Пешка
Шрифт:
Я сыграла ещё пять песен, а потом отложила гитару. Мы вернулись в гостиную посмотреть кино. Финч выбрал фильм, и мы вместе улеглись на диван.
Не помню, как уснула, но спустя несколько часов, я проснулась на диване и в смятении огляделась по сторонам. Знакомая песня наполнила комнату, и я потянулась к телефону, лежавшему на кофейном столике. Звучал рингтон на имя мамы — «плохой до мозга костей» [2] — и я спросонья задалась вопросом, зачем она звонит мне в такую рань.
2
Плохой до мозга костей — Bad to the Bone —
— Алло, — проскрипела я.
Вместо ответа я услышала искаженные звуки. Мне показалось, что я слышу голоса на заднем фоне, но они были слишком неотчётливыми, чтобы разобрать слова.
— Мам? — позвала я, но ответа не последовало.
Я зевнула и потёрла глаза.
— Тебе надо прекратить случайно набирать мне. Это граничит с жестоким обращением с детьми.
Я завершила звонок, но за миг до обрыва связи я услышала из телефона приглушённый крик. Мои пальцы примерзли к экрану.
Что, чёрт возьми, это было?
Первой реакцией было позвонить маме, но я остановила себя раньше, чем нажала кнопку вызова. Охота могла быть хлопотной и опасной. Вероятно, мама нечаянно набрала мне в процессе захвата, и звонок ей может лишь отвлечь её, особенно если она увидит что это я.
«Они в порядке, — сказала я себе. — Завтра мы вдоволь над этим посмеёмся».
Я выключила свет и ушла спать в спальню. Лёжа в постели, я перекатилась на бок и закрыла глаза, желая расслабиться, невзирая на охватившее меня беспокойство. В конечном счете, мой разум успокоился, и я провалилась в сон.
ГЛАВА 2
Они не вернулись домой.
Я проснулась в семь утра и ожидала увидеть маму с папой дома, но в квартире было тихо, и в их кровати никто не спал. Я приняла душ, приготовила нам с Финчем завтрак и убралась. И по-прежнему родители не дали о себе знать.
Обычно они никогда не проводили всю ночь на работе, да и всегда звонили мне, если не могли вернуться домой. Всегда. Без исключений.
Часы на камине отбили полдень. К этому времени они должны были позвонить мне.
Сначала я позвонила папе, потом маме, и оба звонка были переведены на голосовую почту. Я сухо сглотнула. В мире не было людей более способных позаботиться о себе, чем мои родители. Может я слишком остро реагировала, но я не могла больше ждать.
Рабочим кабинетом моим родителям служила всего лишь небольшая спальня, там же было рабочее место и склад всего оружия и инструментов для их ремесла. С одной стороны комнаты стоял стол, стеллаж для книг и картотека, всё аккуратно и на месте. Это была мамина территория. Она вела все финансовые и административные стороны работы. Папа же был тактиком и специалистом по информации, и он управлял всем в этих двух сферах. Познаний об оружии, единоборстве и фейри у него было больше, чем у кого-либо из моих знакомых.
Я подошла к столу и села в кресло. Проигнорировав компьютер, я отрыла верхний ящик и вытащила адресную книгу, в которой мама хранила все их контакты. Она записывала их и в компьютер, но часто говорила, что мы не должны всецело полагаться на технологии, которые могут подвести нас в любой момент.
Она была права. Несколько лет назад хобгоблин учинил беспорядки на Манхэттене, и его магия вырубила все компьютеры в целом городском квартале, прежде чем группа охотников, под руководством моих родителей, изловила его. На крыше у нас установлены железные заземлители для защиты здания от этого, но мама не хотела рисковать.
Финч вскочил на стол, перепугав меня. Я едва не отругала его, но увидела беспокойство в его глазах. Он просвистел и жестом спросил: «мама и папа?»
— Они скоро будут дома, — сказала я ему, мечтая, чтобы это было правдой. — Я просто позвоню некоторым из их друзей.
А под друзьями я имела в виду их коллег по охоте в этом районе. Большинство охотников работали в парах, но иногда они собирались в команду для помощи друг другу в сложной работе. И они прикрывали друг другу спины. Слава Богу, мама пометила их всех в своей адресной книге.
За следующий час я обзвонила все мамины контакты. Я не смогла дозвониться до нескольких из них, но никто из тех, с кем я поговорила, не видел моих родителей уже как два дня, за исключением Фила Гриффина. Вчера отец помог ему в поимки банши. Фил не показался чересчур обеспокоенным, когда я сообщила ему, что они не вернулись домой. Мне пришлось проглотить своё возражение, когда он сказал, что я не должна забивать себе голову этими делами и мои родители знают, что делают.
Утомив все их местные контакты, я набрала номер Мориса. В последний раз я слышала, что он был где-то в Эверглейдс и занимался крупным делом. Но он бы хотел, чтобы я позвонила. Меня не удивило, что звонок был переведён на голосовую почту, и я оставила ему сообщение, описав всё произошедшее, начиная со вчерашнего дня. Он перезвонит мне, как только получит сообщение, где бы он ни был.
Последним я позвонила Леви Соломону. Я не знала, какая работа была поручена маме с папой, но должно быть это был наряд от Леви. Если кто и знал, где были мои родители, это их контрактный агент.
Испытывая надежду, я набрала его номер.
— Алло? — пророкотал скрипучий голос, судя по которому человек курил две пачки сигарет в день.
— Здравствуйте, мистер Соломон, — ответил я, вся такая деловая. — Меня зовут Джесси Джеймс. Патрик и Каролина Джеймс мои родители.
Всё верно. Моё имя Джесси Джеймс. И я должна поблагодарить за это своего папу и его одержимость старыми вестернами [3] .
3
Намёк на Джесси Вудсона Джеймса (англ. Jesse Woodson James; 5 сентября 1847, Клэй Каунти, Миссури — 3 апреля 1882, Сэйнт Джозеф, Миссури) — американский преступник XIX века, известный сподвижникам под прозвищем «Дингус». Нередко в литературе Джесси Джеймс изображается как своего рода Робин Гуд Дикого Запада, грабивший федеральные банки и компании (прежде всего, ассоциированные с политиками-республиканцами и южанами-коллаборантами
Повисла небольшая пауза, но потом Леви Соломон с опаской спросил:
— Чем могу помочь?
Я прочистила горло.
— Ну, хм… меня интересует, не знаете ли вы, где мои родители. Прошлой ночью они отправились на работу и не вернулись домой.
— Иногда охотникам приходится работать всю ночь напролёт, — ответил он с ноткой раздражения. — Это часть их работы.
— Да, но они всегда дают мне знать, если не появятся дома.
Страх туго скрутился в моём животе, пока я рассказывала ему о странном звонке, полученном от мамы прошлой ночью.
— Вероятно, они занимались захватом, — обыденно ответил он.
— Не могли бы вы сказать мне на какую работу они были…
— Прости, дитя. Я не могу обсуждать работу Агентства абы с кем.
Я крепче сжала трубку телефона.
— Но они мои родители, и они пропали.
Он громко раскашлялся и задышал с присвистом.
— Послушай. Понятия не имею, та ли ты, за кого себя выдаешь. Да и человек должен числиться пропавшим более чем несколько часов, чтобы можно было заявить об его исчезновении. Если ты дочь Патрика и Каролины, ты должна знать, что они могут позаботиться о себе. Уверен, они скоро вернутся.