Певчая

– Ты моя крестница, не забывай. Я хочу, чтобы у тебя было то, чего не было у твоей мамы: богатая, сильная жизнь, где никто не осмелится навредить тебе, твоим дочерям и тем дочерям, что последуют за ними. Если ты заберешь гримуар, у тебя это будет. Это станет началом новой Золотой эпохи Певчих. Никто не посмеет выступить против тебя.

Потому что у меня будут тенегримы.

– Нет, - повторила я.

– Как это понимать?

– Я не хочу эти силы. Я не буду присваивать гримуар, - я отошла от нее. Она хотела так легко меня заманить? Но я не чья-то пешка. Ни ее, ни кого-то еще. – Должен быть другой способ одолеть Скаргрейва.

– Нет, - сказала леди Илейн. – Только эта песня. Если хочешь его победить, ты должна ее спеть и принять гримуар и его силы.

– Но любая магия разрушается, - я вспомнила ее уроки. – У всего есть свой конец.

– Порой не в наших силах отыскать его, - сказала крестная. – У нас этот случай. Прими факты, крестница. Есть лишь один путь – принять гримуар.

– Нет, - упрямо сказала я.

Глаза леди Илейн помрачнели.

– Ты такая же, как твоя мама.

– Мама?

– Да. Она тоже противилась этому.

Я уставилась на нее.

– Вы хотели, чтобы моя мама забрала гримуар?

– Нет, - леди Илейн вскинула голову. – Я знала песню, у меня были силы, и я хотела забрать книгу у Скаргрейва. Но твоя мама остановила меня, а потом пришел Скаргрейв со своими воронами, и мы проиграли.

Леди Илейн приближалась, ее бусы постукивали при ходьбе.

– Я не позволю этому повториться. Понимаешь? Ты споешь эту песню и заберешь гримуар, и имя Певчих снова станет великим.

– Нет, - прошептала я. Я не буду чьей-то пешкой. Я пятилась от нее и врезалась спиной в деревянную дверь.

Она шла ко мне.

– Ты примешь гримуар и будешь рада.

– Нет, - я надавила на засов за спиной.

Ее руки потянулись ко мне, и я убежала.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ

ПОГОНЯ

Я бежала без оглядки, думала лишь о том, что нужно оказаться подальше от крестной. Я слышала шаги позади. Она преследовала меня? Я оглянулась и увидела вдали ее платье. Чтобы оторваться, я пошла выше по пыльным проходам и покрытым паутиной лестницам. Я поднималась все выше, пока не добралась до маленькой кладовой на чердаке.

Остановившись, чтобы перевести дыхание, я услышала шум людей и лошадей во дворе. Я пошла посмотреть, что происходит, и мое плечо схватили сзади.

– И что ты здесь делаешь? – прошипел Нат. Он не ждал ответа и тащил меня к двери. – Скорее возвращайся в подвалы.

Я вырвалась и встала напротив него.

– Почему?

– Потому что Скаргрейв здесь.

Я застыла.

– Здесь? В этом доме?

– Внезапный визит, - мрачно сказал Нат.

– Он что-то подозревает?

– Никто не знает. Он и раньше приходил без предупреждения, по дружбе. Но в этот раз людей больше, чем обычно. Они во дворе, и сэр Барнаби пытается узнать, что им нужно. Нет, не выглядывай в окно! Тебя могут увидеть. Иди вниз и не высовывайся.

– А ты?

– Олдвилль уже ушел, мы с Пенебриггом тоже уйдем, как только сможем. Мы боимся за тебя.

– Тогда я пойду, - сказала я и застыла.

– Что такое? – спросил Нат.

– Леди Илейн! – хоть я и злилась на нее, но не хотела, чтобы она попала в руки Скаргрейва.

– А что с ней?

– Я убежала, и она погналась за мной. Она может бродить где-то…

– Убежала? Почему? Нет, забудь. Нет времени. Скажи, где ты ее видела?

– Лестница у старой реки, - я сбилась, поняв расположение. – Там тайный проход, соединяющий банкетный зал с садом. Она могла пройти в ту дверь…

Нат едва слышно выругался.

– Я приведу ее, - сказала я.

– Только этого нам не хватало, - сказал Нат. – Иди вниз, крестную оставь мне. Будет катастрофой, если Скаргрейв найдет вас.

– Но если я спою песню скрытности…

– А всюду будут бегать слуги, и Скаргрейв у двери? Нет, - сказал Нат. – Так станет только хуже. Я поищу твою крестную. Если будешь быстрой, то спустишься и без магии. Так безопаснее для нас. Хватит разговоров, беги.

Было больно признавать, но он был прав.

– Хорошо, - сказала я. – Я пойду. Но моя крестная…

– Я приведу ее к тебе.

† † †

Когда я спустилась по первой лестнице, я поняла, что времени нет. Путь, что вел к тайным лестницам, кишел слугами. Я смотрела из ниши за гобеленом, как мимо бегают служанки и пажи, готовя все к внезапному визиту лорда-защитника. Гобелены покачивались от их движений, я чувствовала себя ужасно уязвимой.

Хотелось стать невидимой.

А почему нет? Я могла становиться такой, почти такой. Конечно, Нат не советовал так делать, но он всегда опасался магии, и он не знал, насколько опасен дом. Если петь не на виду было опасно, то оставаться на виду было еще хуже.

Я закрыла глаза, вспоминая все, что узнала о доме во время вылазок с Натом. Тайный проход открывался в комнате леди Гэддинг, и там лучше всего было применить чаропесню. Это было близко, и толстые стены не дали бы услышать песню.

Выждав момент, я выбежала в комнату, где начинался проход. Оказавшись там, я прошла к середине прохода. Так тихо, как только могла – едва слышно – я запела.

Чары осторожно окутывали меня, отделяя от остального мира. Я чувствовала, как тает мое тело.

Песня закончилась, и я вышла из прохода, улыбаясь от радости. Легкие уже горели от правильного дыхания, поддерживающего силу песни, но песнь скрытности никогда еще не работала так хорошо. Я проходила зеркала, висящие по обе стороны, и видела лишь слабое мерцание в воздухе там, где было мое сердце. Я прислушивалась, но не улавливала звуков тревоги.

Я была почти в безопасности.

Но моя маскировка не была идеальной. Если со мной столкнутся люди, они поймут, что я там. А впереди было самое людное место дома, лестница, ведущая к кухням, гудела, как улей. Придется искать другой путь, не такой шумный, но для этого нужно сперва пересечь галерею менестрелей, которая была над большим залом и просматривалась. Не лучший вариант, ведь сэр Барнаби принимал гостей в зале, но других путей не было.

Я приближалась к галерее, когда снизу зазвучали низкие голоса. Гости уже пришли в большой зал? Мне ждать, пока они уйдут в другие комнаты?

Нет. Галерея была пустой, я должна была использовать шанс.

Но пока я шла по ней, голос отделился от остальных и заставил меня замереть. Он потрясал, как сильное лекарство, и был ужасно знакомым.

С кружащейся головой я посмотрела вниз и увидела Скаргрейва, стоящего на черно-белой плитке. В своем черном плаще и сапогах он напоминал короля на шахматной доске, короля, побеждающего в игре.