Пламя и лёд

Заклинание светлячка уже слетало с губ вампира, когда в глаза наемнику ударил яркий свет – противник опередил Никса.

От резкого яркого света Лнтаврус на секунду потерял зрение – лучи, испускаемые зажженными факелами, били по чувствительным глазам вампира, до этого пребывавшего в абсолютной темноте.

Наемник был абсолютно беспомощен. Он застыл, словно статуя, по интуиции подавшись спиной чуть назад, вскинув перед грудью меч на случай неожиданного удара и приготовив к броску зажатый в отведенной назад руке нож. Но человек-тень не нападал. Он ждал.

Когда через секунду его глаза адаптировались к свету многочисленных факелов, висевших на стенах, Никс получил-таки возможность вблизи рассмотреть своего врага.

Огромный воин, скрывавшийся под обликом человека-тени, выдерживал паузу, позволяя Летаврусу внимательно себя разглядеть.

Перед Никсалордом стоял пятиметровый гигант с серо-зеленой кожей, под которой перекатывались валики крепких мышц. Вся нижняя часть тела от пояса и ниже была закрыта матовыми пластинами древних доспехов. Наколенники, пояс и пластинчатые щитки, закрывающие бедра и голени, витиеватой змейкой бежали странные символы, отдельные из которых временами вспыхивали темно-алым цветом. Вампир в Никсе всем своим существом почувствовал исходящую от доспехов магическую силу. Больше у наемника не вызывали вопросов безрезультатные атаки по ногам, защищенным этими пластинами. Такой материал нельзя было поразить обычным оружием. Торс странного воина был практически обнажен за исключением верхней части и плеч, защищенных странными белыми пластинами, источавшими легкий запах смерти. Чуткий нюх ночного охотника безошибочно распознал в странном материале кость. Костяные пластины не крепились к телу воина никакими тесьмами или цепями – они просто намертво вросли в тело воина, став его частью. На каждой из трех пластин было выгравировано изображение распахнутого волчьего лика. Горящие голубым светом глаза увековеченных в кости зверей и постоянно изменяющиеся контуры гравировки подтвердили догадку Никса о том, что именно с помощью этих магических артефактов человек-тень превращал всех своих жертв в оборотней и затем повелевал ими, контролируя их действия и сознание.

Лишенный всякой растительности треугольный череп, сплошь покрытый чешуей, покоился на валунообразных плечах воина. Темя и затылок увенчаны остро торчащими рогами, – Летаврус насчитал всего шестнадцать – каждый из которых был размером с хороший нож.

Узенькие щелки глаз, светящиеся голубым светом, тоже не отрывали своего внимания от Никса, в свою очередь, изучая его.

Вдавленный в череп нос глубоко втянул в себя воздух, человек-тень приподнял верхнюю губу, обнажая вторую пару выступающих вперед клыков.

Еще мелкие, но острые молодые клыки прорезались рядом со старыми клыками, торчащими из большого рта словно сабли.

– Меня еще никто не мог ранить в честном поединке. – Только теперь Никс обратил внимание на глубокий порез чуть выше ребер, из которого серо-зеленую кожу омывала красная жидкость.

Перед Никсом стоял такой же вампир, как и он, только намного старше, возможно, на пару сотен лет.

– Кто ты? – Летаврус из вежливости спросил имя своего возможного убийцы или потенциальной жертвы.

До этого проявлявший свои светские манеры, человек-тень в этот раз смолчал, ответив Летаврусу коротким выпадом огромной секиры.

Уроки Кантра требовали от Летавруса оборонительных действий – ведь противник был заведомо сильнее его и имел более мощное оружие, но затем Никс должен был немедленно контратаковать, а единственное место, куда мог направить свою атаку наемник, были ноги человека-тени. Ноги, защищенные крепкой броней, которую не пробить обычной сталью.

Именно в свете данных обстоятельств Летаврус в последний момент подпрыгнул, поджав под себя ноги и пропуская смертоносное лезвие секиры в сантиметрах под своим телом, а сам в это время нанес рубящий удар сверху вниз прямо по запястью серо-зеленой руки, сжимавшей древко секиры.

