План соблазнения

Она рассмеялась, вспоминая о почти неконтролируемой страсти и близости в душе, приняв который они улеглись в кровать, где им удалось немного замедлить ход событий. После возвращения домой Лео показал себя щедрым любовником, который дарил Эбби столько же нежности и страстности, сколько она к нему проявляла.

Лео намотал на палец ее локон и осторожно потянул его к себе, побуждая Эбби наклонить голову:

— Если ты хочешь практиковаться, то знай — у нас вперед целый месяц.

— Месяц? — спросила она и задалась вопросом, согласиться ли на его предложение. Ей понадобится защитить свое сердце, чтобы быть готовой распрощаться с Лео в установленное время.

Он кивнул:

— Ты сможешь наверстать упущенное время, проведенное в одиночестве. У нас будет четыре недели веселья. Ты не можешь отрицать, что секс между нами замечательный.

Этого она отрицать не могла. Эбби знала, что ее тело жаждало близости с Лео с момента их первой встречи. Она хотела его и больше не собиралась это опровергать. Опустив голову, она поцеловала его в губы. Ее сердце предательски екнуло. Воительница Эбби оказалась слишком занята, ибо полулежала с сигаретой в руке и не могла обеспечить себе никакую защиту.

«Один месяц, один месяц, один месяц».

— Значит, один месяц.

— Эбби посмотрела на не го сверху вниз, его черные глаза наполнились неж ностью, но она по-прежнему замечала в них таинственные тени. Пришло время выяснить, что является причиной тому, что глаза Лео иногда затуманиваются тоской.

Лео откинулся на подушку, не в состоянии вспомнить, когда в последний раз был таким расслабленным или удовлетворенным. Вот уже несколько дней он мечтал о близости с Эбби, но реальность оказалась непредсказуемой. Бурный секс с нею был неповторимым. Эбби удастся скрасить несколько недель его пребывания в Бандарре. Бабушка выздоравливает, а Эбби — прекрасное отвлечение от неприятного прошлого. Он просто должен удерживать ее рядом с собой, а потом сможет преспокойно уехать из Бандарры.

Ее пальцы описывали крошечные круги на его груди, медленно ласкали его живот. Лео затаил дыхание. Ему нравились его прикосновения; он уже прокручивал в мозгу всевозможные сценарии того, как они проведут вместе время в ближайшие несколько недель.

— Какую историю скрывает этот шрам на твоем прекрасном лице? — Ее указательный палец поглаживал его подбородок, аккуратно обводя контуры побелевшего со временем шрама.

Резко подняв руку, он схватил ее пальцы. В мгновение ока все его размышления о покое улетучились, каждый его мускул напрягся.

— Нет никакой истории.

В лицо Лео впился понимающий взгляд зеленых глаз Эбби.

— Тогда почему у тебя сейчас такой же взгляд, как тот, когда ты увидел Зака?

Он резко выдохнул:

— Не преувеличивай. Как ты можешь сравнивать такие ситуации: нынешнюю, когда я прихожу в себя после умопомрачительного секса, и недавнюю, когда мальчик находился на грани жизни и смерти?

Но Эбби не собиралась отставлять его в покое:

— Лео, я никогда не видела, чтобы ты терял самообладание, даже когда на операционном столе лежала обескровленная Дженни. Но сегодня ты его потерял.

Лео не мог с ней спорить. Он стал судорожно придумывать ответ и решил воспользоваться уловкой политиков, ответив вопросом на вопрос:

— Что такое? Неужели ты не поняла, что я решил подстегнуть тебя словами? Ведь ребенок мог умереть в любой момент.

На ее переносице появились две глубокие морщины.

— Я, конечно, поняла. Но причины не только в этом.

Эбби слишком упорствует в своих расспросах.

— Давай прекратим говорить об этом.

Она удивленно подняла брови:

— Но после случая с Пенни и Алеком ты не оставил меня в покое, пока я тебе не открылась.

