Побочные эффекты

. Заплатив и получив чек, он пошел, разглядывая непривычную картину. С одной стороны зала находилась раздача – там лежали нарезанные куски семги, ветчины, ломтики дыни, бананы, финики. Остальные блюда находились в емкостях. Их не было видно издалека, но пахло все очень аппетитно. С другой стороны стояли ряды автоматов для соков, кофе, чая. Пассажиры подходили с подносами и тарелками, набирая понемногу что-то похожее на кашу и омлет. Вчерашних знакомых было не видно. Он сразу решил попробовать все, голод уже давал себя знать. Завтракал долго и основательно. Потом заметил, что паром замедляет ход. Показались готические постройки и шпили вперемешку с современными домами из стекла и бетона. Стокгольм.

Народ прибывал к выходу. Ждать пришлось недолго, дверь открылась и все двинулись к терминалу – кто пешком, кто на эскалаторе. В здании терминала на берегу, возле туалета спали несколько бомжей-африканцев, через которых все аккуратно переступали. Большинство пассажиров потянулись вдоль берега, остальные - наверх к автобану. Виктор Сергеевич двинулся туда же, оглядываясь. Постоял возле автобусной остановки, пропустив несколько автобусов. Когда рядом никого не осталось, пошел вдоль шоссе. Пешеходной дорожки не было, шел по тропинке. Приходилось обходить какие-то кусты. Снова оглянулся - показалось, что сзади мелькнула какая-то тень. Быстро пошел вперед, уже не оглядываясь. Дальше тропинка уходила под мост, переходя в темный тоннель. Освещения в нем не было. Машины с ревом проезжали уже совсем рядом, водители оглядывались на него. Войдя в тоннель , прижался к стене и снова оглянулся. Теперь он отчетливо увидел мужчину в джинсовом костюме и бейсболке, быстро приближавшегося к тоннелю. Он тоже остановился, посмотрел по сторонам, потом в сторону тоннеля. И двинулся туда. Руки он держал в карманах куртки, один из которых заметно оттопыривался. Машины продолжали с ревом пролетать мимо, но свет от фар шел прямо . Незнакомец, осторожно войдя в тоннель , остановился совсем рядом, привыкая к темноте. На темновую адаптацию уйдет всего несколько секунд. Сейчас! Рванувшись к нему, схватил за рукав и со всей силы вытолкнул на шоссе. Тот не успел ничего понять - все произошло моментально. Глухой стук, визг тормозов очередной ехавшей в тоннеле машины. И затишье. Которым он и воспользовался, чтобы быстрее и незаметнее покинуть тоннель. Перелез через дорожное ограждение, спустился вниз, к дороге и быстро пошел обратным путем – к терминалу. Уже доносился вой сирены, но он старался не бежать. Только быстро отряхивал себя на ходу.

Когда спустился к набережной, увидел нескольких человек с фотокамерами, оживленно говоривших на русском и выходивших из терминала. На одном была майка с триколором и надписью «RUSSIA».

– Ребята, где здесь Гамла-стан?- подойдя к ним, спросил он.

– Вон, видишь мост?- махнул один из них рукой, указывая на большой мост , видневшийся в дальнем конце набережной.- Перейдешь через него – и прямо!

Поблагодарив, он уже совсем не спеша пошел в указанном направлении. Теперь можно было все обдумать.

Где и как могли его вычислить? На границе? Там пробивали по компьютеру и наши, и финские пограничники. Ну и что? Даже если у его оппонентов и был доступ к базе данных, Финляндия – страна не маленькая. Где он потом засветился?

Вспомнив, споткнулся и чуть не упал. Конечно! Когда покупал билет на паром, у него взяли паспорт. И наверняка внесли в списки пассажиров. Как он сразу не догадался? Оттуда уже легко можно все пробить! Надо было ехать на поезде или автобусе. Где теперь начнут его искать? Наверняка того типа кто-то подстраховывал, и он уже знает о гибели напарника. На пароме ликвидировать его они не решились. Значит, если все опять начнется – то в Хельсинки.

