязаем. Он проходил по саду к стене и будто растворялся в ней. Моя воспитанница Элизабет нашла пуговицу от костюма мужчины недалеко от того места, где блуждал 'призрак'. Я пошла посмотреть. Там были следы на земле, ведущие к каменному забору. В нем - калитка. Знать о ее существовании могли только домочадцы и прислуга. Сегодня заказала услугу у плотника и завтра он закроет дверь на ключ. Но у меня закрались подозрения, что Алекс жив и по какой-то нелепой случайности дает о себе знать, но не приходит открыто.

Воцарившаяся пауза в беседе, позволяя всем участникам собраться с мыслями. Я опустила взгляд. Попыталась обдумать условия, в которые попала и поняла, что сделала правильный выбор, доверившись сыщикам.

– Давайте еще раз все обсудим. Хорошо, Мария Аркадьевна?
– начал Разумов-старший.
– Вы знакомитесь с неким Алексом Стоуном и Ребеккой Ромпейн. Мужчина приглашает вас на ужин в портовый трактир и там некая гадалка предсказывает вам будущее или что-то в этом роде. Дарит кольцо, которое Алекс Стоун одевает вам на палец. Этому есть свидетель - Ребекка, Стив и его сын.

– Да. Все верно, - согласилась я.
– Но есть еще кое-что важное. Я говорила вчера с адвокатом Джоном Скоттом, который занимается делом Элизабет. Он собирает бумаги для удочерения малышки. Джон описал мне своего знакомого Алекса Стоуна, владельца сети магазинов в Америке, и его описание наружности Алекса не совпадает с тем человеком, которого знала я.

– Любопытно...
– задумался Степан Иванович.
– Вы знакомы с Джоном? Это прекрасно. Он отличный специалист. Почему вы не доверили свои сомнения ему?

– О! Мне неловко. Мистер Скотт очень много делает для меня, и нагружать его этими проблемами неудобно.

Я заметила, как едва приподнялись уголки губ Антона и через секунду вернулись на место. Глаза светились смехом, но мне было не понятно, что его так развеселило.

– Не могли бы вы, Мария Аркадьевна, подробнее рассказать, что было в трактире?
– попросил пожилой мужчина.

– Конечно, - кивнула я, но не успела продолжить.

В комнату вошла служанка, та, что открывала дверь, и поинтересовалась, не хотим ли мы чая. Я согласилась и через несколько минут уже сидела с чашкой в руках.

– Давайте продолжим, - поторопил Разумов-старший.

– Гадалка Розалия, кажется... простите, не помню точно, - смутилась я, но внимательный взгляд обоих мужчин настроил на изложение истории.
– Так вот, гадалка подозвала к себе двух мужчин, Стива и его сына. Она предсказала им, что один должен сойти на берег, а другой остаться. Затем настала моя очередь.

– Эта неизвестная... э-э-э, Розалия, сама подозвала вас?
– спросил Антон.

– Да. Сказала, что я из далекой снежной страны или что-то в этом роде. И подарила кольцо.

– Вспомните детально, что происходило после того, как гадалка выбрала вас, - попросил Антон.

Молодой человек буквально буравил меня глазами, стараясь впитать подробности. Но я была рада такому вниманию. Хотелось скорее разобраться в той истории и понять, кому нужно было меня пугать нью-йоркскими ночами.

– Алекс сказал что-то вроде: 'Сто фунтов за хорошие новости для мисс'.

– Он выкладывал деньги на стол?
– поинтересовался Степан Иванович.

Меня осенило. Тогда в трактире все мое внимание было сосредоточено на испанке, но краем глаза видела, как Стоун выложил деньги на стол. Женщина мгновенно смела их с плоской поверхности и положила в карман. Из другого достала кольцо и вручила мне. Стало понятно, к чему клонил сыщик. Алекс на глазах у всех покупал драгоценность, и облек все это в шутку.

– Да, - кивнула я.
– Пачка была толстая.

– Мария Аркадьевна, а что было потом?
– своевременный вопрос прозвучал от Антона.

– Я выпила вина и опьянела... с трудом помню. Мы погрузились на корабль и уплыли. У нас с Алексом завязался роман, который закончился в ту самую ночь, четырнадцатого апреля.

– А Ребекку Ромпейн вы хорошо знали?

Задавая следующий вопрос, Антон смотрел в пол. Задумчивость отчетливо читалась на его лице.

– Антон Степанович, мы познакомились незадолго до отплытия. Столкнулись на улице. Затем, пару раз сидели в местном ресторанчике и болтали о разных пустяках. Вы думаете...

Я не закончила фразу. Навязчивость Ребекки смущала меня еще тогда в Англии. Она словно искала со мной встречи. Я списывала это на излишний темперамент девушки, но теперь казалось, что я просто не замечала очевидных вещей. Ребекка хотела быть рядом.

– Мы наведем справки о тех людях, что вы назвали, - деловым тоном заявил Разумов-старший.

– О средствах не беспокойтесь, я готова оплатить все расходы.

– Расскажите о Ребекке, - попросил Антон.

– Тогда придется рассказывать всю историю, - ухмыльнулась я, хоть было не до веселья.