План соблазнения

— Я закреплю трубку, а вы раздуйте манжету, — сказала Эрин, отрывая пластырь.

Эбби раздула воздухом манжету, находящуюся вблизи кончика трубки, и в контейнер брызнула жидкость коричневого цвета.

— Боже, его легкие заполнены этой чертовой коричневой водой. — Резкий голос Лео царапнул Эбби, как стеклянный осколок.

Эрин подключила аппарат искусственной вентиляции легких и начала ритмично сжимать мешок, чтобы кислород попал в легкие ребенка.

Руки Лео выглядели нелепо большими на груди маленького мальчика.

— Введите атропин для ускорения частоты сердечных сокращений, — сказал он.

Эбби взяла жгут:

— Я сделаю.

Лео отрывисто кивнул.

Эбби вздрогнула. Она не видела его таким напряженным и мрачным с момента операции Дженни, когда та была близка к смерти. Она завязала жгут на крошечной руке Зака и стала ощупывать его кожу, пытаясь найти вену. Ничего. Потом завязала жгут на ноге, но и это оказалось бесполезно.

— Вены не просматриваются. Я должна буду…

— Хватит суетиться! — В глазах Лео вспыхнул страх. — Просто введи этот проклятый адреналин и атропин по эндотрахеальной трубке, Эбби. Быстро!

Большие карие глаза Эрин расширились, когда она услышала резкий и разъяренный тон Лео, и ее руки слегка дрожали, пока она отключала аппарат искусственной вентиляции легких. Эбби подготовила лекарства. В воздухе повисло напряжение. Что происходит? Она никогда не видела, чтобы Лео терял хладнокровие, но сейчас его умение контролировать себя куда-то подевалось.

Эрин отключила аппарат искусственного дыхания, и Эбби ввела мальчику лекарства.

— Атропин и адреналин введены.

Лео продолжал ритмично надавливать на грудь Зака, а Эрин снова подключила аппарат искусственного дыхания. Эбби смотрела на монитор. Звуковой сигнал аппарата медленно ускорялся по мере того, как лекарства оказывали действие. Эбби вздохнула с облегчением. Зак выкарабкается.

Она хотела поднять большие пальцы рук в знак одобрения, но одного взгляда в лицо Лео было достаточно, чтобы передумать. Он выглядел так, словно мальчик умер. Что с ним происходит? Он должен испытывать облегчение, как и она. Она улыбнулась Лео, желая, чтобы в ответ на его лице появилась неповторимая улыбка. Однако зубы Лео были стиснуты, а губы плотно сжаты. Он прекратил делать массаж сердца и шагнул назад. Сердце Зака работало самостоятельно.

Эбби знала — говорить о победе еще слишком рано, учитывая то, что Зак наглотался воды. Речная вода в легких могла привести к их отеку и массированному заражению.

— Зака следует отправить в отделение педиатрии королевской детской больницы. — Она посмотрела на Лео. — Эрин и я все сделаем. Теперь я смогу поставить ему капельницу, а ты иди и вызови санитарный вертолет, а потом позови Моргана.

Лео насупил темные брови, будто собирался возразить, но промолчал. Он потер пальцами шрам на подбородке, потом погладил ребенка по голове. Не говоря ни слова, он повернулся и вышел из палаты.

У Эбби сжалось сердце, она сдержала печальный вздох. С того момента, как Лео увидел Зака, все изменилось. Складывалось ощущение, будто только теперь она увидела настоящего Лео. Он предстал перед ней совершенно уязвимым. Его обаяние и харизма исчезли. Даже его заботливость и профессионализм отошли на второй план, а на первый вышел страдающий человек. Реальный Лео.

Понимание произошедшего ее ошеломило. Все барьеры, которые она возводила между собой и ним, рухнули. Именно в этот момент она поняла, что должна пойти ему навстречу. Ей следует его разыскать и сделать все, чтобы помочь.

