Пешка

Она открыла зеркало в козырьке и освежила блеск на губах.

— Скажи мне, номер-то этого жгучего фейри ты хоть заполучила?

— Нет, конечно же, — пригвоздила её жёстким взглядом. — Ты же знаешь, я не за этим туда сегодня ходила.

Она смущённо улыбнулась.

— Прости. Ты что-нибудь узнала о родителях?

— Нет.

Ощущение тяжести в грудной клетке от упоминания их усилилось. Я не узнала ничего больше, чем знала перед выходом из квартиры. По крайней мере, до прихода в этот бар, у меня была надежда найти хоть что-то, что приведёт меня к ним. Теперь же у меня ничего не было. Я вернулась к тому, с чего начала — буду ждать, когда Леви Соломон и охотники поднимут свои задницы и что-нибудь сделают.

Мягкий голос Виолетты нарушил повисшую тишину.

— Прошло всего два дня. Они вернуться.

Я молча кивнула, и впилась пальцами в руль. Я не могла вынести образа, что могло такое случиться, что задержало их так долго, но я отказывалась верить в худшее. Кто-то или что-то не даёт им возможности вернуться домой, и я не прекращу их поиски, пока не найду их. 

* * * 

— Спасибо, Брюс. Пожалуйста, сообщите, если что-то найдёте.

Я закончила разговор и посмотрела на Финча, который сидел на столе и наблюдал за мной своими большими печальными глазами. Со времени моего возвращения прошлой ночью он был в упадническом настроении. Я рассказала ему, что не нашла никаких зацепок в «Теге». Мне отчаянно хотелось сообщить ему что-то хорошее.

— Пока что ничего, — сказала я, стараясь прозвучать беспечно. — Брюс наводит справки, и сегодня он будет встречаться с Леви.

Я едва сдержалась, чтобы не выплюнуть имя Леви. С утра я первым делом позвонила ему, и он радостно сообщил мне, что наконец-то донёс Агентству об исчезновении мамы с папой. Можно подумать, я должна была прыгать от счастья, что он вообще хоть что-то сделал.

Когда я спросила, собирается ли он искать их, он сказал, что это не его работа. С этого дня этим делом занимается Агентство. Но прежде чем завершить наш разговор, он не забыл напомнить мне, чтобы я оставила это дело профессионалам.

Безвыходность и раздражение готовы были вот-вот задушить меня и, встав со стула, я стала мерить шагами маленький кабинет. Если бы пропала я, родители бы разорвали этот город на части пока не нашли бы меня, и никто бы не осмелился сказать им, дать разбираться в этом деле кому-то ещё.

И сейчас, когда мы поменялись ролями, я могла лишь сидеть дома и названивать всем подряд. У меня не было их связей и познаний города, чтобы искать их самой, и никто из их коллег ничего мне не расскажет, потому что я не была в бизнесе. Что мне надо сделать, чтобы эти люди восприняли эту ситуацию всерьёз?

Я взглядом скользнула по аккуратно организованным папой полкам с оружием и приспособлением, по книжному шкафу, битком набитому книгами про фейри и охоту. Я раздражённо вздохнула. Под рукой у меня было всё, что требуется охотнику. Если бы только я…

Я резко развернулась и уставилась в компьютер, словно в нём хранились тайны вселенной. Конечно же, это было не так, но в нём хранилось в равной мере ценное для меня. Там были все мамины файлы и её подробные заметки по каждой работе, которую они провели с папой. Там были карты города и штата, которые не найдёшь ни в одном книжном магазине, списки мест, где они покупали принадлежности, и данные о каждой связи и контакте, что у них есть. Практически это была энциклопедия, созданная за многие годы в бизнесе, такого рода знание, что могло сделать охотника великим — а обычную девушку охотницей.

Впервые за этот день я улыбнулась, сев и включив компьютер. Сердце бешено заколотилось и меня омыло трепетным волнением, когда реальность того, что я задумала, ошарашила меня.

