Петербургский экспресс

Но, Ваше Величество, на этом все не закончилось. Русские высадили на берег десант. И не просто десант - в бой пошли бронированные гусеничные машины, вооруженные пушками и пулеметами. К тому же они могли плавать…

– Доннер веттер!
– не выдержав, опять выругался кайзер, - адмирал, а вы уверены в душевном здоровье нашего губернатора?
– Ведь то, что он пишет, больше похоже на бред сумасшедшего, чем на сообщение опытного военно-морского офицера!..

– Ваше Величество, - ответил фон Тирпиц кайзеру, - я полностью уверен в трезвости ума фон Труппеля. Его слова подтверждаются сообщения нашего военного агента в Сеуле. Он слово в слово повторяет то, что пишет в своем донесении губернатор Циндао. Русская рота в ночном бою истребила японский пехотный полк. Он пишет об этом бое, как о резне без жалости и пощады.

– Тогда я ничего не могу понять, - растерянно сказал кайзер.
– Адмирал, а вы что по этому поводу думаете?

– Я сам ничего не понимаю… - ответил фон Тирпиц.
– Однако далее фон Труппель сообщает новые подробности, которые не менее фантастичные, чем предыдущие. На следующий день у Порт-Артура были полностью уничтожены главные силы японского флота. Флагманский броненосец адмирала Того «Микаса» был тяжело поврежден в бою и взят на абордаж…

Услышав это, Вильгельм II довольно кивнул головой.
– Я слышал об этом… Какой молодец, Никки! Я уже послал ему поздравительную телеграмму в Петербург. Как здорово, что русские сумели показать этим, возомнившим невесть что дикарям, всю силу белого человека!

Адмирал фон Тирпитц поднял глаза на своего государя, - Это еще не все, Ваше Величество. В этом бою опять приняли участие крейсера таинственной эскадры, отметившейся под Чемульпо. Именно они, а не броненосцы Тихоокеанской эскадры нанесли японцам наибольший ущерб. Сообщение об этом получено мною не через фон Труппеля, а от патриота Германии, находящегося сейчас на русской военно-морской службе. И он, и наш агент в Сеуле пишут, что это не совсем те русские, которых мы знаем, то есть, это совсем не те русские…

Кайзер вскочил и начал нервно прохаживаться по кабинету. Потом, немного успокоившись, жестом дал понять адмиралу, что можно продолжить доклад

– Ваше Величество, фон Труппель приложил к своему донесению еще два документа. Первый - рапорт командира крейсера «Герта», который в качества стационера находится в Шанхае. В нем рассказывается о том, как небольшой русский крейсер буквально разнес в клочья два крупных японских боевых корабля.

Второй документ - это аналитическая записка губернатора Циндао, в котором он делится своими соображениями по поводу таинственных русских кораблях. По мнению фон Труппеля, нам необходимо без промедления установить контакт с командованием этой эскадры. Капитан цур зее хочет предоставить возможность русским свободно заходить в Циндао, закупать там продовольствие и уголь. Это будет на пользу и им и нам.

– Не могу не согласиться с фон Труппелем, - задумчиво сказал кайзер.
– Пусть пошлет в Чемульпо один из наших крейсеров с умным и толковым офицером во главе. Это очень важно. Кстати, адмирал, объявите ему нашу благодарность, и подумайте, какую еще награду можно будет вручить этому умному и усердному офицеру. Он блестяще справляется со своими обязанностями. А теперь я хочу услышать от вас мнение по поводу всего случившегося…

– Ваше Величество, - начал фон Тирпиц, - я считаю, что если нам удастся в самом ближайшем времени заключить союз с Россией, обладающей такими чудовищными средствами ведения боевых действий, то мы станем сильнее, чем флоты Англии и Франции вместе взятые. А на суше наши доблестные войска и без помощи России смогут разбить этих хвастливых галлов, так быстро забывших свой позор при Меце и Седане.

Я говорил, и еще буду говорить не раз, что наш основной противник - Британия. А Россия… Развитие принципов покойного канцлера Бисмарка, касающихся наших отношений с Россией, применительно к нынешним условиям было, по моему мнению, главным условием успешной внешней политики. Мы должны установить пункты, в которых неизменные интересы России не сталкиваются с такими же интересами Германии, и пойти России навстречу…

Кайзер, слушая своего морского министра, кивал головой, соглашаясь с его доводами.
– Адмирал, все это именно так. Но вы же знаете, что моя петербургская кузина, которая, к несчастью, является женой Никки, считает, что Россия должна ориентироваться на Англию.

– Ваше Величество, я это прекрасно знаю. Не вы ли в 1903 году послали меня к царю в Петербург с деликатным поручением, которое я так и не передал адресату. А все потому, что англофильски настроенная императрица не оставляла меня наедине со своим супругом. Будущее показало, что я поступил правильно. Я не могу судить, является ли эта красивая женщина выдающейся и в духовном отношении; во всяком случае, по моим наблюдениям, она не очень беспокоилась о своей германской родине. Ведь все детство ее прошло в Лондоне, под неусыпным надзором бабки - королевы Виктории.

Я сожалею сейчас о том, что не удалось предотвратить русско-японскую войну. В ней есть опасность и для нас: в случае поражения русских наша позиция в Циндао окажется аванпостной… А насчет союзников и противников… Ваше величество, я не знаю, может ли быть в мировой истории большего ослепления, чем взаимное истребление немцев и русских к вящему прославлению англосаксов… Я не вижу никакой угрозы, исходящей от Российской империи. Опасность возникла бы лишь в том случае, если бы нас отрезали от нашей заморской торговли, которой кормилось почти треть немцев…

Кайзер задумался, машинально подкручивая правой рукой свои и без того закрученные усы. Ему вспомнились вдруг слова дипломата, посла Германии в Лондоне, князя Лихновски, который говорил: «Мир с Англией возможен лишь при ограничении промышленного развития Германии, т.е. предоставлении поля для деятельности англосаксам и сынам Иеговы». А германский военно-морской агент в Вашингтоне Рецман говорил: «Мы боремся в конечном итоге против англо-американо-франко-бельгийского капитала, который стремится эксплуатировать весь мир».

Так с кем быть Германии?
– С Англией, которая подмяла под себя половину мира, и мечтает сделать тоже со второй половиной, или с Россией, которая, как показали последние события, может стать сильным и верным союзником.

Кайзер принял решение, - Адмирал, нам надо крепко подумать о том, что произошло за последние несколько дней. Я попрошу вас сообщить капитану цур зее фон Труппелю, что я согласен с его предложениями. И если русские корабли будут нуждаться в отдыхе и ремонте, Циндао должен стать тем местом, где все это им будет предоставлено.

Ну а мне, мне необходимо срочно встретиться с моим русским кузеном с глазу на глаз, и обсудить с ним кое-какие вопросы. Тем более что, как вы уже знаете, русские недавно поймали Францию на том, что в наших газетах назвали «политическим двоеженством». Мое дело убедить русского императора в том, что мы, немцы, «налево» не ходим. Ради такой «невесты» как Россия я готов даже «развестись» с Австрией.

14 (1) февраля 1904 года, Ранее утро, Талиенванский залив, 5 верст от ст. Киньчжоу. Капитан Тамбовцев Александр Васильевич.