Пестрые истории

Умный живет глупостью других. Калиостро точно знал источники, из которых всегда можно черпать с пользой. Женскую жажду красоты он утолял водами для умывания и прочими притираниями, из мужской жадности и тщеславия он умело извлекал выгоду, заманивая легковерных в чудо-стра-ну алхимии и посвящая их в «тайны сокровенных знаний».

Было у него и одно честное занятие — он лечил. Где он постиг тайны медицины — неизвестно. То, чему он научился в монастырской аптеке, было совсем недостаточно, чтобы прославить свое имя массой успешных излечений. Возможно, у него были какие-то особенные лекарства, а возможно, он прописывал совсем простые средства, тем самым спасая больных от нашествия других врачей, которые, согласно положениям тогдашней науки, своими жуткими микстурами, кровопусканиями и банками облегчали больным путь на тот свет. Говорят, лечил он бесплатно, однако не отвергал подарков благодарных пациентов.

Так полнела и пухла его мошна, да настолько, что, когда началась вторая часть его авантюрной карьеры, он уже разъезжал в собственном дорожном экипаже с гербами, с глашатаем, бегущим впереди, лакеем и камердинером на запятках — в общем, с графской помпой, ослепляя и завораживая глаза выстраивающихся для его встречи.

Во второй половине жизни его имя обретает невероятную известность, о нем пишут до сих пор, его имя внесено во все биографические справочники и лексиконы. Высокие особы феодальной Европы с восторгом принимали его, был он принимаем и при княжеских дворах.

Во второй половине XVIII века бурно прорастают всевозможные мистические учения. Сектанты, последователи Сведенборга [15] , мартинисты, розенкрейцеры (наследники средневекового общества «Роза и крест») в туманном мистицизме искали выход к телесному и духовному обновлению, не совсем разбираясь в сути и целях свободных каменщиков. Почти повсеместно люди отходили от трезвых принципов оригинальной английской ложи свободных каменщиков, их более привлекала таинственность сверхъестественного, возможность почерпнуть от магических знаний в ложах.

15

Сведенборг (Эмануэль Сведберг, 1688–1772) — шведский ученый, философ, религиозный писатель-мистик, духовидец. — Прим. ред.

Возможно, в этом и заключается секрет головокружительного успеха Калиостро, аналогии которому нет в истории авантюристов, и вместе с тем его успех являет собой поучительный пример людской доверчивости.

Он морочил головы склонным к мистицизму, основал собственную ложу свободных каменщиков, назвав ее ложей египетских ритуалов. Цель была заманчива: содействовать телесному и духовному обновлению ее членов, снять с их плеч груз накапливающегося греха и сопроводить их в состояние райской невинности.

Прежде всего он должен был ответить на вопрос, по какому праву он берется за эту задачу, явно превосходящую человеческие возможности. Ответ успокаивал. Природа ложи возвращает нас к библейским временам, поскольку ее истинным основателем был Енох, отец Мафусаила. А уже он передал тайну пророку Илие, который был известей также под именем Великий Кофта. От него тайна мистерий перешла к египетским жрецам, а те заботливо сохранили ее в мире пирамид. Бывая в Египте, он вошел в милость жрецов, и они обучили его методам Еноха. Значит, он как посланник Великого Кофта желает наставить человечество на путь истины. Позднее он совсем обнаглел и объявил самого себя Великим Кофтой. Более того, совсем завравшись, объявил свое происхождение почти небесным: матерью его была земная женщина, а вот отец его — ангел. Притом забыв, что среди ангелов нет графов.

Испокон веков Египет был страной тайн. Огромные храмы с иероглифическими письменами, заставляющие подозревать таинственные обряды, идолы богов с птичьими, бараньими и змеиными головами, вздымающиеся к небу конусы пирамид, в подземных погребальных камерах удивительные мумии людей и животных — все говорило о некоем исчезнувшем мире, в котором жрецы хранили таинственные традиции еще более древних времен. Стоило только упомянуть Египет и пирамиды, как у верующих спина уже приятно содрогалась.

Злоязычные писатели оговаривали женскую добродетель: мол, тут только первый шаг труден, а дальше легче. И здесь ситуация схожа. Кто поверил в жуткую глупость про Еноха, Илию и полунебесное происхождение самого Калиостро, тот уже не сомневался, когда в алтарях лож им открывались куда более пестрые вещи.

