Пестрые истории
Шрифт:
Огромная рыбина, на спине которой священник Брандан видел зеленеющий лес, долгое время обитала только в морских сказках северных народов; в научных трудах едва вспоминали о ней.
Томас Бартолин [215] , крупнейший ученый своей эпохи в своей книге по истории анатомии освежает в памяти лишь один из эпизодов легенды о Брандане. Когда святой жизни муж, — пишет он, — увидел спину этой рыбины, казавшуюся неким островом, он решил, что этот новый участок суши он посвятит Господу. Он соорудил алтарь и начал службу. Зверь почуял, что что-то щекочет ему спину, но дождался окончания службыи погрузился в морскую пучину только тогда, когда Брандан вскарабкался на корабль.
215
Бартолин
Бартолин пишет, что с древнейших времен существовало всего две таких гигантских рыбиныи те мудрым устроением Создателя не могли размножаться,потому что иначе они своей массой заполонили бы все море-океан, вытеснив всю воду.
Впервые занялся этой темой со всеми учеными подробностями Эрик Понтоппидан [216] , бергенский епископ, в своем сочинении о природе Норвегии (1754). Рыбаки обычно забрасывали сети в нескольких милях от берега. Им было известно, что море в тех местах имеет глубину около 80-100 саженей (сажень =1,9 м). Но бывало, что их грузило показывало глубину всего в 30, 20, а то и меньше саженей. Что же за чужеродное тело могло попасть между морским дном и поверхностью воды, что глубина сокращалась настолько?
216
Понтоппидан Эрик-младший (1698–1764) — датский священник, богослов, историк и антиквар. Профессор теологии в Копенгагене (с 1738). — Прим. ред.
Это был крак!
На мелководье количество рыбы увеличивается, добыча обещает быть богатой, но надо постоянно промерять глубину, потому что если она будет и далее уменьшаться, то это беда: крак хочет подняться на поверхность.И тогда скорей оттуда, потому что через несколько минут покажется водное чудище невероятных размеров. Его длину оценивали примерно в четверть мили,притом что видели только выступающую из-под воды часть спины,а не все тело, скрываемое водой, которое во всей его ужасающей величине еще никто не видел.
Из его тела торчат длиною с мачту толстенные выросты, с их помощью чудище способно зацепить и утащить за собой в глубины самые большие корабли.
Следом за сообщениями Понтоппидана в научных водах забурлила большая дискуссия. То, что сообщает бергенский епископ, ему было известно только по слухам. Так пусть выступит тот, кто собственными глазами видел этого крака, кто может по существу подтвердить это сообщение! И он выступил!
Лондонская «St. James Chronicle» в 1775 году опубликовала протокол сообщения очевидца. Это официальный документ; за пропуском длиннот в нем сообщается следующее:
«Представший передо мною, Джоном Блейном, комиссаром островов Бьют, 22 апреля 1775 года состоящий в славе честного человека Роберт Джеймсон сообщил следующее, принеся в подтверждение своих слов клятву:10 августа предыдущего года он вышел в море на своем рыболовецком барке “Janet” из гавани Глазго. Вдруг один из его людей предупредил, что примерно в трех милях виден остров, которого ранее тут не было. Действительно, четко виднелся остров около полутора мильдлиной. Ширину острова оценить не удалось, так как через пять-шесть минут остров снова медленно погрузился в воду. Затем он снова показался из воды и снова ушел под воду. Это повторялось дважды, пока он не исчез из поля зрения совсем. Это явление продолжалось почти 24 минуты. Кроме самого очевидца, его наблюдали еще девять членов экипажа.
Будучи спрошенным, слышал ли он когда-либо о морском животном по имени крак,отвечал, что услышал только сейчас, а тогда еще ничего про него не знал.
Роберт Джеймсон, Джон Блейн, старший комиссар, Джон Брюс, служащий. Вышеуказанное прозвучало передо мной, в моем присутствии.
