Пламя и лёд

– Прости, Одри, но почему именно сейчас до этого беспомощный старик, который был вам в тягость, стал единственной надеждой на спасение?

– Ты помнишь орден Крестоносцев?

Густаву никогда не приходилось встречаться лицом к лицу с членами этого братства, но из многочисленных старинных архивов маг почерпнул достаточно информации об этом священном ордене, поклоняющемуся великому Тонгару – богу земной тверди и горных вершин.Основанный восемь с половиной тысячелетий назад командирами армий первопоселенцев Лаударума, орден Крестоносцев был намного старше своих последователей – Рыцарей Белого Грифона, Войска Светлоглавого Аркара, Служителей Желтой Гидры и Армии Летающих Цитаделей. Сформированный сэром Парсевалем Гаэлем Гоэлебом по прозвищу Лисья Голова – первым Крестоносцем, ступившим из перепутья Миров в Великом Магике на земли Лаударума, – орден представлял собой мощный воинский клан, имевший в своем подчинении сильную армию, укомплектованную как пешими, так и конными рыцарями в мощных магических доспехах, прочность которых не уступала камню. Мощная магия Земли и покровительство земной тверди делали воинов этого ордена практически непобедимыми. Их главное оружие – большой молот, заостренный с одного конца, выполненный целиком из жидкой вулканической лавы, всегда обеспечивал своим обладателям победу. Сочетавший в себе силу земли и огня, молот еще наделялся особой силой Тонгара с помощью специальных рунических символов, и ни силы доспеха неба, ни щиты воды, ни плоть огня не могли противостоять им. Архивы очень подробно расписывали военные кампании преемников Лисьей Головы против вторгшихся в Лаударум орд нежити, в ходе которых в итоге войска Крестоносцев одержали победу, хотя сами понесли многочисленные потери. Пришедший на смену Лисьей Голове сэр Бартон Фон Велдер разделил основные войска Ордена, добыв в одном из пограничных миров мощный магический артефакт: каменную плиту, на которой написана история рождения Тонгара. В своих поучениях Фон Велдер велел не только защищать беззащитных крестьян от орд личей, но и вести наступательные войны с другими кланами рыцарей с целью полного господства над Лаударумом. Вследствие проповедей Фон Велдера после кровопролитной войны с войском Драйга – короля личей – на одном из крупнейших материков Лаударума разразилась междоусобная война среди четырех рыцарских орденов, которая продлилась четыре столетия. О дальнейшей судьбе ордена Крестоносцев архивы Мудрахана умалчивали. Но по скупым слухам от различных послов и из разговоров с наместником Густаву удалось узнать, что якобы орден Крестоносцев или, как его позже прозвали, орден Тонгара, не полностью был истреблен его же собратьями тысячелетия назад, и его выжившим последователям снова удалось созвать воедино своих сторонников. Убежище им якобы предоставил настоятель одного из монастырей в северо-западных провинциях королевства.

«Крестоносцы, – Густав с горечью закрыл глаза, – если священнослужители прислали эмиссара, способного покончить с Вожаком оборотней, я не возражаю».

– Рыцарь ордена вместе со своим напарником уже убил трех наших братьев. Их сюда кто-то специально призвал якобы для оказания городу помощи.

Густав заметил промелькнувший в глазах Одри хищный огонек мести.

«Только бы не улыбнуться», – упорно твердил себе маг, ему было приятно услышать подтверждение тому, что помощь действительно пришла.

Рыцарь ордена Крестоносцев, почти разрушенного восемь тысячелетий назад. А почему бы и нет? Последний век на землях Лаударума все было спокойно, не считая мелких стычек между королевскими стражниками и шайками лесных разбойников, и Маг Воды не видел ничего плохого в том, что монахи стали более снисходительны к людским проблемам и начали возрождать героев давно забытых эпох. И вдруг – нападение оборотней в южном городе Лаударума – великом Мудрахане – городе-замке, в чьих стенах со времен основания не побывало ни единого монстра. Наместник тоже долго смеялся, но все же впустил в город орды грубых наемников, чьи действия скорее разоряют мирных жителей, нежели оберегают.

А второй помощник…. Спутник рыцаря…. Магу почему-то вспомнились бело-голубые короткие волосы и большие изумрудные глаза.

«Летаврус – так, кажется, величал себя незнакомец, представившийся наемником и сказавший, что прошел по старой дороге в компании очаровательной спутницы».

Густав не хотел этого, но его лицо предательски дрогнуло, расплывшись в ухмылке – его явно услышали Маги Природы Мейриярда. Может, и не так, как он хотел, но Густаву помогли, и помощь уже показала себя в деле.

