Плебейка

– В смысле? – она непонимающе сдвинула брови.

– У тебя есть цель? – я обещала не давить, но видя, что наши занятия не приносят плодов, решила начать с основного – найти ее якорь, зацепиться за него и вытянуть наружу, – что тебе нужно для счастья? Или хотя бы для спокойной жизни…

Девушка глубоко задумалась. После нескольких минут молчания я решила подтолкнуть. Мама как-то сказала – если не помогают ни психотерапия, ни релаксационные методики, ни сессии, ни группы поддержки, то остается одно – дать пациенту то, что он желает. Это и есть эффективная терапия в идеале.

– Представь. Я волшебник, ты можешь попросить у меня, что угодно. Что бы загадала? – настойчиво допытывалась я, – знаю, очень трудно сформулировать желание, кроме сиюминутного – голода, жажды и тому подобное. Давай помогу.

Аврора кивнула.

– Мир во всем мире? – начала издалека я. Девушка неуверенно пожала плечами.

– Понимаю. Слишком абстрактное и всеобъемлющее понятие, которое тебя непосредственно не касается, – тем более что у них и так мир, добавила я мысленно.

– Тогда богатство, власть, красота, всеобщее преклонение? – улыбнулась лукаво. Взгляд Авроры стал укоризненным. В этот раз я специально подобрала те желания, которые, стопроцентно знала, Авроре чужды.

– Найти хорошую работу? – предложила я более реальный вариант.

– Может быть, но не сейчас… – задумчиво произнесла она. Опять мимо. Само собой, я догадывалась, что именно хочет Аврора, но перед тем, как добраться до сути, мне нужно было заставить ее расслабиться и отвлечься.

– Ты хочешь увидеть своего ребенка? Узнать, как он растет, счастлив ли он? – наконец произнесла я мягко. И ступила на тонкий лед, того и гляди треснет. Но Аврора, как я боялась, не разозлилась, только глубоко вздохнула и выдавила:

– Да, этого очень хочу…

– Отлично, первое желание есть, – не стала заострять внимания я и перешла сразу к следующему вопросу: – А хочешь замуж за его отца?

– Нет! Никогда! – вот я и увидела ее ярость. – Он мразь, самовлюбленный эгоист и трус.

– Океюшки, – я миролюбиво подняла ладони, – тогда пусть живет. Трогать не будем.

Аврора, уже привычная к моим шуткам на грани, криво улыбнулась и спокойно добавила:

– Да и женат он. На такой же, как и сам, домине. Договорной брак, сама я ее ни разу не видела. Она посчитала ниже своего достоинства знакомиться с матерью их ребенка.

Я демонстративно потерла руки.

– Значит, пока единственным желанием остается малыш… кстати, девочка или мальчик?

– Мальчик, – выдавила Аврора.

– Как зовут?

– Не знаю, у меня его забрали сразу после родов, и больше я его не видела.

– Ничего страшного, найдем, познакомимся, – я уверенно похлопала ее по руке, – сейчас ему?…

– Почти четыре, – Аврора всхлипнула и произнесла срывающимся голосом, – как мы встретимся? Скорее всего, сейчас он живет в родовом поместье на Родосе, а туда не добраться никак. Острова – закрытая зона только для доминов.

– Еще не знаю как, – ответила спокойно, – но обязательно проберемся. Ничего невозможного нет, стоит только захотеть. Самое трудное – озвучить желание, а его исполнение – мелочи.

Аврора неверующе покачала головой.

Следующий день я посвятила энциклопедии по родам доминов. Оказывается, фамильные поместья у них были обязательно на островах в Средиземном море, по местному Маре Нострум (лат. Наше море). Этакая фишка. Богатым родам принадлежали целые острова, более скромным – часть острова или крошечные атоллы.

