Планета Афон. Дева Мария

Дело в том, что хитрованы-укры, двадцатикратно увеличив за счёт исконно русских земель территорию своего псевдогосударства, решили, что неплохо бы ещё состричь мзду с метрополии за проход её судов через Керченский пролив. Для этого некоронованные диктаторы передали в административное управление – уже остров – Тузлу в состав Крыма, к тому времени перешедшего под власть Україны. И таким «чудесным» образом после отделения окраины от России пролив стал полновластной собственностью бывшей колонии. А потомки тех, кто проливал кровь за возможность безпошлинно проводить свои корабли через черноморские проливы, вынуждены теперь платить за это дань до зла обнаглевшим и распоясавшимся украм.

Мария Иоакимовна, нервно поглядывая на часы, терпеливо ожидала в сторонке, пока ненасытный до сувениров, безделушек и прочего яркого барахла столичный обыватель потратит с титаническими усилиями заработанные тугрики. Выражение её лица с каждой бездарно утраченной минутой становилось всё сумрачнее, искры из глаз сыпались роем даже сквозь дымчатые очки. Когда её дыхание стало напоминать стайера на последнем километре марафонской дистанции, во мне проснулась жалость к её нервной системе, а что может успокоить её лучше задушевной беседы? Приблизившись к ней из соображений безопасности на четыре локтя, азъ любознательный решил развлечь mademoiselle Долгорукову наводящим вопросом.

– Мария Иоакимовна, – при этих словах она резко повернулась ко мне, словно в руках у меня была чёрная кобра, – да Вы не пугайтесь, просто хотел поблагодарить Вас за чудесный рассказ о Боспорском царстве. Меня давно увлекает эта тема, – тут я немного слукавил, примерно процентов на девяносто пять, но что не сделашь ради очаровательной женщины?

С высоты своего «полутораметрового с кепкой» роста mademoiselle окинула меня с головы до пят удивлённым взглядом, видимо решив, что ВПС решил над ней таким иезуитским образом банально поиздеваться. Должен сказать откровенно, что у меня и в мыслях подобного не пробегало, но то, что она почувствовала некую фальшь в моих словах, делала ей честь.

– Вам действительно было интересно? Мне показалось, что меня никто не слушал, а не заснул только потому, что состояние дороги не позволяло, – скороговоркой выпалила она, при этом уста её в кои веки озарились обаятельнейшей улыбкой.

– Разве я похож на барона Мюнхгаузена? – привычка отвечать вопросом на вопрос, видимо, отправится в мiръ иной намного позже моего отшествия с этого света.

– На Мюнхгаузена может быть, хотя это мой любимый литературный герой. А вот до барона точно не дотягиваете. Можно поинтересоваться, Вас врать учили в кадетском корпусе или в Царскосельском лицее? – при этом она грациозно взглянула на каблучок своих босоножек.

– Вообще-то я заканчивал Сорбонну, а до этого стажировался в Оксфорде. В МГУ меня выдвинули на президентский грант, но в казне не нашлось столько баксов, чтобы оценить по достоинству мои задатки. Или придатки, так и не понял. Однако откомандировали в Оксфорд. Но тамошний уровень слишком мелковат, поэтому Сорбонна приняла меня вне конкурса.

– А в Институт Карманной Тяги имени Воровского поступить не пробовали? Хотя там повыше конкурс, чем в Сорбонне. Мой приятель окончил его с отличием, сейчас проходит преддипломную практику на Колыме. Через восемь лет обещали взять в газету «Правда».

– Ну-у, туда-то таких с руками отрывают, – автор этих строк развёл руками, как некогда «финский рыболов, несчастный пасынок природы», бросавший в неведомые воды свой ветхий невод и показывающий своим сотоварищам размер выловленной им селёдки иваси.

– Вас бы тоже с руками приняли, даже с ногами. А вот с головой сомневаюсь…

– Скорее бы забили ногами. С подобным электоратом разошёлся во взглядах ажник с того момента, когда появился на этот свет, – при этом указал пальцем на подножный асфальт.

– А позвольте поинтересоваться, когда Ваша светлость соизволила появиться на свет?

– Примерно на полвека раньше Вас, mademoiselle, – при этом I’m слегка поклонился.

– Вы явно поспешили! Наш бурный век оценил бы Ваши таланты по достоинству.

– Вообще-то я их не растерял, акуратно сохранил в малахитовой шкатулке и даже слегка присыпал нафталином, чтобы моль не похитила. А то ведь как бывает…

– Это чувствуется. Всмысле запах нафталина, – Мария Иоакимовна демонстративно достала из сумочки флакончик «Шанели №5» и освежила за ушами. При этом обнажились фианитовые серёжки, а также игриво звякнул псевдожемчужный браслет на запястье правой руки.

– Зато божественный запах Ваших изумительных духов не оставил от него и следа! Но если мой юмор отстал от нынешнего на полвека, могу перейти к поэзии. Вам как, больше по душе золотой или серебрянный век русской поэзии? Или предпочитаете зарубежную классику?

– Предпочитаю надписи на стенах туалета. Они, по крайней мере, без фальши, – сказала, как отрезала mademoiselle Долгорукова. – В анналах Вашей памяти не отыщется подобных шедевров? – она взглянула на меня с таким жгучим интересом, с каким бериевские опричники глядели на подследственных после месяца безуспешных потугов выбить нужное показание.

– На три фолианта! – обрадовался азъ недостойный. – Вам о любви или о разлуке? Может, предпочитаете отдых за границей, так у меня и про это три ушата и две корзины виршей.

– Предпочитаю «франклины» с «ерофей палычем», но согласна и на кредитную карточку.

– Слу-у-ушайте!!! Мы же с Вами братья-сестры-близнецы! – ВПС вынул из нагрудного кармана кредитку «Visa» и покрутил её в пальцах. – Так, может, перейдём на «ты», а то единокровным детям поручика Ржевского как-то не пристало «выкать» друг другу.

– Что-то Вы больно шустрый, как вода в роднике.

– Хочешь сказать как вода в унитазе, только Заратустра не позволяет?

– Да, примерно так, – она снова глянула на часы, давая этим понять, что пауза затянулась.

– Ну, если хочешь, я свистну, таки через минуту все сбегутся. Продемонстрировать?

– А у нас что, экскурсионная поздка или гоп-стоп?

– О-о-о, ты по фене ботаешь? А, я забыл, ты же Институт Карманной Тяги заканчивала…

– Я со студентами работаю. С ними не то, что по фене, по-собачьи говорить научишься.

– Разве нынешние студенты такие дикие? Я что-то этого не замечал, или не пытался…

– А ты поприсутствуй на лекции по древней истории, быстренько поменяешь мнение.

– Да… я уже в археологической экспедиции поприсутствовал, жив пока…

– А ты сколько дней в экспедиции? – Маша заинтересованно стрельнула очами в мой лик.

– С утра четвёртый пошёл. А вообще скоро месяц, – ответил I’m без запинки.

– Понятно. Тогда разговаривать не о чем, – она демонстративно отвернулась.