Пешки

Духовник, первым делом сжёгшая своего венкозавра, смущённо отвела взгляд, впервые не стремясь в красках поведать о способе своего великого достижения. К тому времени, как запыхавшаяся и раскрасневшаяся Эл, размахивая серпом (при расспросе даже сама травница не смогла объяснить, на кой ляд приволокла с собой этот дьявольского размера инструмент) и нечеловечески огромным баулом, ввалилась на поляну, урочище успело благополучно догореть, оставив после себя прокопчённый остов, кучку пепла и шматки дрожащей иллюзии по краю котлована. Ополоумевший мужик растворился где-то в ночи наравне с оставшимися подмастерьями, а, пребывающий в глубоком обмороке, Важич всё равно не смог бы сдать её. От выгорания тёмных чар, пространство резко наполнилось чистотой и пугающе живительной природной силой.

Валент не особенно беспокоили изменения в окружающей среде. Девушка всецело была поглощена процессом лечения и, наверное, не заметила бы и пляшущего рядом зомби. Для Танки же такой масштаб собственноручно осуществлённых разрушений был немного пугающ, хоть и определённо приятен.

— Сейчас немного прогрею тряпки, — Алеандр бросала восторженные взгляды на реанимированного Мастера, как попрошайка на сахарного петушка. — Повезло, что где-то поблизости ручей: не придётся сильно тратиться на синтез воды. Можно будет просто приманить. Да и воды тут только на запаривание немного. Основная работа будет ручками! Помоги мне его на простыне разложить.

В более освещённом варианте, на практически белой простыне чародей выглядел на порядок страшнее. Под загорелой кожей проступили ленты вен, глаза закатились, обнажив полоски белков, в уголках рта выступили капли крови. Ногти начали подозрительно синеть, чернота к векам приклеилась маскарадной маской. Небритые щёки, казалось, ввалились ещё сильнее.

— Сейчас выведу застоявшуюся кровь на фильтрант, — травница поставила рядом с головой мужчины большую надтреснутую колбу, прогретую на костре и смазанную буроватой настойкой, тонким краем серпа расширила края раны и ввела в вену заговорённый шнурок. — А то так снимешь жгут, а человеку кирдык и доказывай всем, что не белладонну закапывала. Разберёмся с рукой и дыру от когтя залатаю. Сама она не страшная, яд вроде как уже вывела, главное стянуть хорошенько, чтоб внутри не накуролесило. Там такой заковыристый отросток. Как у всех представителей семейства… э — э-э…. Тан, я призабыла, как это семейство нечисти называется. Тан?

Алеандр отвлеклась от сцеживания густой буроватой крови и глянула на подозрительно притихшую подругу. Яританна Чаронит пребывала в благостном глубоком обмороке. Отхлестав по бледным щекам и подсунув под нос, как самое ужасное оружие, неизвестно зачем прихваченный носок одного из подмастерьев, травница с трудом привела в чувство духовника, злясь на бессмысленно потраченное время.

— Да что же ты за труповод такой, что при виде обычной раны в обморок хлопаешься! — справедливо негодовала девушка, зная, что жизнь Важича требует срочных действий по спасению.

— Я… я теоретик! — жалко пропищала в ответ Чаронит, утирая кулачком слёзы, выступившие после вдыхания концентрата мужской существа.

— Так вот перейдём к практике, — твёрдо припечатала маленькая травница, возвращаясь к прерванному занятию. — Мне понадобится ассистент. Я, конечно, не Мастер — Лекарь и исцелять на таком уровне не умею, но кое — какие заклинаньица из их арсенала учила. Так на всякий случай, вдруг пригодиться. И надо же какая удача! Пригодились! Представь, как здорово. Та же лекарская спайка с применением трав и окуривания может стать полноценным гипсом. Я же могу совместить два вида чар и проводить лечение сразу на нескольких уровнях…

Духовник боязливо подползла к простыне и со всей возможной отвагой заглянула в зияющий разрыв. Алеандр вовремя заметила, как блондинка закатила глаза и начала заваливаться на чародея. Чудом успев подхватить малахольную за плечи, девушка со всей силы встряхнула духовника, так что у той звонко щёлкнули челюсти.

— Земля, приём! — рявкнула в самое ухо травница. — Живо приходи в себя — не позорься!

— Я… я… крови с детства боюсь…

— Призраков и баньши не боишься, а крови боишься?

— Призраки не живые… — закусила посиневшую губу девушка.

— Кровь тоже не живая!

— Он что уже?!? — с ужасом прошептала Яританна, обмякая в руках Эл.