Резкий свист прервал мои мысли, и я посмотрела на Финча, который наблюдал за мной с озадаченным видом.

«Чего такая счастлива?» — жестом спросил он.

Моя улыбка стала шире.

— Я счастлива, что у меня появился план.

«Какой?» — надежда вспыхнула в его глазах.

— Никто из маминых и папиных коллег ничего мне не расскажет, потому что я не одна из них. Так что я собираюсь войти в семейный бизнес.

Глаза Финча широко распахнулись. «Как?»

— Мне пока ещё надо проработать всю нюансы.

В частности, как получить первую работу. Ни один контрактный агент не даст работу новичку, работающему в одиночку, и никто не будет рассматривать вас как настоящего охотника, пока вы официально не получите своё первое задание.

«Я могу помочь?» — спросил Финч.

— Конечно. Я не могу заниматься этим без партнёра, — я задумалась на несколько минут. — Ты будешь руководить нашим местом дислокации, пока я на задании. И мне потребуется помощь в подготовке к работе. Это самая важная часть.

Финч выпятил свою худую грудь. «Я в этом хорош. Я помогал папе с мамой».

— Знаю. Из нас получится наикрутейшая команда.

Я подняла руку, и он дал мне пять — или точнее четыре, так как у спрайтов было всего по четыре пальца на каждой руке.

Я снова переключила своё внимание на компьютер. И поскольку никто не даст мне работу, у меня оставался лишь единственный вариант. Я открыла мамину таблицу и посмотрела на две задачи, которые были там отмечены. Не задумываясь, я отмела работу по дилеру горена. Я ничего не знала об этом мире, и должна была быть не в себе, чтобы попытаться в одиночку тягаться с Четвёртым уровнем. Третий уровень был ничуть не лучше, но либо это, либо ничего.

Я кликнула по этой работе, желая изучить детали. Гоблин орудовал в квартале уже больше месяца и, судя по нескольким случаям, родители подозревали, что он жил в Проспект-парке. Уже одна команда безуспешно попыталась поймать его, но потом этот проект был передан моим родителям. В пометках по проекту, я увидела слова Караульный Холм. Мама с папой, наверное, подозревали, что нора гоблина была в этой части парка. Если они были правы, то это очень сузит мои поиски и убережёт от многодневных прогулок по парку.

Я откинулась на спинку стула, мысленно повторяя всё, что знала о гоблинах. Они жили по одному в норах, которые вырывали среди корней больших деревьев. Пресловутые воры, они не могли устоять перед сверкающими, блестящими вещами, особенно украшениями, и они были известны тем, что скапливали награбленное.

Я вспомнила, как несколько лет назад по новостным каналам крутили новости, что из-за обрушившегося на Северную Каролину шторма была обнаружена нора гоблина под массивным дубом. Там было обнаружено столько серебра и золота, что можно было наполнить задний кузов небольшого пикапа, там было всё, начиная от украшений, столовых приборов и блюд, до серебряных урн, там были все изделия, о пропаже которых было заявлено в течение более десяти лет.

Гоблины были искусны в воровстве и обладали способностью оставаться не пойманными, потому что они были чрезвычайно быстрыми и мастерски сливались с окружающей средой. Можно было смотреть прямо на него и не увидеть. Они не представляли опасности, пока их не загоняли в угол, а это означало, что если я каким-то образом умудрюсь найти этого гоблина, мне надо быть готовой.

Вновь почувствовав, что я при деле, я пошла к книжному шкафу и отыскала две книги, которые ужа когда-то читала. В них содержалась информация о гоблинах. Я положила книги на стол, и мы с Финчем весь следующий час искали в них любое упоминание о гоблинах. Книги были потрёпаны от частого использования и полны маленьких записок, которые мама с папой заложили между страницами. В этих записках содержались их собственные заметки по тому или иному существу. От прикосновения к чему-то их личному, я ощутила близость с ними, невзирая на физическое расстояние между нами.