Побег

– Плюнь, - сказал Майх.
– Ему же хуже.

– Нам хуже. Ладно, пузыри. Что там у вас?

– Пока ничего. Прикидка.

– И надолго?

– Не знаю, Хэл. Техника-техникой, но есть вопрос...

– Где корабль?

– Да. И это тоже.

– И что: глухо?

– Почему? Где-то за Фаранелом, где людей почти нет. У Ябта, скажем.

– Но?

– Это ты правильно понял, "но" есть. Этот корабль...

– Что, уже могли?..

– Да нет! Ты себе просто не представляешь, какая это штука. Если и правда субсветовик... там ведь немыслимая должна быть защита. Слава богу, нам это не по зубам!

– А что тогда?

– Да вот сидит в голове: не должен быть на таком корабле один человек. Вот убей: не может этого быть!

– Это ты так думаешь.

– Ну, понимаешь, есть, скажем, профессиональное чутье... целесообразность. Я уже не говорю, какие там хоромы: зачем одному?

– Расу, как видишь, не просторно.

– Ну! Это еще может быть... как они там привыкли. Просто один человек... не степень надежности, понимаешь? Можно заболеть, погибнуть. Все. Дело загнулось. Глупо, понимаешь? Вбить в дело такие деньжищи, такую уйму труда - и не подстраховать? Не-ет!

– Так ведь один же.

– Сейчас один. А сколько было?

– Занятно. Ну и что?

– Просто думаю: а может один человек управлять такой штукой? Ну вот, наши жестянки, тип ЮЛ. Считается, проще их в управлении нет, а все равно полная вахта - три человека. Лийо, положим, может один управлять, ну я... а на "Небесном госте" или на "Сиянии" меньше двоих на вахту не получалось. А уже тип ЮК - вахта пять человек, и глухо.

– А у них, может, наоборот. Чем сложней, тем проще.

– Нет, Хэл. Ты пойми: это корабль. Не машина, не глоссер, корабль дальнего следования. Вот он вылетел - и рассчитывать больше не на кого. Значит, специалисты на все случаи. Я на пальцах считал - и то не меньше десятка. Хотя бы три вахты из трех человек и какой-нибудь лекарь. Это если принять, что техника - чудо, сама себя чинит. Не может один человек во всем разобраться. Это уже не человек должен быть, а... Никол? Ну что, нормальный мужик - и только. Лийо его всю дорогу перешибал.

– Ну, и к чему ведешь?

– Смеяться будешь.

– Посмотрим.

– Ну, это так... хочется думать. Понимаешь, то, как он в систему вошел... ну, ему, собственно, только скорость погасить. А вот уже маневр внутри системы - мог он это сделать один или нет? А если нет, кто с ним тогда? Может, Лийо? Если...

– Если бы да кабы!
– буркнул Хэлан.
– Ты сегодня спать собираешься?

Так и пошло. Майх с Расом в лаборатории, а Хэлан сам по себе. Один в пустом доме, и словом не с кем перекинуться. А о чем? О чем бы мне с людьми говорить, если не по работе? Он пытался представить себе этот разговор и морщился, как от зубной боли. Два слова о погоде, а потом? Проклятое "потом"! Сидит и мешает, как гвоздь в башмаке. "Потом" - это и есть жизнь. Ну, выпихну Майха с Планеты. Сделаю, уцелею, забьюсь в самый глухой угол... Ну, сумею себя изнасиловать, чтоб, значит, ни во что и никогда. Цветочки стану разводить. А потом? Сиднем сидеть - это соседи, знакомства, уши, глаза. Все заметят. Что ел, как спал, где был... где не был? Тебе же никаким транспортом нельзя, в соседний город не съездишь! Ну и что? Когда-нибудь да оплошаешь, попадешь под регистратор - и конец. Когда-нибудь, это может еще не один год. Ничего, раньше взбесишься. Жабой в болоте... Черт меня побери, ведь в самой лучшей поре - и в болото? Это пусть дураки говорят, что полдень в тридцать. Да я в тридцать кругом был дурак, думал: все знаю, все могу, а сам и на три хода вперед не видел. Это теперь я все могу... а зачем?

Унылое выпадало утро. Хмарилось, хмурилось, побрызгивало дождичком. Пакостное утро перед пакостным днем. Дождались! Он даже завтракать не стал, схватил что-то наспех, взял без спросу машину и поехал в город. 21 гвиса, черт побери! Мне бы уже в Харви сидеть!