У рода Гликериев, которому родила сына Аврора, поместье было на Родосе, и занимало одну пятнадцатую часть острова. Почти десять тысяч гектар… Неплохо для триста двадцатого. Оставалось придумать, как туда добраться. Мысли были разные. Была даже – наняться в поместье служанкой. Не сами же они убирают дом и готовят еду? Но получилось проще и быстрее.

Глава 14

Всю неделю от Фабия к нам в особняк доставляли дары. Про цветы я даже не стану говорить – ими были заставлены все дорожки в саду. Но кроме цветов было еще много всего другого. Я складывала, не глядя, коробки на крыльце. Были среди них и маленькие плоские с логотипами ведущих ювелирных магазинов (Авила просветила) и большие, плотно упакованные, с неизвестно чем внутри. Курьер, скорее всего это был слуга Лукрециев, категорически отказывался их забирать обратно. А я отказывалась их принимать. Вот такой заколдованный круг.

На седьмой день «счастливый отец» прикатил сам. Не пустить его мы не смогли. Фабий скептически оглядел заваленный разноцветными коробками навес, поздоровался и предложил поговорить наедине. Я неуверенно обернулась к стоящим позади Просперусам.

– Мы будем в триклинии, – произнесла Аврора, намекая, что из столовой сад виден полностью. Я кивнула и поплелась за Фабием.

– Значит, подарки не заинтересовали, – он галантно предложил руку, я сделала вид, что не заметила. Мы повернули к фонтану, обязательному в каждом домусе. У Патрициев он был сделан в виде красивой чаши, увитой виноградом.

– Увы, – я пожала плечами, – от вас мне ничего не нужно. Забирайте коробки, они только мешают проходу.

– Просто с тобой не будет, – домин не обратил внимания на мой выпад. – Да?

Я не ответила, разглядывая носки своих туфель, боясь поднять взгляд – слишком уж Фабий мне нравился. Я опасалась, что он увидит в моих глазах обожание и поймет, что надежда сделать своей пари есть.

От домина восхитительно пахло, утренней дождевой свежестью, хотя дождей не было уже давно, чистой одеждой, и каким-то едва уловимым парфюмом, от которого кружилась голова. Я даже немного отстала, так как боялась, что не удержусь и воткнусь носом в его костюм между лопаток. От фигуры веяло величием и спокойствием. Его не волновало то, что я принимала в штыки каждое его слово, ощетинивалась колючками, и большинство вопросов пропускала мимо ушей. Это же надо быть таким уверенным в себе? Я робела и чувствовала себя несмышленым щенком рядом с ним.

– Я не хочу быть настойчивым, – он вдруг остановился и развернулся ко мне, я инстинктивно сделала шаг назад, – не хочу, чтобы ты меня боялась. Обещаю, что не сделаю ничего против твоей воли. Веришь?

Домин смотрел пристально, мягким проникновенным взглядом. Ну не может такой красивый уверенный в себе мужчина быть коварным насильником? Правда?

– Если не хочешь, я больше не буду присылать подарки. Но и эти не заберу, можешь делать с ними, что угодно, хоть выбросить.

Я вдруг представила, как обвешанная драгоценностями прыгаю в портал, таща за собой тележку с коробками и, не удержавшись, хихикнула. Ничего, останутся Просперусам как благодарность за гостеприимство.

Вдруг Фабий протянул руку и взял мою ладонь. Я попыталась ее вырвать, но мне не дали.

– Я приглашаю тебя на свой остров, – вдруг произнес он, медленно поглаживая пальцы, – он прекрасен. Там уже можно купаться и загорать. Отдохнешь от городской суеты, подумаешь, взвесишь за и против… Можешь даже пригласить подруг.

«Сказала кошка мышке – давай с тобой дружить», – мелькнули в голове строчки детского стихотворения. Хотя, почему бы и нет?

– Ваше поместье на Родосе? – мне все-таки удалось выдернуть ладонь. Я спрятала руки за спину, неосознанно поглаживая то место, где к коже прикасались горячие пальцы.