Побочные эффекты

– Оставляйте. Только рассчитайтесь сразу с водителем.

Отдав водителю деньги в рублях по курсу, пошел по Невскому. Было пасмурно, дул холодный ветер. Шел медленно, оглядывался, с удовольствием вдыхая прохладный воздух. Ранним утром прохожих было немного, машин – еще меньше. Тревога, заботы – все осталось где-то позади. Здания, мосты, Нева – все вроде бы знакомое, и каждый раз – новое. Питер .

Машина скоро тронулась , хотя и были свободные места. Он смотрел в окно на улицы, Неву, мосты, крейсер «Аврора». Зазывала включила микрофон:

– Здравствуйте, уважаемые туристы. Я буду сопровождать вас в этом путешествии. Можете звать меня просто – Катя. Сейчас я расскажу о порядке пересечения границы и таможенном досмотре. Визы есть у всех?

Получив утвердительный ответ, она продолжила перечислять, чего и сколько можно перевозить , чего-нельзя.Он включил плеер и задремал. Проснулся от остановки - сразу после Выборга вошла молодая женщина с грудным ребенком. Потом - мужчина постарше, похоже - ее отец, и - тип, которого приводила милиция. Они были похожи друг на друга - смуглые, с выступающими скулами и вьющимися волосами. Тип улыбнулся и кивнул. Виктор Сергеевич кивнул в ответ. Но на остановках у приграничного кафе и «дьюти-фри» уже не выходил.

– Сейчас будет последняя остановка перед границей!- объявила Катя. – Пожалуйста, те, у кого нет страховки, пройдите со мной вместе с паспортом! Кто не успел поменять деньги, могут сделать это здесь по выгодному курсу.

Вместе с двумя женщинами она направилась к зданию рядом с заправочной станцией. Часть пассажиров тоже потянулась к выходу – в магазин, туалет. Вернулись все быстро.

На пограничном Российском контроле машина останавливалась дважды. Сначала по команде Кати все достали паспорта, развернув на странице с фотографией. Девушка в пограничной форме быстро на них взглянула, кивнув. Поехали дальше. Остановились перед большим зданием. Там уже стояло много машин – автобусы, фуры, легковые. Каждая – в отдельной очереди. Все вышли – таможенный контроль. Кто-то начал заполнять декларацию. Пощупав пачку с евро в кармане джинсов, он пошел вместе со всеми по «зеленому коридору». Остановился перед таможенником в форме.

– Сколько денег у Вас с собой?

– Девятьсот евро. И десять тысяч рублей,- ответил он.

Таможенник кивнул . Он прошел дальше. К очередям , тянувшимся в будки пропускного пункта. Там ставили штамп на выезд. Тип встал сзади и спросил без акцента:

– Вы тоже?

– Что?

– Сами знаете. Мы решили все вместе, с ребенком. Там спокойнее. Уже до детей очередь дошла.

– Какая?

– Пропадают. Ведь и Вы из-за этого решили уехать ?

Виктор Сергеевич промолчал. Подоспевшая очередь прервала беседу.

Девушка в будке посмотрела на него, потом на паспорт. Еще раз. Пощелкала клавиатурой. Снова посмотрела на него. Опять на паспорт.

– Где Вы получали паспорт?- спросила она.

Он ответил.

Еще несколько раз перевела взгляд с него на паспорт. Снова щелкала клавиатурой. На этот раз дольше. Наконец, поставила штамп и молча протянула паспорт.

Катя ждала всех у выхода. Пересчитав пассажиров, скомандовала:

– Садимся в машину! В туалет те, кто не успел здесь, сходят у финнов.

Проехав немного, машина снова остановилась. Теперь, по команде Кати, все показали пограничнику страницы паспорта с фотографией и штампом пропускного пункта.

Они ехали дальше. Надписи с указателями были на латинице, некоторые – на русском. Мусора по обочинам дороги, который в изобилии был на российской стороне, уже не было. Да и сама дорога была другой – почти не трясло. Машина снова остановилась.

Все вышли и с интересом оглядываясь по сторонам двинулись за Катей . Та скомандовала:

– Сейчас все идут за мной . Страховки у всех на руках?

– Да…- послышались нестройные утвердительные ответы.

– Свои вещи в машине все перед уходом осмотрели? Лишних блоков сигарет или бутылок спиртного никто не обнаружил?

Ответов не последовало.

На финском пропускном пункте очередь двигалась быстрее. Сидящий в стеклянной будке пограничник в ответ на его вежливое - «Хюва пайва!» , вдруг рявкнул - «Пайва!». Полистал паспорт, сверился с данными в компьютере. Спросил:

– Где будете останавливаться в Хельсинки?

– «Ситихостел».

Он молча поставил штамп. Надпись «VAALIMAA» на нем красовалась под силуэтом легкового автомобиля.

Скоро все сидели на местах, кроме водителя. Подошел финский пограничник. В руке у него был чей-то российский загранпаспорт. Он меланхолично похлопывал паспортом по ладони и молчал. Водитель стоял рядом , оглядывался по сторонам и тоже молчал. Встревоженная Катя тут же вышла . Попыталась заговорить с пограничником по-русски, но безуспешно. Английский и финский она, видимо, не знала. Не спеша подошел второй пограничник. Выслушав первого, перевел:

– Плохо, очень плохо. В машине должно быть детское сиденье. Без него нельзя. Плохо, очень плохо,- перевел он.

– Так получилось! Мы не знали, что будет ребенок. Нам по телефону заказали три места, про ребенка ничего не сказали, – затараторила Катя.

– Если будет авария, будет очень плохо. Нет сиденья, ребенку будет плохо.

Дискуссия продолжалась несколько минут. Уговорить пограничников не удалось.

…Тип тоскливым взглядом проводил отъезжавший «Форд». Мужчина с женщиной стояли, опустив головы. Ребенок спал.

– И что теперь с ними?- спросил кто-то.

– Дождутся автобуса. Там места всегда есть. Никогда с детьми раньше не ездили! Наши-то пропустили! Безо всякого сиденья! Со мной тоже случай был - едем, показываю нашим пограничникам паспорт, а мне говорят - «Виза у тебя уже вышла!». Так и пришлось - все поехали, а я осталась! А вообще, в Хельсинки все самое дешевое - в универмаге «Итакескус»! Надо только на распродажу попасть! А в магазинах «такс-фри» - если купишь больше, чем на сорок евро – двадцать процентов на границе вернут! Только чек сохранить и предъявить к оплате!
– снова, не прекращая, тараторила Катя.

Дальше ехали молча. Все устали, дорога от Питера заняла часов девять. Он вышел у «Сокос-Президент отеля». Огляделся по сторонам. Пошел, сверяясь с картой, к паромному терминалу. И тут же шарахнулся в сторону от звонка и возмущенного возгласа за спиной. Обернувшись, увидел велосипедиста в каске, который показывал ему под ноги. Посмотрев, увидел, что стоит на части тротуара, ограниченного желтой линией с пиктограммой велосипедиста . Кивнул. Отошел в сторону. Велосипедистов было много, ехали они быстро. Пешеходы шли привычно - по своей стороне.