Я сказал «лож», потому что Великий Кофта не удовлетворился одной ложей. Материнскую ложу он открыл в Лионе, но потом открыл еще по одной в Гааге, Лондоне, Париже и других городах континента. Жителей Европы он сделал, так сказать, своими налогоплательщиками. Теперь он окружил себя уже и не графской, а княжеской роскошью, вращаясь только в самых знатных аристократических кругах. В Париже его обожал кардинал герцог де Роган, чье имя впоследствии стало притчей во языцех после судебного процесса по делу о драгоценном ожерелье. В Митаве, тогдашней столице Курляндии, в спальню нашего героя попала баронесса Рекке.

Молоденькая немецкая поэтесса приходилась невесткой правящему герцогу Курляндии, она и представила ко двору обожаемого ею Калиостро.

Слава тогда уже вскружила ему голову. Когда он был центром торжества в Страсбурге, туда специально приехал Лафа-тер [16] , чтобы познакомиться с ним. Однако его встретил холодный, даже грубый прием. Калиостро отказался от знакомства, сказав ученому: «Если вы знаете больше, чем я, вам нужды во мне нет, а если я знаю больше, то мне нет нужды в вас».

16

Лафатер Иоганн Каспар (1741–1801) — швейцарский философ, писатель и поэт, протестантский пастор и богослов, основатель физиогномики, прославился как спирит и мистик. И хотя его «Физиогномические фрагменты на службе человеческого зиання и человеколюбия» не имеют под собой научной обоснованности и не могут считаться достоверными, тем не менее нельзя отказать автору в даре тонкого наблюдателя, психолога и моралиста. Кроме того, заслуга писателя еще и в том, что для обоснования своих доводов он собрал и привел массу весьма любопытных примеров и деталей, почерпнутых им из самых разных и редких научных и литературных источников. — Прим. ред.

Ловким ходом с его стороны оказалось и то, что он принимал в ложи женщин. До того ложи были закрыты перед ними. В дамских ложах верховенствовала Лоренца.

Как же предполагалось достичь духовного возрождения?

А вот как: будет выстроен трехэтажный дворец. (В Базеле он даже начал строить таковой. Люди дивились и шептались меж собой, что, дескать, один большой господин предназначает его себе для мавзолея.) В среднем этаже — почему именно в среднем, Калиостро не сказал — разместятся тринадцать избранных учеников. Они проведут здесь сорок дней в молитвах и медитации. За это время будет изготовлено необходимое количество так называемого девственного пергамента. (Один из аксессуаров древней магии, его изготовляли из шкурки новорожденного барашка.) Из пергамента надо было вырезать пятиугольные лоскутки. По прошествии сорокадневного срока появятся семь архангелов и поставят на лоскутки свои печати. Название такому пятиугольничку Пентагон, он идентичен тому, что древние маги называли печатью Соломона. Его обладатель станет великим магистром и достигнет совершенства, абсолюта, то есть состояния, предшествующего грехопадению. Вместе с тем он получит еще семь меньших «пентагончиков» для раздачи друзьям и подругам. Такие «печати-пентагончики» Великий Кофта уже раздавал своим самым фанатичным ученикам.

Ведь у него были приверженцы, которые в своем обожании доходили до того, что считали Магистра святым и были счастливы, если могли дотронуться до него, они верили, что тем самым и в них перельется немного благодати от святого мужа.

В ложах молились, распевали псалмы, один из них начинался так: «Memento Domine David et omnis mansvetudinis eius». Верующие имя Давида заменяли именем Магистра, и псалом звучал так: «Вспомяни, Господи, о Калиостро и о его благочестии».

Духовное совершенствование обещало быть воистину возвышенным и желанным состоянием, однако верующие не чурались и некоторого телесного обновления тоже.

Великий Кофта озаботился и этим. Дело было не дешевое, потому что необходимые средства составлял он сам большими трудами и великими расходами. Это были известные из истории алхимии средства: красный порошок-первоматерия, камень мудрости (философский камень), эликсир жизни. В древние времена из многотысячной армии алхимиков лишь нескольким избранным удавалось взять эти чудодейственные средства у таинственных сил природы. Великий Кофта, естественно, был из их числа.