Побег

Потом выяснилось, что крокодилы боятся лошадей ничуть не меньше, чем те – их. Тогда Эсперо придумал новую тактику: перед тем как им всем остановиться на водопой, он громко и злобно ржал, бил копытами по земле, вставал на дыбы и яростно фыркал. После такой демонстрации силы от громадного серого жеребца крокодилы предпочитали на берег не вылезать.

Еды им хватало. Кроме листвы, здесь было полно странных, никогда не виданных никем из лошадей фруктов. Единственное, чего действительно недоставало, – это овса. Как они ни искали, ничего похожего на этой земле не росло, и даже самый вкусный из плодов не мог сравниться с любимой пищей.

– Последний раз я ела овес на корабле! – воскликнула как-то Корасон, дожевывая странный желтый и душистый плод. – Впрочем, хоть у этой штуки и необычный вкус, мне она нравится.

На четвертую или пятую ночь своего путешествия через джунгли лошади почувствовали, что за ними наблюдают.

Кто-то невидимый очень пристально за ними следил, но, как они ни прислушивались, никто не смог уловить ни малейшего звука или движения.

– За нами охотятся! – тихо произнес Эсперо, когда вечером они расположились на ночлег вокруг большого дерева с гладкой корой.

– Но кто? – спросила Анжела. – Я чувствую чье-то присутствие, но ни разу ничего даже не расслышала толком.

– И не учуяла! – подхватила Корасон. – Такое ощущение, что за нами крадется тень.

Как ни странно, больше всего лошадей пугала неизвестность. Невидимая и неведомая опасность нависла над ними, и тревога теперь не покидала никого ни днем, ни ночью. Эстрелла ничего не могла с собой поделать – она снова и снова вспоминала страшную белую тень, стремительно скользящую под водой, описывающую круги, сужающую их раз за разом…

Если это неведомое их атакует – куда бежать? Кусты даже отпрыгнуть не дадут, а хорошей тропы в джунглях нет.

Лошади шли, терзаясь в раздумьях; а когда подошло время очередного ночлега, Эсперо скомандовал:

– Расположимся здесь. Нужно отдохнуть и выспаться, но спать будем по очереди.

– Это как? – удивилась Корасон.

– Будем стоять на вахте, как это делали матросы на нашем корабле. Одни спят, другие сторожат. Через несколько часов сменяются…

– Но мы же не матросы, мы – лошади! И у нас нет часов.

– Просто мы всегда жили в безопасности. Наша долина была огорожена, в кораль не могли проникнуть хищники.

– Наши хозяева защищали нас! – пробормотала Анжела.

– Да! А теперь мы в джунглях, и хозяев рядом нет! – отвечал Эсперо. – Теперь мы сами себе хозяева и должны о себе позаботиться.

Анжела кивнула, и Эсперо понял, что кобыла наконец-то начинает понимать, как изменилась их жизнь. Между тем, Анжела подняла голову и негромко сказала:

– Спите, а мы с Корасон посторожим первыми.

Эсперо был растроган.

– Спасибо! Спасибо вам от всего сердца!

Теперь по ночам они спали по очереди, а днем шли, тесно сбившись вместе. Однако тревога не уходила, а лишь нарастала. Корасон нервничала все сильнее.

– Почему оно не покажется?! Могло бы хоть на минуту выйти из кустов.

Лошади стали пугаться каждой тени, плохо спали, были напряжены и нервны.

Однако в конце концов они увидели своего преследователя.

Через пару дней пути Эстрелла негромко окликнула своих спутников:

– Вот она, наша тень!

Корни гигантского дерева причудливо переплелись на земле, создав настоящую стену, и прямо перед этой стеной замерла неподвижно огромная кошка.

«Почему она решила показаться нам именно сейчас? – в тревоге думала Эстрелла. – Не так ли сделала и акула, которая плавала вокруг нас, прежде чем напасть?»

Эстрелла прекрасно понимала: они никогда не увидели бы своего преследователя, если бы он сам не показался им на глаза.

Большая кошка была красива. Золотой мех испещряли черные пятна разной величины – эта расцветка делала ее практически невидимой в джунглях.

– Держитесь вместе! – негромко предупредила Эстрелла. Она сама не знала, почему так говорит.

Возможно, в ней проснулся инстинкт Первого табуна?

Зеленые немигающие глаза следили за ними, словно выжидая, когда кто-то из лошадей оторвется от группы и останется в одиночестве. Эсперо заметил:

– Полагаю, питаться он хочет отнюдь не только нашими тенями!

С того вечера и пошло: своего пятнистого преследователя лошади стали называть Пожиратель-Из-Тени.

Следующие день и ночь лошади по-прежнему держались вместе. Сторожили, сменяя друг друга, а Пожиратель-Из-Тени бесшумно и неотступно следовал за ними. Он ступал очень мягко и неслышно, но постепенно они научились различать почти беззвучное постукивание его когтей о кору деревьев. Его холодная ярость нависла над ними темным облаком.

– Он никогда не ест. Никогда не спит. Как ему это удается? – шептал Селесто.

– Не знаю. Не могу представить, – так же тихо отвечала Эстрелла.

В короткие часы отдыха Эстрелле снова начала сниться акула. Это были злые сны, страшные и жестокие, полные крови и боли. Страшнее всего в этих снах была сама акула – белая, огромная и безмолвная. Большинство даже самых опасных существ издают угрожающие звуки, рычат, воют, хотя бы сопят – но акула, как и Пожиратель-Из-Тени, была безмолвна.

Однажды вечером им показалось, что Пожиратель исчез. Не появился он и на следующее утро. Потом прошел день, прошла и еще одна ночь – лошади взбодрились и стали надеяться, что их преследователь исчез навсегда. Они по-прежнему несли свою вахту, но немного расслабились. Так прошло еще пять дней.

Однажды Корасон учуяла свежий аромат своих любимых листьев с водой и отстала от остальных, чтобы разыскать «зеленое ведро» в зарослях. Она уже наклонилась к воде, когда перед глазами у нее промелькнул золотисто-черный сполох, и раздалось леденящее душу рычание.

Что-то с силой толкнуло ее в бок, и Корасон упала. Все события заняли несколько секунд, но для кобылы они растянулись на часы.

Я упала. Я лежу на земле. Пожиратель идет, чтобы убить меня. Я чувствую его клыки…

Кобыла перекатилась на спину и отчаянно ударила задними ногами. Она видела когти громадной кошки у себя перед глазами, возле своей шеи, и она знала, что сейчас…

Раздался громкий треск сучьев, шелест листвы, пронзительные крики, хлопанье крыльев – и разноцветный водопад обрушился на землю. Джунгли загремели и зазвенели от ужасающего шума, в сумрачной дымке замелькали разноцветные перья, и Пожиратель-Из-Тени с яростным мяуканьем и рычанием скатился с бедной Корасон. Морда его была в крови.