Побег

Он изрек это со своей милой детской улыбкой, словно отвечал на вопрос о погоде - этакий безобидный опасный человек.

– Ну, хорошо, - нетерпеливо сказал Нэфл.
– Бюрократы... А убийство?

– А что убийство?
– так же безмятежно отозвался Рас.
– Можно подумать, у нас никого не убивают! Правда, господин Ктар?

– Правда, господин Рас.

– Довольно, господа!
– сердито сказал Гори.
– Ринел, боюсь, у наших гостей нет времени выслушивать твои сентенции. Боюсь, у нас тоже нет на это времени. Не забывайте, речь о событии, единственном за всю историю Мира... может быть, неповторимом! Максимум информации, господа! Ринел, у тебя есть вопросы?

– Конечно!
– с радостным удивлением отозвался Рас.
– Молодой человек, вы не могли бы подробно описать корабль?

Майх начал говорить, запнулся, попросил бумагу. Они, все четверо, перебрались к столу и начисто позабыли о Хэлане. А он сидел в сторонке, глядел, как Майх говорит, пишет, чертит, как покусывает губу, задумавшись над вопросом, как Рас в азарте дергает его за рукав, как горят глаза у длинного Гори, и странная гордость поднималась в нем. Словно бы Майх не просто попутчик по пути в никуда, не повод, не случай, а его собственный ученик, дело его рук. И странная печаль: вот его и выкинули из игры. Это неважно, что они еще вернутся к нему. Наиграются и вернутся, ведь все они несмышленыши, приготовишки, где им одолеть другую жизнь, настоящую, в которой ни логики, ни порядка, ни правил, ни масок. Все равно его уже выкинули из игры, и даже с ними - с последними, с кем он чем-то связан, он не связан уже ничем. Вот так ты боишься одиночества? Смешно.

Только это почему-то было совсем не смешно.

Наверно, Хэлан задремал. Ему даже что-то снилось: темное, тягостное, одинокое. Он почти обрадовался - там, во сне, - когда почувствовал, что должен проснуться. Он открыл глаза и увидел, что рядом стоит Нэфл и смотрит на него. Взгляды встретились; Нэфл устало улыбнулся и сел в соседнее кресло. Видик у него был тот: как раз на две бессонные ночи.

– Я вас разбудил?

Хэлан пожал плечами и стал глядеть, как Рас и Гори терзают Майха. Груды бумаги на столе и на полу, Рас хрипит, у Гори волосы дыбом, а Майх свежехонек...

– Если вы на меня обиделись...

– За что?

– Когда вы у меня были...

– Это моя работа, господин Нэфл.

– Да, понимаю.
– Помолчал и сказал с мукой: - Все равно не понимаю! В голове не укладывается. Ведь это же... это несопоставимо, Ктар! Иной разум - и эта отвратительная возня. Подумайте: ведь мы просто закостенели в своем одиночестве. Обросли догмами и предрассудками, как корабль ракушками. Бьемся в тюрьме одних и тех же представлений, а тут целый мир... новая Вселенная... и запретить?

– Вот именно, - сказал Хэлан.
– Запретить и отменить.

– Почему?

– А все равно не поймете. Больно благополучные.

– О чем вы?

– Об этом самом.
– Хэлан обвел взглядом кабинет.
– В семье ведь жили? Дом, частная школа, высшее. Все двери настежь. На черта ум, на черта талант - все равно полное благоденствие до конца дней. Что, не так?

– Но какое отношение?..

– Прямое. Вот вам, к примеру, мозги помешали. Так и остались со своей наукой мелкою сошкой. А кто посерей да пошустрей - те нами и правят. На черта ему ваша новая Вселенная, если для него старая в кресло сошлась?

– Вы хорошо споетесь с Расом, господин Ктар. Он тоже любит упрощать. Если бы все было так примитивно...

– А жизнь - оч-чень простая штука, господин Нэфл, куда ее упрощать! Есть миллионы удачников, что все задарма имеют. И деньги, и власть, и работу, какую захотят. А другие - миллиарды - голь приютская, тем ничего не положено. Будь ты хоть семи пядей во лбу, а где сидел - там и сиди. Вот Майха возьмите. Ему бы выучиться, так всех капитанов ваших... а вы ему одно местечко оставили - на космической помойке.

Нэфл тоже поглядел на Майха. Майх что-то чертил. Четки и точны были его движения, и в лице ни тени усталости - только веселый азарт.

– Нет, по-моему, вы... слушайте, Ктар, что же с ним будет?

– Ничего хорошего. Вбил себе в голову, что должен попасть на тот корабль. Должен, понимаете ли!

– Вы... вы серьезно?

– Это он серьезно, а не я.

– А вы?

– А я - взрослый человек, господин Нэфл. Пришельцы не по моей части. Может, уже и корабля того нет...

– Но ведь Валар - он же очень неглуп! Если вы ему объясните...

– Что? "Может быть" - это не доказательство. Вот, соберите-ка мне машинку, чтоб с тем кораблем поговорить. "Здрасте-здрасте. Живы? Помер. Большой привет!"

– Как?
– вскрикнул Нэфл - Хэлан даже вздрогнул.
– Ринел, Тен, идите сюда! Ктар высказал потрясающую идею! Как ты думаешь, Рин, мы могли бы связаться с кораблем?

– А почему бы и нет?
– ответил Рас безмятежно.

И пришлось остаться в Мланте. Хуже не придумаешь. Знал Хэлан этих ребят из провинции. Разворотливости маловато, зато уж как вцепятся...

По человечку весь город переберут - всего-то полмиллиона, чего искать?

Прямо пятки чесались - а остался. Из-за Майха? А черт его знает, может, и из-за себя. Проклятое любопытство, вот надо тебе докопаться, расковырять, выгрызть дело до сердцевинки. И ведь знаешь, что не надо, триста лет оно тебе снилось, все равно толку не будет - а не уйти.

Глупо было оставаться, но и глупость надо доводить до конца, и Хэлан принял приглашение Раса. Не сразу, конечно, когда узнал, что Рас за городом живет, один-одинешенек.

Отправил Майха с Расом, забежал в меблирашки, забрал, что надо, уничтожил следы - и сгинул. Пусть ищут. Авось решат, что совсем укатили тоже не худо.

Диковинный дом был у Раса. Крепенький двухэтажный особняк среди неухоженного сада, уйма нежилых комнат и тишина. Хозяин предложил было каждому по спальне, но они поселились вдвоем. Спокойней как-то.

Ну, Майху легче: поел, поспал и заперся с Расом в лаборатории на первом этаже. Хэлан остался один. Осмотрел дом, прикинул, как уходить, поразмышлял о привычках хозяина, а день все тянулся - нудный, ненужный, бесконечный.

Хэлан почти обрадовался, когда в сумерках приехали Нэфл и Гори. Сунулись в лабораторию, Гори там и остался, а Нэфла, надо полагать, выперли, потому что сразу поднялся к Хэлану.

– Скучаете, господин Ктар?

Он не ответил. На такие вопросы незачем отвечать.

– Я вам не помешаю?

– Нет.

Нэфл сел, потянулся было зажечь свет - и передумал. Пепельный сумрак стоял в комнате, обесцвечивая краски, стирая вещи. Тусклый, материальный, властный, словно это он был тут хозяином, а они только незванные гости.