Пёс ниоткуда
Шрифт:
– Молодец, звереныш, – похвалил я его, и тронул застывшие капли яда на броне. Твердые, как смола… – Но будь осторожен!
И не ошибся. Вопль, который существо выкрикнуло перед смертью, был адресован не нам…
Существ стало еще больше. Ящеры бились насмерть, чуть менее быстрые и отчаянные. Я заметил, что некоторые скидывали доспехи, только мешавшие драке и мало защищавшие. Существа выскакивали из травы, не разбирая особо, кого атаковать. Вцеплялись в голову, кусая и пища. Пробивая отростками неслабые шкуры ящеров. И брызгались ядом…
Мримо с удовольствием дрался с несколькими нападавшими. Собаки тут же вертелись, кусая и рыча, защищая хозяина со спины, разрывая и калеча любого, кто прыгал из травы.
Бо заволновался,
Много, очень много. Посох тепло запульсировал в руке, когда я поднял его над головой. И взорвался Силой, когда врубил его в первое же существо, с тихим шипением метнувшееся мне под ноги. Стало тихо, даже исчезли звуки боя впереди. Я слышал только движение в траве, прерывистое дыхание существ, стук своего сердца и рычание Бо, который стал неимоверно быстр. Броня почти на все тело защищала его хорошо, а больше ему ничего не надо было. Он очень хорошо пользовался своей массой, зубами и хвостом.
Сначала меня это забавляло: они прыгали и прыгали на меня, не пытаясь увернуться от посоха. Потом их стало еще больше. Я еле успевал крутить посох, отбивая атаки, и стараясь держать зверя в поле зрения. Ну, и не попасть случайно под его зубы… А потом понял, что не смогу стоять, даже вместе со зверем. Существ не стало больше, нет. Атаковать они начали уже не по одному, а по двое-трое, прыгая одновременно с разных сторон. Бо яростно крутился в траве, давя и ломая тех, кто прыгал ему на спину, пытаясь прокусить броню. Мне даже показалось, что я заметил несколько глубоких вмятин на металле, но сильно не расстроился. Закаленная древним способом, броня была крепкой. Но такое положение дел меня стало удручать. Если атака не прекратится, придется отбиваться по-другому… Мысленно потянувшись к Мримо, я почувствовал, что ему такое положение дел нравится. Он наслаждался битвой. Зато остальным приходилось довольно туго.
Существа нападали и нападали. Посох жег руки, разваливая их на куски, воняющие горелым мясом, шевелящиеся и скользкие. Я бил и бил, уже потеряв из виду Бо, когда почувствовал, как он рыкнул от боли.
– Бо!!! – заорал я и подпрыгнул вверх, отбив очередное нападение.
Зверя облепили, перевернув его на спину. Один из нападавших вцепился ему в мягкую часть чуть выше горла, пробив отростком переднюю лапу, удерживая таким образом от переворачивания.
– Бо!
Зверь кричал, пытаясь сбросить существ, но ему никак это не удавалось. Ударив ногой одно из существ, вставшее передо мной во весь рост, я низко присел и бросился к зверю на подмогу, чувствуя, что он теряет силы. Сшиб существо, которое рвало ему горло, и принялся сбивать их, как плоды аррту, стараясь вложить в удар всю силу. И почувствовал, как на спину навалилось что-то мягкое, холодное, обхватившее меня за шею. В следующую секунду тонкий отросток пробил мне бок, разрывая внутренности и брызгая ядом, который начал жечь в ране, словно кислота.
– Ах, ты ж тварь… – прохрипел я, ухватив существо за безглазую башку.
Сорвал с себя, отшвырнув в траву, и оторвав в движении отросток, который вдруг завертелся в ране. Нащупал его, но не смог выдернуть, и рванулся к Бо, который никак не мог перевернуться на лапы, громко щелкая зубами. Он меня звал, жалобно и беззвучно, не видя, где я. Чувствуя, как сейчас сердце выпрыгнет из груди, я прокричал Слово, Разрушающее Все Сущее, мысленно оградив Мримо и гостей от Удара, и подбросил посох вверх. Он крутнулся, оживая окончательно, и ударился о землю, ослепив все вокруг яркой вспышкой. Трава тут же загорелась, прибитая волной удара. Вспышка молниеносно прошла волной дальше, разрывая все живое и сжигая воздух. Где-то далеко почувствовал вопль боли, который тут же затих. Удар прошел дальше, гася скорость, и вернулся обратно, как волны возвращаются от брошенного в воду камня. Но и возвращения Удара было достаточно,
чтобы добить тех, кто выжил после первой волны.Посох сверкнул еще раз, поглощая вырвавшуюся Силу, и довольно затих, дымясь вместе с травой…
– Пес? Ты чего? – раздался голос Мримо, который сел рядом со мной и участливо заглянул в глаза. – Не устоял?
