Плебейка

– Я на следующий день прочитала, что за насилие полагается тюрьма, поэтому и не стала особо переживать за последствия, – закончила я растеряно.

– Это обычным людям полагается, – грустно улыбнулся Клавдий, – у доминов даже нет такого понятия, как изнасилование.

– То есть, им все дают добровольно? – я не успела прикусить язык. Покраснела и смущенно опустила голову.

– Что-то в этом роде, – хохотнул хозяин дома. – Но ты молодец. Постояла за себя.

Аврора порывисто протянула руку и сжала мою ладонь. На душе стало спокойнее. Значит, они не злятся? Я все сделала правильно?

– В карте записан твой генетический код, – начал говорить Клавдий, – все девушки обязаны получить ее в восемнадцать лет. Я надеялся, что тебе не придется столкнуться с необходимостью ее делать. Если бы не Авила, ты бы никогда не встретилась с домином. Я, например, за свои семьдесят четыре видел его лишь однажды, и то по работе.

– Не ругайте ее, я сама хотела посмотреть на этих загадочных существа, в нашем мире их нет. Кто знал, что все так случится? – я мило улыбнулась, – и для чего она нужна, эта карта?

Клавдий пожевал губами. Бросил короткий взгляд на Аврору и произнес:

– Твой код попадет в общую базу, он покажет, к какому домину ты подходишь, – я непонимающе смотрела на мужчину, он пояснил, – от кого из доминов сможешь родить ребенка.

– Но я не собираюсь никого рожать… – что за бред? – Я думала пари может стать любая.

– Увы, не любая… – скривилась Аврора. – Далеко не любая.

– Так, стоп, – я подняла ладонь, – значит, не каждая женщина может родить ребенка? – Аврора кивнула, – и дело это не добровольное?

– Добровольное, – горько подтвердила она, – только вот иногда бывают такие ситуации, что выхода нет, и приходится соглашаться.

Я молча ждала пояснений.

– Сложные операции, вроде той, которую пришлось сделать Авиле, стоят неоправданно дорого. Особенно проблематично для тех семей, где есть потенциальная пари. Им отказывают в кредите, не дают в долг, увольняют с работы. А так как банки, клиники, предприятия принадлежат доминам…

Да, сказкой здесь и не пахнет. Похоже на нашу действительность, только в более жестком ее варианте. Олигархи, считай домины, творят, что хотят и законы им не писаны.

– Расскажите все с самого начала, я запуталась, – произнесла просительно, – откуда взялись домины и почему им приходится заставлять рожать детей. Домины только мужчины?

– Нет, не только, – криво улыбнулась Аврора, – есть и женщины. Только вот рожают они все реже и реже. А вскоре и вовсе перестанут. Дедушка, – она повернулась к Клавдию, – расскажи ты, ты же раньше работал на «Альфу».

Еще одно незнакомое слово. Клавдий налил из графина воды, выпил целый стакан и задумчиво уставился в окно.

– Точной даты, когда появились домины, никто не знает, – начал рассказывать он. – Императорская семья и раньше жила обособленно, простой народ мог лицезреть их лишь на праздниках, да в театрумах. А слухи… Были разные. Семьсот семьдесят пять лет назад, на праздновании второго тысячелетия основания Рима, было совершено покушение на императора. Перед всем народом его телохранитель, как потом оказалось, предатель, ненавидевший Цезаря, воткнул тому в грудь меч. Но… Октавиан Цезарь шестнадцатый остался в живых. Даже руководил поимкой преступника с раной в груди. После этого случая слухи было не унять. Люди начали замечать странности, да и императорская семья перестала прятаться.

– И какие у них возможности? – не удержалась от вопроса я.