– Это ты?! – удивление, горечь, обида и разочарование – женщина-оборотень смогла вместить всю гамму негодования в одну фразу.

– Прости, Одри, я не расслышал.

– Это все ты подстроил! – Женщина-оборотень зло зашипела и приготовилась к атаке в отместку за погибших братьев.

– Успокойся, моя ученица, я помогу тебе…

Сияющие голубые глаза медленно сужались в узенькие щелочки, приобретая красноватый оттенок. Трансформация уже началась. Наступательное заклинание уже давно ждало своего часа, только крепкие умелые пальцы сдерживали неумолимую силу от прорыва на волю.

– У меня было две причины поговорить с тобой вопреки приказу Вожака, – рот Одри начал удлиняться, придавая лицу треугольную форму и все больше превращаясь в звериную моду. – Первая – я всегда уважала тебя и благодарна тебе за твои уроки; вторая причина – тебе все равно не суждено пережить эту ночь.

– Это за погибших братьев!!! – слова, комками прорывающиеся через рык, послужили для оборотня и мага сигналом к атаке.

Густав понял, что кровопролития не избежать. Его заклинание уже было готово и сила, воплощенная в магии, только ожидала приказа.

Глава пятая Человек-тень

Первая метнувшаяся на вампира четырехлапая тень попала сразу под удар сильной ноги. Оборотень заскулил, когда нога Никса раздробила ему ребра, прекратив ночную охоту осмелевшего зверя.

Эти особи были поменьше, чем первый оборотень. Своими размерами нападавшие лишь слегка превышали крупного волка. Летаврус сообразил, что самым первым на охоту выходил вожак стаи, а теперь за ним тянулись остальные члены их братства. Оборотни, проникшие внутрь дома магов, чем-то напоминали тех троих, которых наемник и Рут встретили возле окраин Эйлиля. Вот только на Никса нападали не один или два оборотня, как в прошлый раз – на этот раз против ночного охотника ополчилась вся стая.

Раненый зверь, пошедший авангардом на Летавруса, все еще был жив и продолжал жалобно скулить, истекая кровью.

Вопли раненого сородича и запах крови Вожака послужили сигналом для всей стаи к всеобщей атаке.

Никс был готов к такому повороту событий, и на его лице промелькнула кровожадная улыбка.

Что-то проскальзывало мимо крепкого тела в непроглядном мраке коридора. Летаврус сообразил, что звери решили взять его в кольцо для того, чтобы совместными усилиями покончить с возникшим перед ними препятствием.

Мохнатые тела по кругу бегали вокруг Никса, периодически пытаясь укусить его за ногу или руку.

Темная шерсть зверей буквально растворяла ночных обитателей в сумраке, делая их движения абсолютно невидимыми для глаз человека. Человека! Но не вампира.

Никс отчетливо видел кружащих вокруг него зверолюдей и ловко уклонялся от их атак, нанося им режущие раны ножом и своими когтями.

Вокруг летели только клочья шерсти и капли крови. Вампир был в своей стихии. Окруженный кошмарным танцем теней и мельканиями зловещих красных огоньков, одиноко тлевших в темном мраке, Летаврус продолжал свой танец уворотов, ударов и выпадов, каждый раз поражая нужную ему цель и оставляя вокруг себя крупные волчьи тела под ногами.

Одному из нападавших все же удалось схватить Никса за кисть руки, но вампир быстро отдернул руку, и широкая длань выскользнула из звериной пасти. Контрвыпад Летавруса не заставил себя ждать – широкое лезвие охотничьего ножа одним колющим ударом остановило звериное сердце.

Другой твари, прыгнувшей на него из кровожадной пушистой массы, Никсу удалось свернуть шею, одним движением поймав голову зверя, когда тот находился в полете.

Участь погибшего друга или подруги – Никс не обращал внимания на детали – отпугнула оставшихся тварей, предоставив Никсу отличный шанс, чтобы перевести дух перед продолжением боя. Вампир не стал ничего делать с только что умершим существом, так как его организм не нуждался в свежей крови, а кидать тело зверя в толпу сородичей Летаврус не стал из-за этических соображений.

«Даже безымянный зверь имеет своё имя в книге матери-природы», – Кантра сейчас не было рядом с Никсом, но усвоенный наемником урок всё еще крепко засел в памяти Летавруса. Уважать этих мерзких зверей Никс уже научился хотя бы потому, что вот уже второй раз подряд ни адамантиевый меч, ни верный нож не могли спасти его человеческое тело в открытой схватке с этими зверями.

Оборотней вокруг Никса с каждым новым его ударом становилось все меньше и меньше. Ноги по щиколотку утопали в мягком ковре из шерсти оборотней, смоченной их собственной кровью.