Пик правды

– Так, родной, – Изотов выставил перед собой растопыренную пятерню, – ключи мне отдай. Ты что же, думаешь, мы так просто отсюда улетим? Здесь преступление произошло. Понимаешь? Человека убить хотели!

– Так ведь не убили же, – пожал плечами Грачик, все еще держа руку за спиной.

– А это уже не важно. – Полковник шагнул вперед, сокращая расстояние с несговорчивым армянином. – В любом случае вы улетите, а мы останемся для проведения следственных действий. Так что давай ключи и хромай вниз. Или позвать кого надо, чтоб помогли спуститься? Смотри, у меня там целая толпа тимуровцев. – Изотов кивнул в сторону стоящей у крыльца группы спецназовцев. – Они спят и видят, чтобы кому доброе дело сделать.

– Памусян узнает, – Грачик протянул ключи нависшему над ним следователю, – будет недоволен.

– Я как-нибудь переживу, – фыркнул Изотов.

– Как знать, – с сомнением покачал головой Грачик, все же протягивая ключи полковнику.

Ухватившись рукой за перила, он начал медленно спускаться по лестнице. Дождавшись, когда управляющий спустится вниз, Изотов вновь презрительно фыркнул:

– Пугать он меня будет Памусяном своим. Сейчас скажу бойцам, чтоб досмотрели его как следует, с пристрастием. Вдруг он что-нибудь припрятал в укромных местах своего организма. Микроорганизма!

Довольный собственным остроумием, Изотов легко сбежал вниз по ступеням. Еще через мгновение послышался его зычный голос:

– Граждане! В связи с необходимостью проведения следственных действий, прошу вас всех незамедлительно выдать мне все имеющиеся у вас средства связи, записывающие устройства и носители информации. Обещаю, что ваше имущество вам будет вскоре возвращено.

В одно мгновение, повинуясь едва заметному кивку своего командира, спецназовцы окружили стоящих на утоптанной снежной площадке людей.

– Я что-то не понял, чего вам выдать? – Краснолицый здоровяк вновь выдвинулся вперед из общей массы, но тут же получил болезненный тычок в живот стволом автомата.

– А что непонятного? – Командир группы захвата одобрительно похлопал по плечу показавшего умение обращаться с оружием бойца. – Телефоны, диктофоны. Чего там еще у вас есть? Все достаем и складываем в контейнер.

Он ткнул пальцем в сторону стоящей на снегу самой обыкновенной картонной коробки, на которую до сих пор никто не обращал внимания.

– Все, что пишет информацию, все, на чем можно ее хранить, – продолжил майор, – флешки, жесткие диски, карты памяти. Если у кого-то есть дискеты, кассеты или грампластинки, тоже сдаем. У всех минута на добровольную выдачу. Затем изъятие будет осуществляться принудительно. Время пошло!

От застывшей в напряженном молчании толпы отделилась невысокая светловолосая фигурка в яркокрасном пуховике. Выставив вперед правую руку, блондинка протянула что-то Изотову.

– Возьмите, это телефон, – Илья изо всех сил напрягал слух, пытаясь разобрать, что произносит девушка, – в нем запись.

– Какая запись, милая моя? – с добродушной снисходительностью осведомился полковник. – Твои девичьи тайны? Не бойся, мама о них не узнает!

– Лилька, ты куда лезешь? – вновь дернулся было с места толстяк, но замер, заметив, как уже знакомый автоматчик сделал широкий шаг ему навстречу.

– Здесь запись, – на удивление ровным, безэмо-циональным голосом повторила девушка. – Запись того, что говорил дядя Олег. Вы ведь из-за него прилетели?

– Ах вот как! – снисходительность моментально исчезла из голоса Изотова. Выхватив из руки девушки телефон, полковник стремительно спрятал его в карман.

– Код блокировки я уже удалила, – сообщила ему блондинка и, очевидно решив, что говорить больше не о чем, повернулась к Изотову спиной и шагнула обратно в толпу.

– Погоди-ка, красавица. – Полковник машинально сделал шаг вслед за ней. – Скажи мне, золотце, ты запись зачем делала?

– Это же очевидно. – Девушка вновь обернулась, теперь Илья смог лучше разглядеть ее лицо, на удивление спокойное и при этом совсем юное, почти детское. – Если человека просят рассказать всю правду о том, что никто не знает, значит, эта правда кому-то может быть очень важна. Правильно?

– Правильно, – согласился полковник.

– Сейчас она важна вам, – продолжила девушка, – а я ее записала. Значит, я все правильно сделала?

– Логично, – пробормотал стоящий на крыльце Лунин.

– Логично, – растерянно нахмурился полковник. – Ладно, выражаю вам, так сказать, благодарность за помощь следствию! Остальных граждан прошу брать пример с молодого поколения. Давайте, в темпе выкладываем, у кого что имеется.

Две минуты спустя в коробке лежали почти два десятка смартфонов разных наименований, несколько флешек и два цифровых диктофона, один из которых принадлежал самому Зарецкому, а другой его помощнице.

– Ну что же, – Изотов подхватил коробку и сунул ее под мышку, – от лица следственных органов благодарю вас за сотрудничество. К сожалению, есть основания предполагать, что кто-то из здесь присутствующих, – он обвел взглядом настороженно притихшую толпу, – мог утаить предметы, подлежащие выдаче. А посему переходим ко второй стадии нашего сотрудничества. Сейчас вы все поочередно будете заходить в вертолет, где состоится процедура досмотра. – Самодовольно улыбнувшись, Изотов щелкнул пальцами и конкретизировал: – Досматривать будем как имеющийся при вас багаж, так и вас самих.

– Что значит – самих? – возмутилась одна из молчавших до этого женщин. – Вы что, нас обыскивать собрались?

– Досматривать, – уверенно возразил Изотов. – Досматривать, причем исключительно с вашего согласия. Ну а с теми, кто такого согласия не выразит, мы поступим следующим образом: на данных особо несознательных граждан будет составлен протокол о невыполнении законных требований представителя органов власти, после чего эти несознательные будут задержаны, сами понимаете, с применением специальных средств, а затем обысканы, как это и полагается делать с задержанными. Всем все ясно? Тогда прошу на борт! Обещаю первому особо деликатное обращение.

– Олег Вячеславович, что вы молчите? – возмутилась все та же женщина. – Хоть что-то вы сказать можете? Вы же, в конце концов, адвокат!

– В тайге адвокатов не бывает, – хрипло отозвался Зарецкий. – Здесь либо волки, либо охотники.

– И неизвестно, кто страшнее, – усмехнулся краснолицый и вновь сделал шаг вперед. – Пошли, начальник. Я первый.

Процедура «добровольного досмотра» заняла достаточно долгое время и осложнялась тем обстоятельством, что среди прибывших на горную базу отдыха представителей власти не было ни одной женщины, в результате чего обыскать как следует отдыхавших в «Ковчеге» представительниц прекрасного пола было фактически невозможно. Во всяком случае, не прибегая к откровенному насилию, чего Изотов все же решил избежать.