* * *

Ноги Лео горели от усталости, пока он нажимал на педали велосипеда, все дальше отъезжая от больницы, вертолетной площадки и воспоминаний, которые пробудила нынешняя чрезвычайная ситуация. Но демоны прошлого глубоко засели в душе. Как только он увидел Зака, в его памяти воскрес эпизод: вопль Кристины и гробовое молчание Доминико. Прошлое завладело им, полностью отвлекая от настоящего. Малышу Заку требовалась срочная помощь, а Лео застыл как вкопанный.

Проносясь по дороге мимо плантаций с красным грунтом и зелеными виноградниками, он посмотрел на бортовой компьютер велосипеда. Тридцать пять километров в час. Лео не собирался набирать такую скорость, он просто ехал вперед, чтобы ничего не чувствовать и забыться.

Лео тяжело дышал, от напряжения болела грудь, но он продолжал гнать вперед. Проехав десять километров, он замедлил темп и почувствовал, как напряжение ушло из тела, уступая место расслабленности. Лео откупорил бутылку воды и залпом выпил половину ее содержимого, а оставшуюся воду вылил себе на грудь. Сняв шлем, он вытер лоб пестрым платком. Его тело постепенно успокаивалось, он стал оглядываться вокруг.

Перед его глазами возникли листья с крупными прожилками и шершавая кора дуба, а затем синевато-зеленые листья красных каучуковых деревьев с их шелушащейся зелено-серо-красной корой. У Лео сдавило грудь, когда он повернул голову и посмотрел на мутную коричневую речную воду, а потом его взгляд остановился на вырезанных на коре одного из деревьев словах: «Доминико и Кристина навсегда».

Итак, он в заливе в устье реки Ваджера.

Сердце Лео мучительно заколотилось в груди, все его тело заныло. Какого черта он сюда приехал? Ведь этого места он старался избегать в течение многих лет. Поездка должна была помочь ему забыться, потому что он не хотел снова предаваться воспоминаниям. Всем сердцем Лео стремился покинуть эту территорию. Онемевшими пальцами он надел шлем и уже поставил ногу на педаль, но, услышав шорох шин по гравию, помедлил, обернулся и увидел знакомый белый внедорожник, въезжающий на поляну. Будто в замедленной съемке Лео услышал, как затихает двигатель, увидел, как открывается дверца автомобиля и появляется пара стройных ног. А затем он увидел Эбби, прижимавшую к себе огромную корзину.

— Лео?

— Эбби? — Он понятия не имел, откуда она узнала, что он здесь. Ведь он сам не знал, что сюда заедет.

Его сердце забилось чаще. Она наверняка хочет поговорить о том, что случилось с Заком. Женщины всегда хотят что-нибудь обсуждать. Каждая клеточка его тела убеждала его бежать куда глаза глядят. «Просто уезжай!»

— Я должен вернуться.

Она подошла ближе:

— В самом деле? Я подумала, ты захочешь провести немного времени за пределами больницы. Я принесла еду и питье. — Она опустила корзину на землю.

Лео и хотел уехать, и не мог отвести взгляда от Эбби, отслеживая каждое ее движение. Ему было приятно смотреть на покачивание ее бедер, обтянутых тканью простой темно-синей прямой юбки; на то, как опустился вырез ее футболки, когда она наклонилась, представляя взору мягкую грудь в розовом кружевном лифчике. Лео почувствовал возбуждение. «Уезжай сейчас же!»

Он открыл рот, чтобы озвучить проверенную временем отговорку, которая хорошо служила ему в течение многих лет. Якобы у него много работы. Однако его помощь в больнице не требовалась, и Эбби об этом знала. Если он использует этот довод, тут же спровоцирует вопросы.

Она выпрямилась и шагнула к нему. Он прислонил велосипед к дереву. Подняв руку, Эбби коснулась холодной ладонью его поросшей щетиной разгоряченной щеки. Она откинула голову, и Лео посмотрел в ее глаза, похожие на зеленые тропические озера, в которых можно было утонуть.

— Я здесь ради тебя, Лео. Пожалуйста, останься.

Он мгновенно напрягся. Ее голос ласкал его, как прохладный и мягкий шелк, прикасающийся к разгоряченной коже; внезапно в его душе что-то надломилось, и ему захотелось забыться, слушая тихие слова утешения Эбби. Он опустил голову, страстно желая ее поцеловать.