Тяжелый двуручный меч смог прорубить задубевшую кожу гиганта и погрузить свое лезвие на три сантиметра внутрь руки. Из пореза брызнула алая струйка крови, но древний, как сам замок Мудрахана, гигант не издал ни звука. Его руки только с удвоенной силой продолжали вращать оружие, целясь в дерзкого молодого мальчишку.

Однако Никсалорд уже знал слабое место своего противника. Взятый им впопыхах двуручный меч благодаря своему длинному лезвию точно назойливый комар порхал перед торсом гиганта, но тот оказался достойным дуэлянтом, и его секира все время находила меч Летавруса, блокируя его удары.

Никс был ниже ростом, но превосходил гиганта в скорости. Но все же четкие движения вампира-гиганта топором и огромная сила удара неумолимо оттесняли Летавруса в глубь зала, где было много всякой мебели и посторонних предметов интерьера, грозивших в самый неподходящий момент попасть под ноги и послужить началом конца жизненного пути молодого Стража Леса. Попадавшиеся под ноги пуфики, обитые бархатом, Летаврус поддевал ногами и направлял их точно в голову гиганта, чья секира в одно движение разрубала дорогую мебель.

Улучив момент, наемник увернулся от очередного удара и метнул ставший в таком поединке почти бесполезным охотничий нож прямо в лицо гиганта.

Холодные глаза зло сверкали голубизной, но сделать гигант ничего не мог – секира была слишком далеко, да и меч Летавруса мешал поставить эффектную блокировку. Острие ножа угодило точно между двух светившихся голубизной щелочек, неглубоко погрузившись в череп и застряв в нем.

Гигант отвлекся от поединка, сморщившись от неожиданного исхода броска, но при этом человек-тень все еще был жив и спокойно смотрел на Никса. Очевидно, в пылу битвы гигант забыл об охотничьем ноже и не ожидал броска.

У Никса появился отличный шанс для завершения боя. Летаврус прижал своей ногой древко секиры к полу, мешая гиганту поднять ее. Ловко прыгнув вперед и вверх и выставив перед собой меч, Летаврус почти достал до горла гиганта, когда человек-тень с грохотом отшвырнул свою секиру и двумя своими ручищами зажал руку наемника.

Захватив ее между плечом и локтем, едва не прорвав мясо и разорвав мышцы, когти гиганта добрались почти до самых костей руки Летавруса. Никс был уверен в своей скорости и быстроте реакции, но этот противник был явно быстрее. Очевидно, у вампиров с возрастом сила и скорость только возрастали, но Летаврусу сейчас было не до размышлений. Его пальцы до боли сжимали рукоять меча, все еще стараясь продвинуть вперед острие на те полсантиметра, что отделяли оружие Никса от горла гиганта.

– Признаюсь, – вампир-гигант все еще косился на торчавший изо лба охотничий нож, – из меня всегда был средний фехтовальщик.

«Скорее уж мечник или алебардист», – Никс хотел поправить несоответствие, но слова застревали у него в горле.

– А вот тебе следовало быть чуть посильнее, – серо-зеленая морда гиганта расплылась в жестокой ухмылке.

Никс понял, что сейчас сделает гигант, и изо всех сил напряг руку, захваченную в ловушку из крепких мышц.

Все тело наемника напряглось, как струна. Свободной рукой Никс обхватил локоть гиганта и принялся сдавливать его с максимальным усилием. Наемник надеялся раздробить врагу локоть, но гигант только рассмеялся. Волчьи морды, вырисовавшиеся на костяных пластинах, сразу ожили и принялись громко лаять, словно живые псы, подбадривая своего обладателя и поздравляя его с победой.

Под звуки магических артефактов лицо гиганта начало подвергаться изменениям: серо-зеленую маску натянули сильно выдавшиеся вперед скулы и удлиняющаяся челюсть. Нос также начал вытягиваться вперед, но внезапно трансформация прекратилась. Что-то не давало гиганту возможности для полного перевоплощения в короля оборотней.