Плащ душегуба

И они обнялись.

Я непроизвольно разрыдался. Бойлерплейт открыл небольшой отсек на своем предплечье, достал салфетку и протянул мне, а затем вернулся к стрельбе.

– Мне так много нужно тебе сказать, – признался Кампион.

– Не сейчас, папочка. Скажи мне только, ведь ты не Крушитель, верно?

Ответ прозвучал из моих уст.

– Нет, Крушитель – это я, – шмыгая и утирая покрасневший нос, сказал я. – Ну, не совсем я, Крушитель – это мой двойник, но он мертв. Так что не волнуйтесь.

Лиза недоуменно и как будто с некоторым отвращением посмотрела на меня.

– Извиняюсь, мэм, разрешите вашему покорному слуге представиться. Меня зовут Крис Эллиот. Я актер, писатель и бонвиван из двадцать первого века. – Я щелкнул каблуками, взял ее руку и запечатлел на ней французский поцелуй.

– Но-но, – сказала Лиза, отдергивая руку.

– Прошу прощения, я еще слегка поддамши.

– Не беспокойся, он безвреден, – сказал Калеб. – Я потом объясню. А сейчас нам надо убираться отсюда.

– Легко сказать, труднее сделать, начальник! – пророкотал Рузвельт, поскольку армия монахов уже пересекла Великий Луг и быстро приближалась к замку.

– Силы небесные, их, должно быть, тысячи! – воскликнул Калеб.

– Все пропало, – простонала Лиза.

– Не обязательно. Вы недооцениваете мощь… Замарашек! – объявил Рузвельт. Он открыл дверку на спине Бойлерплейта, вытащил старый помятый горн, дунул в него и заорал: «Вперед!»

Из густых зарослей тсуги, окружавших замок, выскочило племя Замарашек в полном составе, вооруженных и готовых к бою. Цыпочка взглянул на мэра. Они улыбнулись друг другу. Затем Тедди указал на Великий Луг, и юный вождь понимающе кивнул.

– Но они же только дети… и совсем младенцы, – сказала изумленная Лиза.

– Да, дети, младенцы, но весьма сведущие в искусстве войны, дорогая, – возразил Рузвельт, перекидывая через перила одного из монахов.

– М-м, это не слишком благоприятно характеризует ваше общество, вам не кажется? – заметил я, но никто даже ухом не повел. – Алё, я все еще тут! – закричал я. Никакой реакции. Тогда я ограничился тем, что угрюмо пробормотал себе под нос: «И все-таки это правила уже не девятнадцатого, а двадцать первого века!»

Несметное войско монахов и орава чумазых оборванцев, вопящих во всю мощь своих легких, схлестнулись на головокружительной скорости.

– Плохая идея! – крикнула Молли Фря, замахиваясь своей шипастой палицей.

– Да ладно тебе, – гаркнул в ответ Бамбино. – Мы уже давно никого не увечили и не калечили. Нужно попрактиковаться!

– Резвушка! А ну, сюда! – взревел Цыпочка. Малютка в подгузнике и с сигарой в зубах вылезла в первые ряды, но, услышав окрик, притормозила. – Останешься возле нас.

Две армии сошлись на Великом Лугу; взметнувшаяся к небесам пыль стеной скрыла происходящее, однако мы слышали ужасные, нечеловеческие звуки, доносившиеся из-за мутной пелены.

Чудовищный взрыв прокатился по замку Бельведер.

Битва была лихой и краткой, и, когда пыль улеглась, Замарашки стояли на вершине огромной кучи искореженного металла. Малыши таки сумели надрать противнику задницы. Замарашки издали победный воинственный клич, и Цыпочка помахал Рузвельту. Тедди отсалютовал в ответ и показал ему оттопыренные в знак одобрения большие пальцы.

– Такого мы не ожидали, – сказал Вандербилт Астору. – А без этих монахов мы в явном меньшинстве. Полагаю, у нас все же есть возможность на будущий год собрать побольше Ряженых.

– Думаю, да, – ответил Астор.

– Труби отбой. Я возвращаюсь к себе на Пятую авеню, поскольку просто валюсь с ног. Что скажешь, если мы перенесем захват власти среди Ряженых на следующий год, а остаток этого проведем среди красот Барбадоса?

Астор призвал к отступлению, и Щегольская Бригада сложила оружие. Сражение кончилось. Уцелевшие Ряженые ликовали.

– Ура! Эгей! Хо-хо! Ага! – Мы все прыгали от радости. Рузвельт обнял Кампиона, Лиза стиснула Калеба, я хлопнул Бойлерплейта по спине, и…

Тра-та-та-та-та-та-та!

Пулеметы робота выплюнули последнюю очередь, которая, к сожалению, угодила прямиком в бочонок с порохом. Чудовищный взрыв прокатился по замку Бельведер, подорвав заодно и стоявший в углу двора ящик с надписью «Фейерверки после жертвоприношения».

– Прыгайте! – взвыл Калеб, и мы сиганули с балюстрады в черноту озера, в то время как готический каприз Олмстеда и Бокса взлетел на воздух устрашающим калейдоскопом огненных шаров, сверкающих брызг, искрящихся римских свечей и перламутрово-синих комет.

Глава 19 В которой содержится развязка столь сомнительная, что она всколыхнет самые основы религии, политики и нью-йоркской недвижимости

Пока все это происходило в Центральном парке, большая часть Южного Манхэттена была охвачена огнем благодаря неуклюжей корове госпожи О'Лири.

В 1882 году муниципальная пожарная служба еще не появилась, так что в борьбе со стихией городу приходилось полагаться на добровольцев. К несчастью, организации волонтеров состояли из бандитов и головорезов, крепко связанных с различными группировками политических конкурентов. По сути, они представляли собой не более чем уличные банды с шлангами наперевес. Пожарные отряды выступали под звучными именами: «Почетные Дубы», «Селедочные Брюшки», «Старый Хлам» и «Леди Вашингтоне»; их члены были полностью лояльны своим спонсорам и политическим лидерам.

Поэтому члены «Большого Шепеля» – компании, принадлежавшей Боссу Твиду, – тратили больше воды на полив «Твердолобых Усатых Очкариков» из компании Рузвельта, чем на сам пожар.

И таким образом, поскольку никаких соответствующих мер предпринято не было, Великий Пожар 1882 года стал неуклонно продвигаться на север.

* * *

Мириады каменных осколков, безумных головных уборов, искореженных инструментов, дымящихся карнавальных костюмов, облаченных в балахоны монахов, Ряженых и альбиносов ссыпались в Бельведерское озеро.

А на дальнем берегу мы тем временем выбрались из водоема и рухнули у ног короля Ягелло. Нам удалось избежать нападения аллигатора или боа-констриктора; изголодавшиеся зверюги предпочли упитанных альбиносов нашим худым жилистым телам. Мы наблюдали, как замок рассыпался в прах, белые перья плавно кружили над нами, и парк уже наводнялся печальными клоунами.

– Какая жалость, – вздохнул Тедди.

– Я уверена, его отстроят заново, – сказала Лиза.

– Да я не о том. Я имею в виду, что с удовольствием померялся бы силами с какой-нибудь из этих крокодил.