— Нет. Пока нет, но если ещё повыкаблучиваешься…

Травница злобно замахнулась, чтоб если не привести в сознание не к месту чувствительную подругу, то хоть отвести душу. Заметив её кровожадный настрой, обморочная быстро взяла себя в руки и выпрямилась, хотя оставалась ужасно бледной и слегка трясущейся.

— Так-то лучше! — победоносно вскинула подбородок Эл и с чувством собственного достоинства переползла к распотрошённой травницкой сумке. — Нужно тебя к делу пристроить. С иголкой как?

— Не соримся…

— Вот, — Алеандр быстро зашептала какое-то заклятье, вынула из узкой пробирки с дурно пахнущей настойкой большую иголку и протянула её растерявшейся Танке, — шить будешь.

— Как? — совсем опешила девушка, рассматривая новоприобретённое орудие пытки с тоненькой ниточкой из капель, тянущейся к самой колбе.

Травница лишь отмахнулась, нацеливаясь на дыру от шипа:

— Как обычно шьёшь. Стежок к стежку и так основные мышцы. У тебя по анатомии оценки выше были.

— Но, я же…

— Так, чтобы лишний раз не мандражировать, представь, что сшиваешь куклу. Тёплую, упругую, мягкую и сочащуюся томатным соком. Нет, нет, нет! Не теряем сознание! Слушай мой голос, только мой голос. Хм… Что же тебе рассказать. А ты вот знаешь, что меня чуть хозяин на постоялом дворе не сцапал? Влезла я в окно так без особых происшествий, тихонько упаковала вещи. Взяла наши и того — сего из их прихватила, чтобы его можно было без эксцессов после в божеский вид привести. Может, ему возвращаться будет опасно для здоровья, а без вещей совсем никак. Не уверенна, правда, что нужные прихватила. В темноте как-то не до снятия размеров, но зато несколько комплектов! Вот сложила я это втихаря, завернула в простыню и думаю, как спускаться. Тут слышу, по лестнице кто-то идёт. Хотела тихонечко отсидеться. Но нет же, прямо к моей двери шаркает противненько так аккурат, как хозяин. Кстати, поразительная у него интуиция! Я бы ни в жизнь не догадалась, что вещи втихаря сносят. Ну, так я сейчас не об этом. Решила, действовать на опережение, обвязалась концами простыни, чтоб не падала, хватаю табуретку и как зашпульну.

— В дверь? — впервые решилась вклиниться в рассказ Танка.

— Почему в дверь? — смутилась на миг Алеандр, слегка дёрнувшись и от всех щедрот плеснув на рану двойную порцию противоядия. — В дядьку. Тот её открыл и собрался просунуть свою мерзкую башку. А я как выпрыгну. Ей — ей, наш наставник по физ. подготовке умер бы от разрыва сердца, видя этот феерический прыжок. Представь, как я перемахнула через него со всей поклажей, что даже не заметила, что он вообще был под ногами. Задела, кажется, кого-то мешком, пока катилась вниз по перилам. Но это не суть важно. Представь, я умудрилась каким-то боком сшибить сигнализацию, а там как завоет дурным голосом. Мне сразу же княжеская оранжерея вспомнилась. Ты же знаешь, у меня на её почве психологическая травма уже на всю голову. Ну, я и припустила, будто за мной снова волкодавов модифицированных спустили. Перемахнула через какой-то заборчик и несусь. Только на полпути сообразила, что вроде бы не в ту сторону. Вижу: мужик какой-то подозрительный из подлеска бежит. Дурной такой, глаза светятся, морда от страха перекошена. Я к нему: «Мил человек, как к урочищу пройти?» А он как заверещит по — бабски и припустит со всех ног. Я так сразу и подумала, что он сам отсюда бежит. Перепугался, наверное, бедненький. Ну и пошла по следам. Знаешь, у меня сложилось нехорошее впечатление, что, кроме наших, здесь ещё одна команда подхалтуривала.

Алеандр отвлеклась, залепляя небольшое отверстие прокалённым глинным раствором. Уже сейчас девушка разрывалась от гордости за своё изобретение аналога универсального пластыря, не требовавшего дополнительных растрат. Было не столь важно: спасёт ли это жизнь пациенту. Главное, чтобы вообще сработало.

— Видишь ли, — рана на голове оказалась не такой опасной, хоть и продолжала сильно кровить, это даже слегка расстроило травницу, которой редко доводилось работать с такими качественными объектами лечения, — возле дороги было совершенно подозрительное нагромождение веток, словно чьи-то пожитки прикрывали. Мне как-то не по себе. Хоть умом и понимаю, что между утренними фанатиками и этими проходимцами не может быть ничего общего, только ощущение такое мерзкое. Наверное, нам действительно не стоило так поспешно возвращаться. Отбыли бы полный отпуск, приехали б с тётей и с новыми силами на практику…. Как ты думаешь?