Плащ душегуба

Народу набилось столько, что мне никак не удавалось пробраться к Эллиоту. Его окружала стайка аппетитных крошек, и я решил, что сейчас не самый подходящий момент поздравлять его с блестящим выступлением – я никогда не видел, чтобы кто-нибудь выстоял так долго и так неподвижно. От этого просто дух захватывало.

Помещение было декорировано в стиле тех времен, когда оно еще называлось «Танцы-обниманцы» – легендарное горячее местечко, где из обычных людей с улицы делали двойников звезд. Раскачивались бумажные фонарики, с потолка свисали крутящиеся зеркальные газовые шары, а за длинной стойкой бармены – или, как их называли в прежние дни, смешиватели – безуспешно пытались жонглировать здоровенными деревянными бочонками с выпивкой. В зале толпились более молодые знаменитости в исторически выдержанных костюмах. Они заполонили танцплощадку и оттягивались под жаркие фортепьянные мелодии начала прошлого века. Одни кружились в чувственном венском вальсе, другие неистово отбивали чечетку, некоторые исполняли вирджинскую кадриль, в то время как еще кое-кто пытался воссоздать страстный и почти забытый «эль тако де белле».

Заразительные вибрации регтайма проникали в мое тело до самого мозга костей; и я продолжал непроизвольно подергивать головой, рассматривая последние приобретения клуба. Там было несколько клевых телок в макияже из сепии, Я скользил по танцплощадке, прищелкивая пальцами и демонстрируя свои достоинства, по пути высматривая потенциальную госпожу Майрон Столпер номер четыре. Мне хотелось подобраться к маэстро.

Он не просто играл музыку Скотта Джоплина, он его изображал, и притом весьма убедительно. Не могу сказать, что я точно знаю, как выглядел Скотт Джоплин, однако на этом парне были рубашка с высоким воротничком и котелок, и у него был тот самый характерный стиль удара, который отличал старую афроамериканскую школу.

Я глядел, как его руки летают по клавиатуре, создавая беспокойные «Отборные синкопы». [80] Когда он закончил, мне оставалось лишь вручить ему свою визитку.

– Эй, старина, ты великолепен! Если тебе потребуется агент, позвони нам. Мы также представляем интересы вон того парня, Криса Эллиота, и еще целой толпы эстрадных знаменитостей.

– Это не Крис Эллиот, – сказал он.

– Нет? – переспросил я с ухмылкой, оценив его чувство юмора. – Ну ладно, как скажешь. А кто тогда этот тип?

80

«Отборные синкопы» (1902) – одна из наиболее известных композиций знаменитого композитора и пианиста Скотта Джоплина (1867/1868 – 1917), автора многочисленных регтаймов. (Прим. ред.)

– Он только его изображает.

– Ага, ясно, как ты – Скотта Джоплина.

– Я и есть Скотт Джоплин. Нам надо поговорить, Столпер.

– Откуда ты знаешь мое имя? – Неожиданно у меня по спине пробежал холодок. «Может, и впрямь этот парень – реинкарнация знаменитого пианиста?»

– Ты только что дал мне свою карточку, – ответил он.

– Ах да, забыл.

Музыкант отвел меня в угол для разговора.

– Крис хотел, чтобы я отдал тебе вот это, – сказал он и подал мне большой тяжелый конверт.

– Что здесь?

– Книга. Книга, над которой он работал. Она закончена. А еще несколько билетов в синематограф, которые он хотел, чтобы ты переслал его бухгалтеру.

– Забавно. Я как раз на днях думал об этом. Некоторое время назад он сказал, что ищет что-то для книги, но больше никогда не заговаривал об этом. Я решил, что Крис бросил эту затею, поскольку нужно знать, что делаешь, когда берешься писать, – я это к тому, что нужно быть ОЧЕНЬ талантливым и ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ умным, а также головокружительно, по-мальчишески обаятельным и… я уже говорил о таланте?

– Просто прочти это, болван, и все станет ясно, – сказал музыкант и направился к роялю.

– Минутку. А как эта книга оказалась у тебя? – спросил я.

– Я его друг.

– Да, но я агент Криса Эллиота.

– Не настоящего Криса Эллиота.

– Слышь, приятель, я знаю, у вас, музыкантов, всякие тараканы на чердаке, но…

– Тебе надо было сходить в Роуз-центр, Майрон, – перебил он.

– Э-э-э… так это был ты?! Послушай, ты мне кое-что должен за тот телефонный звонок.

– Почему ты не пошел?

– Потому что там пахнет мокрыми пеленками.

Двойник Джоплина извлек кисет и принялся сворачивать папиросу.

– Ух ты! Вот уж действительно забытое искусство, – заметил я.

Он не удостоил меня вниманием, прикурил и глубоко затянулся. Я понял, что это не табак.

– Профессор Кампион изобрел способ звонить в будущее – за счет вызываемого. Вот Крис тебе и позвонил и велел пойти в Роуз-центр Музея естественной истории. Он собирался передать тебе рукопись через портал в планетарии.

– Ну-ну.

– Он не может вернуться, пока Кампион не сообразит, как заставить машину работать в обе стороны. Но когда ты не явился, Крис впал в отчаяние. Поэтому я сказал, что доставлю книгу. Я считал, что в долгу у него, с тех пор как он написал мне вступительную импровизацию к «Артисту эстрады». [81]

Я засмеялся.

– Это здорово. Правда, здорово, – сказал я. – Значит, Эллиот втянул тебя в это, а? Сколько он тебе платит? Что-то вроде старинного антиперформанса Энди Кауфмана типа «это все взаправду, или это Меморекс?», та же фигня. Мне нравится!

81

«Артист эстрады» (1902) –также одна из наиболее известных композиций Скотта Джоплина. (Прим. ред.)

Пианист затянулся через кулак и продолжил:

– К сожалению, теперь я застрял тут, и позволь мне кое-что тебе сказать: ваше будущее совсем не так круто, как могло бы. Лучше бы мне оставаться в мире Джима Кроу, откуда и вышел. По крайней мере там люди понимали мою музыку А тут какие-то глупые тематические вечеринки вроде этой да случайные эпизоды в концовках фильмов Вуди Аллена для заработка.

– Слушай, парень. Спасибо за книгу. Я скажу Крису, что ты отлично справился с заданием и порекомендую тебя…

– Тебе нет нужды меня рекомендовать куда бы то ни было. Просто прочти чертову книгу. От этого зависит жизнь твоего клиента.

С этими словами музыкант набросил плащ и ушел с вечеринки.

У меня не было возможности поговорить с Крисом в тот вечер, но, когда я вернулся в A.A., я не раз пользовался двухчасовыми перерывами между сеансами Ботокса, чтобы прочесть хотя бы по нескольку строчек из каждой главы. Спустя год или около того я закончил читать, и, должен сказать, моя жизнь изменилась. Я был просто сражен.

Да, это невероятно, может быть, неправдоподобно, и наверное, просто бред сумасшедшего, – но, черт возьми, я верю!

Я рванул отдать книгу в издательство «Мирамакс» для публикации, но по пути столкнулся с дилеммой. Дилемма была довольно внушительной, минимум двух метров ростом и весом не менее ста тридцати килограммов. Вместо того чтобы обойти ее, я решил обратиться напрямую.

– Что вам от меня нужно?

– Ты знаешь, – услышал я в ответ. – Тебе придется сделать выбор.