Ее слова резанули Лео; она взывала к его совести. Он сел и свесил ноги с кровати, намереваясь встать и уйти. Ему было наплевать, что придется надевать потный и грязный костюм велосипедиста.

— Перестань от меня убегать, Лео, — бросила она ему в спину.

— Я не убегаю.

— Нет, убегаешь, как убежал сегодня днем.

Ее рука коснулась его плеча. Лео хотел высвободиться, но сильнее всего ему хотелось продолжать сидеть неподвижно. Сидеть и крепко прижимать руку Эбби к своему плечу. Он процедил сквозь зубы:

— Я просто решил покататься на велосипеде, Эбби.

Ее мягкая ладонь осталась на его плече.

— Тебя что-то мучает. Ты вышел из операционной с таким видом, будто увидел привидение. Я беспокоилась о тебе.

Он сильнее запаниковал:

— Ну, ты не должна была беспокоиться. Я взрослый человек, и тебе незачем за мной бегать. В любом случае, откуда ты узнала, где я?

— Я спросила Марию, где ты можешь находиться.

Лео охватила ярость.

— Бабушка не должна была ни о чем тебе рассказывать.

Эбби удивленно моргнула, услышав его тон:

— Она ни о чем мне не рассказывала, а только сообщила, что тебя можно найти у залива в устье реки. Но я сопоставила факты: сегодня ты странно вел себя в ситуации с Заком, недавно отказался кататься на каноэ, а твоей бабушке обязательно нужно быть дома двадцать седьмого числа.

Ответ Эбби его доконал, и в этот самый момент он понял, что попал в тупик. Лео медленно обернулся и увидел, что Эбби — красивая и спокойная — сидит на кровати скрестив ноги. Было в ней некое решительное и доброе начало, какого он не встречал у других людей. Почти два десятилетия он старался контролировать свою жизнь, но теперь его силы неожиданно иссякли. Лео притянул Эбби к себе и улегся с ней на кровать. Он обнимал ее так крепко, словно боялся, что она исчезнет. Если он решил обнажить перед ней душу, Эбби должна быть к нему как можно ближе.

— Сегодня утром ты хотела поспорить, что я мечтал иметь брата. Ну, у меня был брат. Его звали Доминико. — У него сдавило горло от страха и ненависти. — Он утонул на моих глазах, когда мне было девятнадцать лет.

В его откровении было столько страдания, что Эбби содрогнулась. Она прижалась лбом к его лбу:

— Не могу представить, как ты себя чувствовал.

— Я очень долго старался об этом забыть.

— Но у тебя ничего не получилось, да?

Он стиснул зубы:

— Я справлялся… до сегодняшнего дня.

Эбби ему не поверила, но не стала оспаривать его ответ, ибо не желала прерывать его рассказ.

Он крепче прижал ее к себе:

— В детстве мы были неразлучны. Мы жили в одной комнате, вместе катались на велосипедах. Мы находились порознь только в школе. Я был на год старше.

— Вы были неразлучны, как близнецы?

Он раздраженно выдохнул:

— Нечто подобное. По крайней мере, так было до тех пор, пока я не уехал на учебу в университет… — На мгновение он зарылся лицом в ее волосы, а затем продолжил: — Когда я приехал на каникулы в середине года, мы познакомились с Кристиной. Она была двоюродной сестрой одного из местных жителей и только что приехала из Италии, намереваясь прожить год в Австралии. Она была деревенской девчонкой, очень наивной и немного робкой, поэтому наши родители настояли на том, чтобы мы пригласили ее на пикник и познакомили со своими друзьями. Мы смеялись, и она немного в меня влюбилась, но мое внимание тогда занимала учеба в университете. Я отправился обратно, не дав ей никакого повода на что-то надеяться. К тому времени, когда я снова приехал домой на долгие летние каникулы, Доминико и Кристина привязались друг к другу, как могут привязаться впервые влюбленные восемнадцатилетние парень и девушка.