Пешки Сдвига

Молох, с ленцой поднял правую руку; явно давая отмашку кому-то невидимому. Книжник подобрался, перенеся всё внимание - на полуметровый отрезок прохода, заканчивающийся прямо в загоне. Любая пакость, могла появиться только оттуда. Вернее - с вероятностью девяносто девяти, из ста.

– Ах ты, мразятина...
– Лихо напряжённо оскалилась, наблюдая, как по проходу, тяжеловесными, рваными скачками; двигается что-то продолговатое, целеустремлённое.
– Камнерез. Гнида.

Размерами, загон был - примерно двадцать на тридцать пять метров. Камнерез выскочил из прохода и, застыл: разглядывая маленькими, подслеповатыми глазками - нечёткий силуэт, неподвижно стоящий на другом конце заколюченного прямоугольника. Издал протяжный, то ли - хриплый кашель, то ли - рык: и, направился туда.

Книжник не двигался с места, разглядывая чётвероногую особь, высотой около метра с небольшим. Вытянутое бесхвостое тело; с преобладающим, буро-зелёным окрасом. Мощные задние лапы. Передние - были похлипче, но подлиннее. Отчего существо передвигалось, держа почти двухметровое тело - под углом градусов в сорок, становясь похожим на баллистическую ракету, готовящуюся к запуску. Когти, по какой-то прихоти природы - были только на задних лапах. Резко очерчённые на боках - рёбра: но, насколько знал очкарик - не от недоедания, а по причине всё тех же, особенностей физиологического строения твари.

Морда камнереза, пожалуй, была самым выдающимся и, запоминающимся элементом, из всей его анатомии. Угловатая, крупная, с предельно развитыми челюстями, способными раскусывать камень. Сравнение было ничуть не поэтическое; раскусывали, да ещё как... С хрустом, с треском, с лёгкостью. Прозвище твари, было немного некорректным; скорее уж - её стоило наречь "камнеедом", или "камнекусом". Но, "камнерез" - звучало более выразительно, тем более что, когти на задних лапах - обладали всё той же, немыслимой крепостью и остротой: оставляющие при соприкосновении с поверхностью камня - неглубокие борозды. Понятно, что не всякого; тот же гранит - был гораздо более устойчив, чем обычный придорожный булыжник. Так, или иначе; человеческой плоти, всего вышеперечисленного - хватало с лихвой...

Книжник по-прежнему не двигался с места, изучая повадки противника. Тварь, весившая около трёх центнеров, была способна только на очень краткие, скоростные рывки. Перемещалась она - довольно тяжело, периодически - непредсказуемыми финтами, выдаваемыми в некоторых обстоятельствах; будто находилась под перманентным воздействием ударной дозы - какой-нибудь "дури", тяжестью чуть повыше среднего.

"Опаньки...
– Ещё пять секунд назад, приготовившийся умирать очкарик, больно ухватил себя за кончик носа, стараясь не сорваться в истерику; после которой - можно было сразу ставить финальную точку.
– А ведь это шанс. Убогонький, но всё же...".

Он ещё раз, внимательнейшим образом, оглядел неспешно приближающегося к нему камнереза. Трибуны орали, призывая тварь действовать решительнее. Монстр, который при движении в тесноватом проходе - пару раз приложился боком к колючке и, немного разодрал себе шкуру, раздражённо порыкивал, приближался. По шажочку: но не останавливался, ни на миг...

"Точно, самка.
– Книжник чуточку воспрял духом, углядев среди буро-зелёного окраса, явственно проступающие на свет - волнообразные, белесоватые полоски, шириной с ладошку грудничка; находящиеся на груди камнереза.
– И, судя по всему - с течкой... Ага, к земле припадает иногда; нечасто, но уверенно. Есть лазеечка: есть, родимая!".

Камнерез, действительно, иногда сгибал передние ноги, держа тело горизонтально земле: на две-три секунды, не больше... А больше, в принципе, и - не надо. Сходится, всё сходится!

Обрадовался и, тут же - помрачнел. Там, где есть плюс, обязательно должен присутствовать минус: иначе - никакой гармонии. Вот такая непреложная, но, в данный момент - нежелательная в некоторых проявлениях - заповедь...