Машину он оставил на Сетти, у налогового управления. Там движение, как в муравейнике, поезд поставь - не заметят.

Все было отработано: и подходы, и укрытия. Проверено и перепроверено загодя. Не тратя времени на пустяки, он просто вдавился в людской поток, втиснулся вместе с толпой в широкую дверь универмага, дважды пересек невесомые мостики над пассажем, поднялся на крышу - в кафе, и устроился за столиком у самой балюстрады.

Отсюда черный куб полицейского управления был, как на ладони. Управление и улица перед ним. Он сидел и потягивал сок - вялый, равнодушный, напряженный. 21 гвиса. Да нет, мог, конечно, ошибиться. День туда, день сюда...

Стакан опустел, он взял в автомате еще. Ему совсем не хотелось пить.

Улица текла, завихряясь у перекрестков, поблескивала стеклами машин; тугая дверь заглатывала и выплевывала людей. Еще полчаса - и уйду, пора место менять...

Он встрепенулся. Плоский, как раздавленная жаба, вызывающе синий "лийг" выскочил из-за поворота и круто встал перед управлением. Они! Тут не ошибаешься: класс виден сразу.

Дверца распахнулась, высокий, ладный парень выпрыгнул из машины, и Хэлан подался назад.

Наверное, в другой раз он бы только усмехнулся. Тому, что нигде не ошибся, промотал цепочку с точностью до часов. Что знает Кенена в лицо уже легче. Что тот только теперь добрался до Мланта... дня два, пока выйдут на меблирашки - еще можно нырнуть. В другой раз. Сейчас он был разъярен. Его все-таки загнали в угол, и в этом углу он не один.

Он знал, что сам во всем виноват. Не надо было сюда соваться. И удирать надо было вовремя - как только пятки зачесались. И потому, что он это знал, он ненавидел Кенена, как мало кого ненавидел в жизни. Наверное, ему сейчас очень надо было кого-то ненавидеть.

В доме была все та же гробовая тишина. Хэлан выругался сквозь зубы и зашел в лабораторию. В первый раз.

Картинка что надо: Рас коленями на стуле, пузом на столе, смотрит в схему и диктует Майху, а тот паяет так, что дым столбом.

Они вскинулись на звук шагов: Рас замолчал на полуслове, а Майх положил паяльник.

– Привет, - сказал Хэлан.
– Майх, надо поговорить. Извините, Рас.

Они молча поднялись к себе.

– Все, - сказал Хэлан, - доигрались. Догнал, гад!

Майх кивнул. Помолчал и спросил:

– Дня на два задержаться сможем?

– Всего-то? А чего не на сезон?

– Значит, прямо, сейчас? Почему?

– А потому. Знакомца видел. Того самого, из армейской контрразведки. Первым приполз, сволочь!

– Тебе не все равно?

– Нет! Боюсь я его, понимаешь? Незачем ему за нами идти. С другими просто: пришьют - и точка, не нужны мы им живые. А этот... не знаю.

– Ну и что?

– То самое. Если загребут... Мы ведь с тобой крепкие мужики, Майх, нас с первой стадии не расколешь. Это такого придется хлебнуть...

– Брось, Хэл! Пусть сперва поймают!

– Ты прав, малыш. Спасибо.
– Перевел дух и сказал, уже спокойно. Опоздали мы маленько. Город-то наверняка запечатали.

– Наверняка или запечатали?

– Должны были, если по правилам. Эти ублюдки правил не нарушают. Могут себе позволить.

– Значит, найдут? Скоро?

– Я бы за два дня управился, они дней пять проволынят. Найдут.

– А что теперь?

– Прятаться. Я им кинул следок... нормальный след, сам бы поверил, а они не клюнут... не по правилам. Нам бы сейчас логово - и на дно. Пусть перетрясут город, а тогда им поневоле придется на тот след сворачивать.

– Надо сказать Расу. Не имеем права молчать.

– Расу? Можно.

Рас ждал их внизу, крохотный в огромной пустой гостиной, как улитка в раковине с чужого плеча.

– Уходить нам надо, - сказал Хэлан, глядя в его кроткие близорукие глаза.
– Прямо сейчас.

– Почему? Это невозможно, Ктар! Еще не меньше двух дней!

– Нельзя. Те, что нас ищут... ну, они напали на след.

– Откуда вы знаете?
– наивно спросил Рас. Хэлан усмехнулся.

– Извините, Ктар, но это... Майх, ну что вы молчите? Объясните же ему!