– Все, что связано с телом – отменное здоровье, слух, зрение, сила, усиленная регенерация, невероятная интуиция вплоть до предугадывания событий, задержка дыхания надолго, точного времени не знаю, не проверяли, облегчение или утяжеление тела в десятки, а то и в сотни раз, – я вспомнила, как один из доминов ходил по воде, – и так далее. До гибели детей я работал в «Альфе», это подпольная организация по изучению доминов. Ее штаб-квартира находится здесь, в Лютеции, – я вспомнила несколько подземных лабораторий, которые обнаружила в метро «нашего» Парижа, – однажды нам повезло и один из младшей ветви наследников, молодой парень, за большие деньги согласился стать нашим подопытным на некоторое время. Все, что мы знаем о них – оттуда. У нас, естественно, нет таких ресурсов, как у доминов, нет возможности проводить полноценные исследования, то, что есть, скорее полулегальное. Да и сама «Альфа» появилась недавно, после революции.

– У вас была революция?! – ахнула пораженно я.

– Да… была… сто пятьдесят лет назад. Погибло много доминов, но людей в тысячи раз больше. После нее приняли несколько неплохих законов, регулирующих отношения между ними и нами.

– А из-за чего она случилась?

Аврора хмыкнула.

– Все из-за того же… – произнесла безрадостно, – домины и сейчас не самые законопослушные граждане империи, хоть и называют себя стражами порядка, стараясь выглядеть честными в глазах общества. А раньше они упивались абсолютной безнаказанностью. Могли убить, изнасиловать, взять в рабство и ничего им за это не было. Первопричиной была девушка, которую домин схватил прямо на улице, сунул в когу и увез к себе, сделав рабыней. Девушка была из богатой семьи с влиятельными родственниками. Отец и братья разозлились, собрали толпу и пришли в дом, где ее держали. Даже домин ничего не смог сделать с сотней людей. Те освободили девушку, убили насильника и сожгли его дом. Когда семью девушки пришли арестовывать, за нее вступились соседи, знакомые и просто прохожие. Всем надоело терпеть произвол. Возмущение набирало обороты, как снежный ком и вылилось в настоящую революцию. Императору с трудом удалось утихомирить народ.

– Да, – прервал Аврору Клавдий, – именно после революции появился закон о пари. Теперь девушка рожает ребенка только после заключенного и подписанного с обоих сторон договора, заверенного в Ассоциации. Это людская организация, защищающая права простых граждан. За это домин выкладывает кучу денег. Для многих это выход из нищеты.

– А почему они сами не рожают? – поинтересовалась я. Клавдий пожал плечами.

– Думаю, виноваты мутации, – ответил он, – по статистике, которую «Альфа» начала вести чуть больше сотни лет назад, ДНК доминов все больше отличается от людской. Они живут все дольше и дольше, их способности растут, становятся сильнее. Например, наш император правит уже сто тридцать лет. – Я присвистнула, – но у него всего два прямых наследника. А у некоторых доминов вовсе нет детей.

«Природа сама регулирует численность, – подумала я, – естественно тех, кто живет дольше, должно быть меньше. Согласно гипотезам Вольтерра скорость гибели каждого вида животного пропорциональна его численности. На одного хищника, а доминов можно так назвать, приходится в сотни раз больше „травоядных“, считай обычных людей, а если умножить на разницу в длительности жизни, то…»

– Слухи ходят, что домины сейчас усиленно ищут возможность клонировать младенцев искусственно, – продолжал говорить Клавдий. – Но это не точно, вполне может быть, что слух пустили они сами, чтобы пари охотнее соглашались на контракт.

– А если это правда и домины добьются своего… – задумчиво произнесла я, – то ваш мир разделится на сверхлюдей и их рабов… Жуть какая.

В комнате разлилось напряженное молчание.

– Почему вы соглашаетесь на такие условия? – я нахмурилась, – почему не ставите условия в ответ? Ведь можно торговаться. От вас, простых женщин, зависит выживаемость доминов, их дальнейшее существование. Есть же что-то типа профсоюза, Клавдий говорил. Можно обговорить требования. Им придется, если они хотят продолжить свой род, идти на уступки.