Петербургский экспресс

Прыгаю в катер, последним. Макс сначала сдает назад, потом закладывает разворот, и рвет так, что я чуть не вылетаю за борт. Спасибо - парни удержали. И в этот момент начинается… На «Ушакове» с грохотом вспыхивает яркое бело-розовое пламя, огненные капли срываются с барабанных установок и косо летят по небу. «Ушаков» прикрывает наш отход!
– Замечательно. Как эта штука называется? Ага - РБУ-1000. Внушительная такая дурра, калибром 300 мм. Годится против подводных лодок и торпед, но и пехоте от нее тоже не сладко. Сколько там в бомбе взрывчатки - 100 кг или 60?
– Не помню! Но катер на полном ходу уносит нас в море, а на берегу творится настоящий ад.

Все, можно перевести дух, кажется, все живы и на ногах, что значит - если кого и зацепило, то не тяжело. Внутри что-то отпускает, задание выполнено, без артиллерии нас уже не достать. А на берегу после удара шести реактивных крупнокалиберных РГБ-10 не осталось ничего и никого.

Дрожащими руками достаю из кармана бушлата смятую пачку «Мальборо» и закуриваю. Под ногами кто-то копошится. В свете огня зажигалки видно, что кадр лежащий у меня под ногами, одет не так, как остальные японские офицеры. И кого же это мы сперли, уважаемые товарищи? Из-за кого такой шум?

Сдергиваю с его головы мешок.
– Ой, мама!
– Ну и улов.
– Настоящий сэр! Выпученными глазами на меня смотрит типично британская морда. Да и сегодня такие рыжие усы так и называются - английские. А полушубочек то у дяди ничего, не нашей ли, не российской работы?
– Во, начальство обрадуется! За такое вроде орден положен - хоть у нас в Российской Федерации, хоть здесь - георгиевский крест от щедрот царя-батюшки. Ладно, доложу - обрадую начальство.

Полчаса спустя, у побережья Кореи, ЭМ «Адмирал Ушаков». Капитан 1-го ранга Иванов Михаил Владимирович.

Да, такого улова я и не ждал. Думал, что в лучшем случае возьмем курьера с приказом, типа, «стоять насмерть», и какого-нибудь полковника - командира бригады или дивизии. Документы лежащие передо мной свидетельствовали об обратном. Самой жирной рыбиной угодившей в наши сети был, как ни странно, даже не генерал Куроки Тамэмото… Самым крупным нашим уловом стал британский «советник» генерал Ян Гамильтон. Два японских штабных офицера и командир миноносца проходили при этом по графе «разное».

Вы спросите, как мы читали японские документы?
– А очень просто, английский язык был официальным языком для делопроизводства в японских вооруженных силах с самого начала «революции Мэйдзи», и вплоть до XXI века… Ага как в России официальным языком начала XVIII века был немецкий язык, или в конце XVIII - начале XIX века в деловой переписке изъяснялись исключительно по французски. Как говорил наш высокоученый преподаватель политэкономии в училище: «Сие неизбежно, если нация заимствует не отдельные технологии, а полностью технологический уклад…»

Ну, ладно, ближе к делу. Вместе со мной документы изъятые у пленных изучал наш особист. Да, не верьте, когда вам говорят, что разведчики и контрразведчики - две разные профессии. На самом деле одно с легкостью превращается в другое, стоит только, фигурально говоря, вывернуть китель наизнанку. Когда мы с Аркадием Петровичем перебирали улов наших морских пехотинцев, то переглянулись и сразу поняли, что на все двести процентов оправдалось мое авантюрное на первый взгляд решение не топить миноносец в Корейском проливе, а попробовать захватить и его, и тех кто приедет его встречать…

– Оба-на! Посмотрите, Михаил Владимирович!
– только и сказал капитан Раков, выловив из груды бумаг документы англичанина, - кто к нам пришел!
– Сам генерал Его королевского Величества, Ян Гамильтон… Собственной персоной. Прошу любить и жаловать.

– Вот это улов!

– Неужели?
– иронически переспросил я, - а разве персона генерала Куроки, оказавшегося в наших руках вас не радует?

– Конечно радует, - ответил особист, доставая из пачки сигарету, - но, насколько я знаю, он уже не в силах повлиять на то, что происходит в Корее, и именно поэтому его и отозвали. Ну, прибыл бы он на Цусиму, и что дальше? Насколько мне известно, мы не собираемся штурмовать остров, слишком уж много там войск. Да никому это и не надо, ведь без флота Цусима никак не способна помешать нам блокировать Японию, и очистить Корею от остатков 1-й армии. Помните, что сказал контр-адмирал Ларионов про задачи первого этапа?

– Помню, - кивнул я, - и абсолютно с ним согласен. После хорошей артобработки блокировать Цусиму сможет и пара устаревших канонерок.

– Отлично, замечательный пример чисто военного подхода к решению задачи, - прикурив, Раков затушил спичку.
– А теперь давайте перейдем к тому, ради чего войны собственно говоря ведутся, то есть, к политике. Так вот, товарищ капитан 1-го ранга, пойманный в зоне боевых действий британский генерал, дает нам возможность взять старушку Британию мускулистой рукой за интимное место, и задать ей несколько неприятных вопросов. И при этом, как бы они нам не ответили, все для них будет одинаково плохо.

Сказать честно, я даже не знаю - какие вопросы следует задавать генералу Куроки. Вашими стараниями и трудами ваших коллег все японские планы, существовавшие на начало войны, полетели кувырком к Западным Демонам. Причем случилось это два раза за четыре дня. Сначала медным тазом накрылся план десантирования японских войск в порту Чемульпо и бухте Асан на западном побережье Кореи. Ну, а затем, мы с вами неожиданно явились к Пусану и сорвали им десантную операцию и на Юго-Востоке. Завтра сюда подойдет объединенная эскадра с десантом, и за Пусанскую группировку японцев никто не даст и ломанного пенни.

С точки зрения разведки господин Куроки - это пустышка, и в его пленении есть только один плюс - ближайшие несколько месяцев этот генерал проведет в уютной каюте под домашним арестом, а не будет путаться у нас под ногами. Так что, Михаил Владимирович, сегодня я предлагаю побеседовать с командиром миноносца, как там его, капитан-лейтенант Бакабаяси, кажется. Очень уж хочется выяснить, что думает о нас противник, и какие у них там настроения на Цусиме.

– А Гамильтон?
– спросил я.

– Ну, с мистером Гамильтоном мы тоже познакомимся, - ответил майор Раков, - но он, как мне кажется, больше необходим нашему адмиралу. Политика, слава Богу, занятие не нашего с вами масштаба. Сейчас, в первую очередь необходимо выйти на связь, и доложить о нашем улове. Ставлю два против пяти, что контр-адмирал Ларионов прикажет нам перебросить обоих генералов вертолетом на «Москву».

Я побарабанил пальцами по столу, - Согласен, на его месте я сделал бы то же самое.

Так оно и вышло. После короткого, но очень выразительного разговора, сначала с начальником штаба соединения капитаном 1-го ранга Иванцовым, а потом с самим контр-адмиралом Ларионовым, нам было приказано немедленно переправить пленных вертолетом на крейсер «Москва». Начальство с нетерпением ждет их для более тесного знакомства. Нам же, для разбора на месте действительно оставили только капитан-лейтенанта Бакабаяси, и прочих уцелевших членов команды миноносца «Сиротака».