Джеймс Мак'Нилл,
мировой судья графства Бьют».«Oekonomische Enzyklopedie» Крюнитца [217] подробно занимается вопросом о краке и по поводу виденного Джеймсоном сообщает, что объяснение тому простое. Под действием различной силы и направления ветров во время отлива вода отступает дальше обычного, и из мелководья появляются скрытые до того скалистые отмели. Когда наступает прилив, то волны снова захлестывают его, и издалека создается видимость того, будто бы из воды выступает огромная туша, а потом снова уходит под воду.
217
Крюнитц Иоганн Георг (1728–1796) — немецкий ученый и врач, опубликовавший «Экономика технологическую энциклопедию» в 73 т.; вышли после его смерти в 1796 г.), над которой он работал практически один. После его смерти работу над энциклопедией продолжили его брат и другие ученые, к 1853 г. вышли 214 томов этого огромного труда. — Прим. ред.
Причиной обмана зрения могут быть также плавающие острова.Кораблям порой могут встречаться в открытом море довольно протяженные массивы, о которых суеверные моряки говорят, что это крак. На самом деле это не что иное, как оторвавшийся от суши кусок берега, штормы и морские течения некоторое время гоняют его туда и сюда, потом он тонет, и больше о нем ничего не слышно.
А выросты размером с мачту — это, собственно говоря, щупальца гигантских полипов,которые могут отрастать до 10–15 метров.
Прилив фантазии намывал уже и плавающие острова, и то возникающие, то пропадающие каменистые отмели, и гигантских полипов, и еще более грандиозных китов, и легенды о святых, и моряцкие суеверия, и вот наконец представил ученому миру еще и крака.
Морская фантазия ублажала свою страсть к преувеличениям не только на рыбе крак. Представьте себе бесконечно долгие зимние ночи на северных берегах Норвегии, где по нескольку недель солнце вообще не встает, — моряк при тусклом свете горящих свеч повествует о своих летних приключениях, притом рассказ должен быть непременно захватывающе интересным, иначе его никто не будет слушать и читать. Объектом таких сказок как раз и был крак да еще и другое чудище — морской змей.
Впервые сказки о морском змее в научном обрамлении запустил в свет Олаф Магнус, шведский историк и титулярный архиепископ Упсалы, в своей работе «Historia de Gentibus Septentrional ibus» (Рим, 1554). Он пишет о нем, что длина его 200 футов, толщина 20 футов (мера длины — стопа, старым фут — 28,8 см). Водится он в пещерах скалистых фьордов возле Бергена, летними ночами выходит для пропитания, пожирая все на своем пути не только в море, но и на суше, будь то овца, свинья, корова. Нападает и на корабли, высоко поднимаясь из воды и хватая с палубы зазевавшихся моряков. Такая напасть заодно рассматривалась и как дурное предзнаменование, знак надвигающейся беды: начнется война или будут перемены на троневследствие смерти государя или смуты.
Оставим в стороне несчастья из-за перемен на троне, лучше перепрыгнем через два столетия и вновь вернемся к епископу Понтоппидану.
Он осторожнее, чем архиепископ Упсалы, и не верит, что морской змей будто бы охотится на людей. Напротив, — по словам надежных моряков, — он проделывает такое: обвиваетсвоим непомерно длинным телом корабль и тянет его целиком в морскую пучину. Когда моряки замечают приближение морского чудовища, то защищаются тем, что бросают ему какой-нибудь большой предмет, например, весло, тогда обманутый змей хватает его и уходит под воду.
Ученый священник отвечает и на вопрос, почему морской змей появляется только в скандинавских водах?
«Ответ мой, — пишет он, — таков: Создатель своим мудрым устроением обозначил место обитания всякому существу, но причины того нам неведомы. Почему северный олень живет только на Севере? Что делают киты в полярных водах? Почему крокодилы водятся в Египте? Только потому, что Создатель так посчитал нужным».
В новые времена первое сообщение, имеющее видимость достоверности, пришло с палубы одного английского военного корабля. Капитан «Дедала» Питер Мак-Кьюе отправил его 11 октября 1848 года с официальным докладом адмиралу У. Х. Гейджу: