Пёс ниоткуда
Шрифт:
– Это не тебе, – сказал я, покосившись на него. – Обойдешься, обжора.
Зачерпнул немного и налил в стакан. Подошел к девушке и присел рядом, взяв ее руку в свою…
Ну вот зачем я это сделал, кто мне скажет? И чего вдруг такой добрый стал? Кто она мне? Я смотрел на нее, силясь понять, что меня в ней привлекло. Не знаю. Но у нее такие глаза…
Я испугался. Откуда у меня такие мысли?! Какие такие глаза?!
Осторожно приподняв голову, стал вливать девушке смесь, аккуратно, тонкой струйкой. Она закашлялась… Я вытер ей губы и погладил по волосам.
– Почему? – вдруг
И открыла глаза.
– Что – почему? – поинтересовался я.
– Почему он стрелял в меня? За что?
– Тихо, тихо, успокойся! – сжал я ее руки, когда она хотела подняться. – Он уже мертвый.
Она замолчала, потом посмотрела на меня:
– Ты и его убил?
Я кивнул:
– Он сам виноват. Я честно всех предупредил, но они почему-то решили, что сильнее меня со своими крюками.
– С чем?
– Ну, эти… Как их… Из чего он в тебя выстрелил?
– Пистолет. Из пистолета стрелял.
– Пистолет? Странное слово.
Она вдруг побледнела и схватилась за горло:
– Я…
– Все нормально. Шрам будет.
Девушка долго ощупывала горло, искоса поглядывая на меня:
– Ну вот же… он же стрелял… это было больно, я помню!.. О, Господи… Но он ведь стрелял…
– Тебе не все равно? Горло цело? Цело. Болит где-нибудь? Нет? Ну вот видишь! А чего ты истерику тут устраиваешь тогда, трещотка?!
Она смотрела на меня большими глазами и шепотом спросила:
– Ты всегда такой грубый?
Я встал и пошел в чулан за мясом для Бо. Вытащил кусок и показал зверю. Тот чуть корыто не перевернул, увидев такое дело.
– Давай, Бо! Готов?
Подбросив вверх кусок, я шагнул назад. Зверь тяжело рванулся вверх, изворачиваясь в прыжке. Мощно клацнул челюстями, хватая кусок на лету, и грузно грохнулся на пол, задев стул хвостом. Стул тут же опрокинулся набок, а Бо утробно заворчал, глотая мясо целиком…
– Какой ужас! – поморщилась девушка, зажав рот рукой. – Зачем тебе крокодил?
– Какой крокодил? Это Бо.
Она с каким-то сожалением посмотрела на меня. Осторожно опустила ноги со стола и встала, схватившись за край. Сделал шаг, но вернулась, продолжая держаться за стол:
– Можно воды? В горле першит…
– За тобой кувшин. Пей понемногу, много сейчас нельзя, корень калипы не очень любит воду…
Девушка протянула руку к кувшину. Да так и замерла, когда дверь с треском распахнулась… Бо заворчал, и пополз задом к корыту, не сводя глаз с входящего Мримо.
– Хозяин, – склонил я голову.
– Пес, – вежливо ответил Мримо, и остановился, изучая глазами девушку. – Это кто?
– Женщина.
– Откуда?
– Из одного мира. Мой трофей. Ее убили там, я забрал с собой.
– Кто убил? – поинтересовался Мримо, подходя к девушке.
Она лишь дернула головой, когда он взял ее за подбородок, и посмотрела искоса на меня. А я лишь успел показать ей, чтобы стояла спокойно. Мримо немного сумасшедший, даже я не всегда знаю, что ему в голову взбредет…
– Убей и отдай тело собакам, – бросил хозяин. Вытер пальцы о ее одежду и повернулся ко мне. – Скажи мне, Пес, я могу уже говорить с гостями?
– Да, хозяин. Мы можем выступить на заре, после утренних
омовений.– Хорошо. Сегодня пир для гостей. Жду и тебя. Одного, зверя не нужно, не разрешаю.
Он не попрощался, уходя. Лишь бросил взгляд на девушку, продолжающую стоять неподвижно, толкнул двери и свистнул собакам, терпеливо ожидавшим его у входа…
– Это кто? – одними губами, шепотом, спросила девушка.
– Хозяин. Мримо.
– Хозяин чего? Твой хозяин?
– И мой тоже. Как тебя зовут?
– Оксана.
– Короче так: ты будешь делать все, что я тебе скажу. Скажу не дышать – даже не вздумай это делать.
Она подумала, потом гордо вздернула подбородок:
– И не подумаю! И с какой стати ты вообще мне указываешь?! Верни меня обратно!
А вот это уже интересно. Эмоции! Любопытство и страх!
– Ты знаешь, так и сделаю, наверное… – сказал я, внимательно изучая ее эмоции. – Отдам тебя собакам. Есть у хозяина парочка зверей. Им отдам.
– За что?
– Хозяин так сказал.
Тут ее прорвало… Сначала в меня полетел кувшин, потом она согнулась, закрыв лицо руками. И заплакала, горько, беззвучно, захлебываясь. Легла на пол, свернувшись клубочком, и продолжая всхлипывать.
– Бо! Присмотри за ней. Будет убегать – откуси ей ногу. Приду потом, мясо тебе принесу…
Звереныш поднял голову и засеменил к девушке, чуть приоткрыв пасть.
– Молодец. Стереги.
Оксана не шевелилась, продолжая тихо всхлипывать. Бо плюхнулся рядом, развернув морду к девушке и затих. Быстро собрав черепки разбитого кувшина, я обернулся напоследок и вышел, прихватив посох…
Я еще помню, как появился этот мир. Когда я пришел в него, он был пуст, лишь камни и желтая, блеклая трава. Побродив по нему и не обнаружив никаких признаков живых людей и животных, я отправился обратно. И привел сюда Мримо. Мир хозяину понравился, и он сказал, что создаст здесь дом…
Теперь здесь хорошо. Есть реки, есть деревья, еда в достатке. Но скучно Мримо, вот и ищу для него миры, где можно поохотиться.
Дорога к дому хозяина плавно поднималась на пригорок, уходя за низкорослые деревья. Пройдя еще несколько метров, я остановился у потемневшего валуна, оглянувшись на свой дом. Надеюсь, девушка будет благоразумной и не вздумает убегать. Мне хотелось шепнуть Бо, чтобы он лишь напугал ее, если та надумает сбежать, но забыл. А ведь звереныш может и ногу ей откусить, команды выполняет он хорошо… Ладно, пусть. Даже если откусит – верну обратно, лишь бы зверь не сожрал ее целиком. Мне было б жалко потерять девушку…
Я пошел дальше к Мримо, вдруг задумавшись об Оксане. Почему она кинула в меня кувшином, когда сказал, что скормлю ее собакам? А потом заплакала? Почему? И ведь не бросилась в ноги, не молила о прощении, не хватала за руки, но швырнула кувшин! Странная она, если честно. Может, зря ее забрал оттуда? Пусть умирала бы, судьбу нельзя менять. Хотя, это она из-за меня рану получила, вот и вернулся. А почему вернулся, Пес? Это просто девушка. Женщина. Ни сестра тебе, ни жена, никто, а ты вернулся. Прав хозяин, убить ее, отдать собакам. Или оставить в портале, пусть ищет дорогу домой…