Пестрые истории

И, только он побросал в воду свое самое дорогое, буря тотчас утихла, — говорит поэт.

Как историю об откусываемой дражайшей плоти использовать с церковной кафедры, примером тому может служить изданная в печати «крестьянская проповедь», то есть проповедь для народа. Она называется «Des wohlehrw"urdigen und seeleifrigen Predigers zu Sangersdorf Straf und Sittenpredigt an seine Bauern, nach dem Beispiel des ber"uhmten Predigers Bruder Gerundio von Campazas»(Leipzig, 1775).

То есть: почтеннейшего и ревностнейшего духовного пастора в Сангерсдорфе карающая и нравственная проповедь, обращенная к крестьянам, по примеру знаменитого отца Херундио из Кампасаса.

Кто же был этот отец Херундио? Его след отыскать было легко. В 1775 году вышел в свет один роман испанского автора под названием «Отец Херундио». Автор — некий монах-иезуит по имени Исла.

Роман — явное подражание «Дон Кихоту»: сатира на бродячих рыцарей, дополненная сатирой на бродячих проповедников. В образе отца Херундио он клеймит позором бродивших от деревни к деревне, несущих всякий вздор, примитивных и по-мужицки грубых проповедников. Сатира удалась на славу, даже слишком; читатели, не замечая дидактических намерений автора, во всю развлекались зарисовками поповской морали. В ответ на это инквизиция книгу запретила, а позднее Святой престол внес ее в «Индекс запрещенных книг».

Иными словами, образ отца Херундио, определенно, вдохновлял немецкого автора этой явно придуманной проповеди. В ту пору Германия была наводнена бродячими попами, путавшими народность с мужицкой грубостью; избранные цветочки из их проповедей и послужили материалом для целого букета для развлечения читающей публики.

Из этой странной религиозной риторики и выяснилось, что бобровое поверье даже к концу XVIII века активно использовалось в поповских иносказаниях в качестве назидательного примера.

Но дадим слово самому ревностному духовному пастырю сангерсдорфцев, имя которого напрасно искать в энциклопедических словарях. Свои благочестивые поучения он адресовал местным парням:

«Ученые пишут про бобра, что зверь сей богомерзкий — спереди, что свинья, сзади — рыба. На многих из вас походит, потому что вы тоже на разное зверье походите. Спереди вроде на свинью, потому что речи ваши, да и дела, гнусны, больше свиньям приличны. Неумытые в церковь ходите, нечесаные, ногтей месяцами не стрижете, в исповедальне слышно, как от вас табаком разит, ну точно свиньи. Item,сзади у бобра растет здоровый толстый хвост, который он обречен таскать за собой, точно как вы тащите за собой длинный шлейф грехов ваших да скверных привычек — с той лишь разницей, что бобровый хвост есть прекрасный деликатес, подаваемый к столу высоких особ для угощения гостей ихних; а вы, о вы, разнесчастные бобриные хвосты, жариться вам на длинных вертелах вечности, над адским пламенем, только никогда не попасть вам на стол пира небесного. Вы, точно бобриное отродье, повсюду, на суше и на воде, только вред приносите — тот деревья подгрызает, рыбу пожирает;.а вы, сколько средь вас таких, кто лес крадет, да на водах браконьерствует; и в водах грешите, как нагишом в воде купаетесь да с другим полом разные безобразия учиняете; и в лесах грешите, по кустам греховные свидания устраиваете.

Далее, прекрасный ученый, природовед Плиний говорит, что бобр, как преследует его охотник, собственными зубами выгрызает известные части свои и так кастрата делает из самого себя.

О небо! Сколькой злобе, скольким грехам смертным можно бы положить конец, если бы и с вами то сделать! Вот это было б истинным наказанием вам, блудливым щенкам в жениховской поре. Что вам битье? Что штрафы? Теми ж остаетесь, охальниками да козлами, что и раньше. Но вот, если бы на вас кузнеца с раскаленными щипцами да резцом, что плохого стало бы? Меньше стало бы подлецов, зато девицам больше девичества осталось, а нам, попам, не надо было бы столько смертных грехов глотать в исповедальне.

