Пешка

Он недовольно нахмурился.

— А что с нанесённым ущербом моему имуществу?

— Вы можете обговорить это с Агентством, — сказала я, хотя и так знала, что они ему на это скажут.

Материальный ущерб во время захвата не являлся зоной ответственности Агентства, если только это не было чрезмерным и необоснованным. Они скажут ему, что он мог бы предотвратить ущерб, имея наложенные на помещение защитные чары от пожаров.

Я улыбнулась ему на прощание, поскольку, прежде всего я была профессионалом.

— Хорошего вам дня, сэр.

Он что-то проворчал, однозначно не слова благодарности — не то, чтобы я ожидала их от него. Если бы этот пери не стоил тысячи долларов, я бы испытывала огромное искушение выпустить его обратно в магазин, ещё и благословив его.

Я вышла на улицу и глубоко вдохнула холодный воздух. Даже смешанный с неприятным запахом улицы, он был куда лучше, чем приторный плесневелый запах книжного магазина. Я осмотрела себя и скривила лицо. Похоже, Мистер Хауэлл ещё и любителем уборки не был, судя по пыли на моих руках и пальто.

Я стала рыться в рюкзаке в поиске ключей, но меня накрыло жуткое чувство, что за мной наблюдают. Я окинула взглядом улицу и здания, но не увидела никого, кто смотрел бы в мою сторону. За последние несколько дней такое чувство уже не раз у меня возникло, но опять же, со времени исчезновение родителей я стала дёрганной.

Я похлопала по карману пальто, проверяя, на месте ли маленький электрошокер, который мне дал папа, когда я впервые начала пользоваться метро. У меня ни разу не возникло необходимости воспользоваться им, но я чувствовала себя спокойней, имея его при себе. Да и мне нужна была какая-нибудь защита, если я собиралась часто бывать в городе, особенно по ночам.

Выловив ключ в рюкзаке, я направилась к «Джипу». Не знаю, что дёрнуло меня посмотреть в витрину ломбарда, расположившегося по соседству с книжным магазином, или почему я подошла поближе, чтобы разглядеть получше изделия, обозначенные как «Талисманы Фейри». Моё сердце заколотилось быстрее, в голове закрутилось только одно слово, когда мой взгляд упал на замысловато скрученный кожаный браслет, который был точь-в-точь с тем, что висел у меня на запястье. Мама.

Когда мне было двенадцать лет, мама заказала комплект браслетов для всех нас. Папин браслет был шире, чем наши, но все три изделия имели идентичное плетение, созданное самой мамой. Браслеты были не просто украшением. В плетение были скрыты сушеные волокна мурьяна — прядильного растения, растущего только в мире фейри. Если его правильно использовать, мурьян был могущественным талисманом против чар фейри.

Мама взяла с меня обещание, что я никогда не выйду на улицу без браслета, и я знала, что она никогда не снимала свой вне квартиры. От мысли о том, как браслет мог быть снят с её запястья и оказался в этом ломбарде, у меня болезненно скрутило живот.

Над головой прозвенел колокольчик, когда я вошла в магазин. Тощий мужчина, лет тридцати, с конским хвостом и в футболке с символикой рок-группы «Блэк Саббат» наблюдал за мной из-за стеклянного прилавка.

— Купить или продать? — спросил он, когда я подошла к нему.

Я впилась пальцами в край прилавка.

— Ни то, ни другое. Я хочу знать, откуда у вас тот кожаный браслет, что лежит на витрине.

Его взгляд метнулся от меня к окну, и снова вернулся ко мне.

— Какой браслет?

— Тот, что выглядит в точности как вот этот, — я подняла рукав пальто и показала ему свой браслет.

— Если у вас уже есть один, зачем вам второй?

— Я и не говорила, что он мне нужен. Я спросила, откуда он у вас.

Он нахмурился.

— Вы хоть понимаете, сколько за неделю сюда приходит людей? Я не могу помнить всех.

— Именно поэтому вы и ведёте учёт, — я указала на стопку форм на полке у него за спиной. — За каждый лот вы выписываете квитанцию тому, кто продал вам его, верно?

Он скрестил руки.

— Да, но я не могу просто брать и показывать их каждому, кто захочет посмотреть. Люди имеют право на неприкосновенность. Только компетентные органы могут смотреть мои записи.

— Я охотник из Агентства. Это даёт мне право увидеть ваши записи.

Мои познания в этой области были немного неоднозначными, но я была уверена, что где-то читала об этом в объёмном руководстве.

Мужчина разразился смехом.

— Охотник. Классная шутка!

Разозлившись, но, ничуть не удивившись его реакции, я вытащила из заднего кармана своё блестящее новое удостоверение охотника и поднесла его к его глазам. Его смех тут же прекратился, и он подался вперёд, искоса смотря на карточку.

Его брови поползи вверх.

— В натуре? Ты серьёзно охотник?

— Да, — я вернула карточку в карман. — А теперь не могли бы вы сказать мне, кто продал вам этот браслет?

— Не так быстро. Это личное дело или относится к делам Агентства? Я веду честный бизнес и мне надо знать, что я не нарушаю никаких законов.

В груди всё стянуло.

— И то, и другое. Этот браслет принадлежит охотнику, который пропал без веси пять дней назад. Моей матери. Вы можете рассказать мне, что знаете, или мы можем подождать, пока сюда не приедет кто-нибудь из Агентства. В любом случае я не уйду отсюда, пока не узнаю, откуда у вас её браслет.

Он вскинул руки.

— Ладно-ладно, не стоит впадать в эмоции. Я не против сотрудничества, но давайте оставим Агентство в стороне. Меньше всего мне надо, чтобы кучка агентов совала нос в мои дела и перепугала моих клиентов.

Он открыл дверь за прилавком и ушёл, видимо, в кабинет. Я стиснула руки вместе, пока слушала, как он роется в содержимом архивного шкафа. Со дня исчезновения родителей, это была первая настоящая зацепка, ведущая к ним, но всё внутри меня скрутило от мыслей о том, куда она могла привести меня.

Я услышала, как ящик архивного шкафа был закрыт, и затем мужчина вернулся, держа в руке листок. Он положил бланк на прилавок и указал на имя.

— Карл Портер. Время от времени заглядывает сюда. Хороший парень, тихий.

Я внимательно прочитала имя и адрес, подметив, что он живёт недалеко отсюда. Я смогу нанести ему визит до того, как отвезу пери в офис Леви.

Как если бы крошечный фейри прочитал мои мысли, он начал гневно визжать.

— У тебя там что крыса? — настороженно спросил владелец ломбарда.