Первые опыты

— Что, черт побери, связывает тебя с Мистером Съемпончик?

— Понятия не имею, — сказала я, стараясь держаться как можно невозмутимее.

— Ты единственная, о ком он отпускает эти свои чертовы замечания.

— Должно быть, ты задела его за живое, — вмешалась Мэнда. — Может быть, он чувствует в тебе скрытую угрозу, поскольку ты — самая умная девушка в классе, а он считается гением.

— Понятия не имею, — повторила я свои слова, не меняя тактики.

— Нет, здесь что-то не так, — сухо заметила Сара. — Это началось в прошлом году, до того, как это отребье объявили цитирую — гением — конец цитаты. Нет, это случилось в первый раз перед кабинетом директора, а в другой раз на утренней перекличке перед весенними каникулами, помнишь?

Сара никогда ничего не забывает.

— Но что ты хочешь, чтобы я тебе сказала? Я понятия не имею, почему Маркус начал это делать. Зачем он выбрал меня для своих упражнений в остроумии.

Все это правда. Пока что.

— Почему он тогда сказал цитирую — что она терпеть не может никого из нас — конец цитаты?

— Понятия не имею.

Хорошо. Вот эта была ложь. Первая из череды лжи, последовавшей за ней.

Я не испытываю к вам ненависти. Я ничего не сделала, чтобы спровоцировать Маркуса. Я ни в чем ни виновата.

И вдруг на меня снизошло прозрение — БАМ! Маркус был прав. Моя ложь превратила меня еще в большую лгунью и притворщицу, чем Мисс Хайацинт Анастасия Вэллис.

Сара грубо вернула меня на землю:

— Джесс? Что с тобой? Ты опять выглядишь странно.

Прикоснувшись пальцами к губам, я поняла, что улыбаюсь. Глупой, но настоящей улыбкой во весь рот. Но Сара не могла этого знать. Поэтому я казалась ей такой странной.

Двадцатое октября

Мне не составило труда убедить Хэви-силок, что я изменю тему статьи, потому что пообещала принести ее к девяти часам сегодня утром, с тем чтобы она отправила ее в печать.

— Какая прекрасная идея! — сказала она. — Об этом все еще говорят, но она воздействует на читателей на персональном уровне. Может быть, это вызовет какие-либо изменения в школе.

— Сомневаюсь в этом, — сказала я. — Никто здесь не читает газет.

Она подергала носом.

— Тогда зачем это все делать? — спросила она очень серьезно.

Я не знала ответа. Может быть, я полагала, что Хэви-силок не одобрит моей идеи и пристыдит меня и тогда мне не придется воплощать свои планы в жизнь? Получив одобрение на изменение темы статьи за одиннадцать часов, я понятия не имела, как сказать то, что хотела сказать, чтобы не звучать банально. У меня не возникло проблем с тем, чтобы унизить и раскритиковать Хай в своем первом наброске статьи. Но теперь я хотела написать, что в том, что она появилась, виноваты мы все. Те мысли, которые мне надо было высказать 400 словами, не возможно было высказать и четырьмя миллионами.

Самое досадное, что я писала и писала и не могла себя остановить, поскольку мне совершенно не хотелось спать.

Разница в том, что все это не имеет особого значения. Это все достаточно глупо, и я не могу нагружать Хоуп, потому что у нее у самой может быть куча неотложных проблем, которые ей надо безотлагательно решать. А может быть потому, что она не одобрит этого или не поймет. Мне, конечно, следует наплевать на все происшедшее, хотя это и не дает мне спать. Но статья об этом — совсем другое дело. Это важно, даже если никто ее не будет читать, кроме меня.

Во всяком случае, после двух бессонных ночей за компьютером, после того как я что-то убирала, вычеркивала, писала вновь, проверяла орфографию и стиль, что почти меня добило, я отдала статью. Поэтому извините меня, что на два выходных дня я впала в летаргический сон.

Мисс Хайацинт Анастасия Вэллис: еще один позер

(Автор: Джессика Дарлинг)

К настоящему времени все знают, что скрывалось за ученицей Пайнвилльской средней школы Хай Вэллис. Но, те, кто думал, что они находились в дружеских отношениях с Хай, Цинтией или Актрисой, раньше известной под псевдонимом Мисс Хайацинт Анастасия Вэллис (или как там она еще сама называла себя в те дни), были шокированы статьей от второго сентября, появившейся в «Нью-Йорк Таймс», раскрывающей суть этой девушки, умной, разбирающейся во всем, знакомой с жизнью улицы и светского общества, человека, с которым ты можешь поговорить обо всем, которая на самом деле оказалась бывшей наркоманкой и ученицей, изгнанной из частных школ с солидной доверительной собственностью.

Даже те, кто не дружил с Мисс Вэллис, обижены, что их одурачили, особенно когда узнали, что книга, которую она собирается написать об учебе в Пайнвилльской средней школе, называется «Тупоголовые девицы и сборище дураков».

— Я бы никогда не смог лгать подобным образом. Это самый низкий поступок, — возмущается каждый ученик.

Она обманным путем подружилась со всеми, потому что думала, что это единственный способ узнать то, что она хотела. Представ в облике другого человека, для того чтобы втереться в доверие к людям, про которых она собиралась поведать всему свету, она «продала» своих друзей, чтобы преуспеть в жизни. Нам, конечно, легко смотреть на нее свысока и тыкать в нее пальцем. Но спросите себя: «Разве ее обман отличается от нашей лжи, когда мы обманываем друг друга и самих себя?»

Подумайте о разных группировках, члены которых улыбаются друг другу в лицо, но затем выхватывают ножи, чтобы воткнуть их в спины друг к другу, лишь только последние отвернутся. «Качки», которые ведут себя как подонки, которые могут купить дюжину пончиков. Карьеристы и честолюбцы, буквально идущие по трупам своих менее удачливых друзей, с тем чтобы пробиться в высший свет.

Я устала от этих ударов ножом в спину, от карабканья по социальной лестнице и от лжи, в которой мы все погрязли. Ну как я могу надеяться, что остановлю это, если не перестану делать это сама? Я посмотрелась в зеркало и увидела печальную правду: я такой же неискренний человек, как и Мисс Хайацинт Анастасия Вэллис.

С тех пор как моя лучшая подруга уехала, я все больше и больше подавляю свои настоящие чувства, заменяя их ложью, которую хочется слышать другим. Я чувствую, что потеряла право иметь собственное мнение, просто потому что знаю, что никто меня не поддержит. Но нам всем следует набраться смелости и говорить о том, что беспокоит нас как в школе, так и за ее пределами. Может быть, людям не понравится, что вы хотите сказать, а возможно, вы обнаружите, что вы не одиноки.

Будьте готовы пойти на риск. Потому что если мы будем держать наши рты на замке, не говоря о всех тех гадостях, которые мы делаем друг другу ежедневно, тогда Мисс Вэллис права: мы — тупоголовые девицы и сборище дураков. Все до единого.

Двадцать третье октября

Газета вышла сегодня. Я по глупости думала, что, как только все развернут газету, это тотчас же приведет всех девчонок в ярость.

Но она накапливалась постепенно: маленькие крупицы гнева соединялись, соединялись, и, наконец, это закончилось взрывом.

Хэви-силок раздавала копии газеты на перемене перед классным часом. Все начали читать очерки, которые сами написали. Хотя репортаж Безмозглой команды об открытии сезона команды поддержки содержал всего пятьсот слов, тем не менее оставшееся время все только и говорили об этом, вместо того чтобы взглянуть и на другие статьи. Только во время ленча Безмозглая команда приступила к чтению моей статьи.