О святой рецепт! О вот если бы все власти прописали бы то на вас! Все отцы и матери сказали бы спасибо, что наконец-то удалось усмирить их безудержных щенков.

Погодите, бездельники! Настанет время, придет Смерть, придворный мясник Небес перережет вам глотку, точно свиньям. Потом будете отвечать перед Судом Небесным. А там все святые соберутся. Придет Михаил с огненным мечом: “Ты, мужик, пес проклятый, сейчас рассеку тебя на тысячу кусков!” Придет Павел с саблей: “Это благодарность за то, что я дал такое прекрасное учение вашей церкви? Нет, недостойны вы, чтобы я своей саблей-мученицей посек ваши головы, пусть сам дьявол вырвет вам языки и бросит вам под ноги”. Увидите потом Великого Христофора, как пробивается он со своим цепом сквозь толпу святых, да услышите, как он во все горло на вас орет: “Вы, наглые, поганая куча по вас плачет, вы, короли свинства, вот я вам сейчас ребра-то переломаю, все члены ваши перебью, затопчу ногами вас, жуков навозных, в землю!"

И, наконец, все святые будут пинать вас в заднюю часть тела, и все оттолкнут вас, и прийдут черти огненные, и потащат вас в геенну огненную. А там ваши поганые языки вам придется вечно употреблять на то, чтобы мерзким тварям адовым… (тут следует то самое выражение, которым Гетц фон Берлихинген угостил капитана. — Авт.).

Надеюсь, вы все поняли, и никто не посмеет мне возражать. И если кто из вас посмеет погаными словами язык свой марать, пусть тотчас подавится ими. Аминь!»

«Сад дичи»

Я прощаюсь с «Физиологом». Но если я и покончил с ним, то естествознание продолжало топать за его наследием. Вплоть до позднего средневековья, и намного долее, снова и снова выходили приодетые в более современные платья бестиарии— псевдонаучные произведения по зоологии, создававшиеся с одной мыслью, что единственное предназначение животного мира — нравственное воспитание человечества.

Немецкий автор Вольфганг Франциус истово «налицемерил» таким образом целую книжку [205] .

205

Франц Вольфганг (1564–1628) немецкий протестантский богослов, профессор теологии в Виттенберге. Среди его трудов: «Historia animalium sacra etc.» (Wittenbergae, 1612), «Tractatus de Interpretatione Sacrae Scripturae» (толкование Священного писания). — Прим. ред.

На венгерский ее перевел Гашпар Мишкольци. Любопытно прочесть длиннющий, в стиле модного тогда барокко, заголовок книги 1769 года издания.

«ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ САД ДИЧИ, или же тварей неразумных, как-то: 1. Четвероногих, 2. Птиц, 3. Рыб, 4. Пресмыкающихся, 5. Насекомых. Полная история, заключенная в пять книг, которая впервые ученым и знаменитым толкователем Священного писания Доктором Франциусом Вольфгангом на классической латыни писана и многажды печатана. После чего блаженной памяти Мишкольци Гашпар, многих великих приходов, как в Венгрии, так и в Трансильвании, благотворный учитель переложил на венгерский язык, а нынче, ради Венгерской нации, как таковой плодотворный труд для публичной пользы в свет выпустил».

Для ознакомления с методом немецкого «Физиолога» среди множества примеров выберу орлиный камень.Он имеет еще одно свойство, о котором я пока не говорил. Итак, говорит доктор Франциус словами Гашпара Мишкольци:

«Свое гнездо орел содержит чисто от всякой отравы и скверны. Для чего держит в гнезде дорогой перл, называемый aetites, каковой всякой отравы силу убивает, и таким способом бережет своих цыплят от смерти. Сверх того часто метет свое гнездо травкой, называемой трехцветная фиалка, каковая упреждает волосы человека от выпадения, делает мужчине хохол красивым, оборчатым. Что может служить образцом усердия, необходимого в приходе, каковому приличествует оборонять сынов своих ото всякой ядовитой науки, и церкви надобно часто прокруживать, то есть верных членов Прихода сладким молоком чистой науки ежедневно удовлетворять, а если ереси или что другое непорядочное попадет туда, то метлою Слова Божьего надо вычищать».