– Не устоял, хозяин. Прости меня. Я не хочу потерять Бо. И их слишком много.
– А ты знаешь, мне понравилось! – неожиданно довольно сказал Мримо, и улегся прямо на дымящуюся траву. – Их много, они агрессивны, гостей помяли изрядно. Будут знать, как презирать Охоту…
Бо перевернулся на лапы и звучно чихнул. Виновато фыркнул и побрел ко мне, рыкнув по пути на труп существа, горящего чадным дымом. Сунул морду мне в руку, слегка, очень осторожно обхватив пальцы зубами, и замер.
– Что, звереныш? Устал?
Он виновато шевельнулся, кося на меня глазом.
– Ничего, у меня сил было достаточно на двоих. Говорил же тебе – меньше лопай и больше двигайся. Форму теряешь.
Мримо рассмеялся:
– Мне нравится, как ты к нему относишься. Я так не могу своих собак любить. Они животные.
– Бо не животное. Он зверь, да, но не животное. Ближе его нет никого.
Я погладил зверя по широкой морде. Он лег на брюхо, не выпуская мои пальцы, и затих.
– Ты ранен? – спросил хозяин, показав на мой бок.
– Немного, не смертельно. Надо вытащить отросток.
– Дай мне.
Неожиданно Мримо мягко тронул меня за плечо, наклонив, сунул руку в рану и выдернул отросток. Швырнул его в траву, брезгливо вытерев руку о штанину, и спросил:
– Сам справишься? Впрочем…
Он закрыл рану с двух сторон ладонями, чуть сдавил, шепча что-то. Я зашипел от горячей боли, когда рана стала срастаться, но не сказал ни слова. Мримо посидел еще немного, наблюдая, как затягиваются мышцы, выдавливая синеватый яд, и довольно кивнул головой.
– Спасибо, хозяин.
– Тебе спасибо, за доставленное удовольствие Охоты. Давненько не было такого веселья. Все, идем проверим наших гостей…
Я выпростал руку из пасти Бо:
– Идем, звереныш.
Гостям повезло меньше. Хмурые ящеры стаскивали погибших в одну кучу, бережно и осторожно, собирали оружие, негромко переговариваясь. Кто-то зализывал раны, тонким длинным языком, и перематывал их чистой тряпкой. Толстый ящер, тот самый, что вчера требовал продолжения песен, сидел на траве, щеря мелкие зубы, когда с него пытались стянуть гнутые и мятые доспехи. Досталось ему неслабо, но выглядел он умиротворенным.
– Гости мои! – громко сказал Мримо, встав возле кучи тел. – Есть ли жалобы на Охоту?
– Нет, Мримо…
– Хорошая Охота, давно так не бился…
– Нет, Мримо, жалоб нет!
– Жаль Саррманатто, хороший воин был…
Гости не жаловались. Их честно предупреждали о возможных последствиях. С тех пор, как в одном из миров погибли все гости из стран Железных Деревьев, Мримо честно предупреждает об этом. Тогда была не наша вина: гости не вняли предупреждению, что в водах водятся быстрые, как стрелы, существа, пробивающие любой доспех насквозь, и полезли купаться. В их мире воды было не так много, и там не водились хищники. И все погибли, так и не успев поохотиться на толстых, безобидных животных, которых было много в том мире…
– Господа, есть ли претензии к моему доброму слуге, который нашел вам этот мир?
Гости опять ответили отрицательно. Хотя я и уловил некую неприязнь. Ну да ладно, мне все равно.
– Что это было? – спросил один из ящеров, со скрипом натянув мятые доспехи. – Что их убило?
– Слово, – ответил Мримо. – Мы решили, что Охота не должна закончиться слишком быстро и немного оградили дорогих гостей от быстрого завершения…
– Старый хитрец, – буркнул ящер, поправив ремни, и посмотрел на остальных. – Что будем делать с братьями нашими? Надо бы похоронить по обычаю. Развести погребальный костер и спеть Песнь Памяти.