Сам камнерез, по внешнему виду - тварюга устрашающая: но, по внутренней сути - трусоватая. Нападает только на живность, которая меньше её по размерам, и желательно - по росту. Очень хорошо ориентируется на "запах страха"; и, даже если - вероятная добыча, немного превосходит камнереза в габаритах, но проявляет признаки нерешительности, а то, и - нескрываемого мандража; тварь обязательно воспользуется моральным преимуществом.

Лишь на протяжении "критических дней" у особей женского пола, и в период брачных игрищ - у мужского: трусоватость - пропадает совсем, даже инстинкт самосохранения - как бы притупляется. Камнерез будет опасаться до какого-то предела, но, всё равно - не отстанет. А, выбрав подходящий, по его мнению - момент, нападёт всенепременно...

До существа, которое не останавливалось - было уже метров семь; и Книжник - сложил правую ладонь дощечкой, начиная двигаться по дуге. Не сколько - пытаясь обойти, сколько из-за того, что стоять столбиком дальше - было бессмысленно.

Камнерез, на миг застыл, чуточку настороженно поводя мордой и, затоптался на месте, следя за перемещениями человека. Очкарик просто шёл, готовый в случае нужды - сорваться на бег. Пока их с камнерезом, разделяет - не меньше трёх метров, бояться нечего. Когда дистанция сократится; тогда в любой момент, можно ожидать смертоносного рывка твари.

Книжник чётко понимал, что его единственная возможность уцелеть. Правда, с учётом того, что он прежде - никогда не делал этого, на практике: выходила почти голая авантюра. Теоретически знал: но ведь практика, и теория - это такие же близнецы, как ядерная физика, и - Камасутра...

Теперь он безостановочно двигался, держа камнереза - на безопасной дистанции; иногда подпрыгивая, чтобы хоть на десяток лишних секунд - сбить с толку... Вымотать существо - нечего было и пытаться; при всей своей тяжеловесности - камнерез был очень выносливым. Тут, не справился бы - и Шатун. Главное, не бояться, не показывать страх; иначе - всё может завершиться быстрее, чем предполагается. И, уж совсем - не с тем итогом, на который надеялся Книжник...

Трибуны ревели что-то неразборчивое, экспрессивное: но очкарику, было не до тонкостей сторонней обстановки. Сейчас, во всём мире, находилось только два организма: он, и - камнерез.

– Давай, давай...
– Алмаз неотрывно следил за происходящей в загоне маетой.
– Двигайся, книголюб, не останавливайся...

Он понимал, что шансов у очкарика - нет никаких: разве что - с небес спустится тот самый ангел-хранитель, который один на всех. И - камнерез, покорится воле небес, став кротким, как овечка. Но, из всех небожителей, здесь находилась только одна сволочь - с донельзя сомнительной репутацией, затеявшая этот кровавый балаган...

Лихо, внимательно следившая за прогулкой Книжника, уже вникла; что он затеял непонятную возню, явно с надеждой на какой-то другой исход: нежели на заведомый проигрыш... Но, на какой? Если бы сейчас, в загоне - была она сама, то шансы на исход поединка, всё равно нельзя было бы предсказать однозначно. А Книжник? Но, всё равно - он явно что-то крутит, слишком уж собран: можно сказать - даже непривычно собран, для того человека, которого Лихо привыкла видеть рядом с собой...

Очкарик пока ещё не метался по арене-загону, но сучий потрох камнерез - чтоб ему, когда-нибудь, горсткой песка подавиться!
– всё чаще сближал дистанцию, и разрывать её - снова и снова, становилось всё затруднительнее.

"Главное - угадать.
– Книжник выиграл жизненно важные полметра, которые давали относительную иллюзию временной безопасности.
– Если не срастётся, я же ему - на один зуб...".

Тварь начала двигаться рваными, непредсказуемыми движениями, которые сигнализировали только об одном. Скоро состоится атака. Подобным образом, камнерез двигался только в двух случаях: когда находился в ярости, и - когда собирался сделать решающий рывок.