По одному этому примеру можно судить, скольких усилий стоило почтенному доктору, толкователю Священного писания, чтобы из каждого зверя, заключенного в пяти книгах, извлекать желаемое нравственное поучение.

А вот еще, листаю главу пятой книги, которая называется: «О Вше, Блохе и Домовом Вонючем Жучке, то есть Клопе».

В самом деле, какое назидание может ученый автор вывести из описания жизни этих домашних кровососов?

Не извольте сомневаться. Вот:

«Как бы там ни было с ними со всеми, хватит того, что и богословы и мирские философы признают: Господь в этих мелких и представляемых ничтожными тварях, ежели посмотреть на многие разные вещи, являет нам б'oль-unie свои чудеса, чем в иных великих, и что мы сами на них, как на каждый день видимых предметахучимся, что мудрость и волю Божию не в великости чего-либо, а в малых вещах проявляемой силы нам следует понимать».

Поучение, что и говорить, прекрасное, только для этой цели более бы подходили другие, не каждый день наблюдаемые и более симпатичные жуки.

Но, конечно, доктор, толковавший Священное писание, в этих вещах разбирался лучше, и он знал, зачем избрал эпиграфомк книге цитату из псалма 104 [206] : «Да будет Господу слава во веки; да веселится Господь о сотворенной им живности».

Ученые сказки про животных

206

У православных это псалом 103, стих 31 и звучит он несколько иначе: «Да будет Господу слава во веки; да веселится Господь о делах Своих!» — Прим. пер.

Другие ученые не снисходили до вымученных сравнений и, без всякого выжимания нравственных назиданий, стремились дать хоть какое-то описание жизни животных.

Правда, из своих рабочих кабинетов сдвинуться они не удосуживались, довольствовались тем, что из десятка написанных ранее книг стряпали одиннадцатую. В нее также попадали разные сказки, которые под защитой авторитета предшественников кочевали из одной книги в другую [207] .

Невероятно громоздкие фолианты сообщают о вечной птице Фениксе, о легендарном единороге, о грифе, поднимающем в небо слома, об ужасном мифическом звере, способном заживо проглотить целого слона, известном в античном мире под названием «клыкастый тиран» ( odontotyrannus).

207

Среди толстенных томов, напичканных гравюрами, больше смахивающих на роскошные подарочные издания, наиболее знамениты следующие: Conrat von Megenberg. Das Buch der Natur. Augsburg, 1486; C. Lycosthenes (Conrad Wolffhart, переделанное на греческий лад имя профессора Базельского университета). Prodigiorum ас ostentorum chronicon. Basileae, 1557 (книга включает около 1 500 гравюр); Ulysses Aldrovandus. Monstrorum historia cum paralipomenis historiae omnium animalum. Bononiac, 1642; Gasparus Schott us. Phisica curiosa, sive mirabilia naturae et artis. Herbipoli, 1667 (части VII–X посвящены животным). В приложении этот ученый иезуит повествует о змеях-чудовищах.

Отдельного упоминания заслуживает работа широко известного ученого-естественника, профессора Цюрихского университета Конрада Геснера «Historia animalium». Хотя он тоже не вполне свободен от давления авторитетов, в его произведении также нашлось место небылицам. Его «История животных» (Historiae Animalium, 1551–1558) является выдающимся научным трудом Возрождения, заложившим основы современной зоологии.

Долее всего жили своей апокрифической жизнью чудовищный змей и василиск.

Венгерские драконы

Огнедышащие змеи о семи головах из народных сказок вне моего рассмотрения, не занимаюсь я также змеем из германской мифологии, которого в опере рыцарь Зигфридвсякий раз доблестно побивает. О змеях, безобразничающих в легендах о святых, скажем только, что они производили великие опустошения среди людей и животных, утихомирить их можно было только принося в жертву невинных девушек или юношей. Однако были и освободители: святой Георгий проткнул копьем одного, святая Марта связала другого, иные святые тоже ловко расправлялись с ними.