Так, незаметно для себя, он перешел через мост и оказался в старой части города. Стокгольм и правда показался ему очень красивым, как он и представлял себе – готические постройки, вымощенные камнем мостовые, узкие улочки. Плутая, вышел на площадь к королевской резиденции. Обошел ее вокруг, постоял рядом с гвардейцами. Потом вышел уже на другой мост – соединяющий остров с остальным городом. Светило и припекало солнце, рядом проходили люди, которые казались веселыми и беззаботными, плескалось море. Он шел уже совсем не спеша, разглядывая все вокруг. Издалека послышалась музыка, решил пойти туда. На площади была оборудована эстрада, выступала какая-то группа. Стояло несколько шатров, рядом с ними - столы с минеральной водой, соками, холодильники с мороженым. Люди подходили и просто брали и то, и другое, и третье. Он тоже взял несколько бутылок и начал жадно пить. Появившийся рядом бородач протянул буклет и начал рассказывать , что здесь проходит конференция. Разговор, как обычно, шел на английском. Темой конференции вроде бы была защита окружающей среды. Виктор Сергеевич кивнул и ответил, что он - «за». Снова вопрос - откуда, снова ответ – «Раша». После паузы мужик радостно воскликнул:

– Ю а рашн миллионэйр!

– Ноу, ам рашн доктор.

Поговорили еще немного. Город очень понравился, и на вопрос о впечатлениях от Стокгольма, он так и ответил - «Эмэйзин!».

Россия заинтересовала еще нескольких участников конференции, настроены все были доброжелательно. На расспросы о защите окружающей среды в России - пожал плечами . Так же доброжелательно и распрощались.

Посмотрев на часы, увидел, что пора возвращаться, если хочет успеть на паром. Снова - Гамла-стан, набережная. Пассажиры уже тянулись обратно. Пристроился к одной из групп, вошел вместе с ними в терминал, вставил билет в прорезь. Быстро прошел через турникет и переход на паром, спустился на свою палубу, открыл каюту. Попутчика так и не было. Паром отчалил. Он сразу уснул.

… Уже вечером заглянул на все палубы. Шоу еще не началось. В комнате с прозрачными перегородками старательно репетировала группа, одетая в форму пожарных. Остановился послушать и поглядеть.

– Вот а зей дуин?- послышался за спиной женский голос.

Симпатичная, лет за тридцать в блузке и мини, с русыми длинными волосами. Фигура и лицо тоже - ничего.

– Мэй би бэндс репетишн?

– А если на русском?

– Ну конечно!

– Виктор.

– Тамара.

Быстро разговорились. Она - замужем за финном, сын - у матери в России. Муж - банковский служащий, изменяет с украинкой. Та надеется получить вид на жительство, пока он бесплатно использует ее как домработницу и секс-эскорт. Страх, что тот заберет сына к себе. Страх, что останется без денег. Работы и сейчас нет, живет на пособие. Язык знает. Говорили долго. Потом начались танцы. Танцевали в полумраке, все крепче прижимаясь, друг к другу.

– Пойдем ко мне? Я один в каюте.

Кивнула. Пошли, обнявшись. Войдя в каюту, тут же начали срывать все с себя, словно времени уже не оставалось. Он жадно целовал ее, прижимая так крепко, что та тяжело задышала. Она опустила голову ему на плечо, потом легла в постель, потянув за собой. Снова обнимал, целовал, гладил ее повсюду. Впереди была целая ночь…

Проснулся уже один. Оглянулся - где она? Вспомнил, что для выхода из каюты ключ не нужен. И снова уснул.

Выйдя утром из каюты не заметил , чтобы кто-то шел следом. Побродил на всякий случай по палубам, оглядываясь – то же самое. Потом опять долго завтракал, разглядывая окружающих. Тамары не было. Не увидел он ее и среди первых пассажиров, собравшихся у выхода. Паром приближался к берегу. Он достал бейсболку, натянул ее поглубже и начал пробиваться ближе к двери, чтобы не оставаться снаружи . Через переход, соединяющий паром и терминал, прошел быстро и не оглядываясь. Свернул уже знакомой дорогой к университету. Потом решил подняться в гору , на которой высился красивый православный собор из красного кирпича. Наверное, Успенский, что-то он раньше читал про него.

Туристов было не так много. Он не заметил, чтобы кто-то шел следом за ним. Поднялся на гору, посмотрел на город и набережную. Красиво. Постоял в соборе, посмотрел на иконы, все так же изредка оглядываясь. Здесь уже была слышна русская речь. Но говорили, как и всегда в храмах, тихо, приглушенно. Уже на выходе из храма опять оглянулся и заметил объектив, направленный прямо на него. Молодая пара приветливо улыбнулась, мужчина помахал рукой. Он не ответил. Отвернулся и быстро стал спускаться вниз.

Надо было решать , что делать дальше. Оставаться – это неопределенность. Они все равно знают город и ориентируются в нем лучше . Может , его уже вычислили и просто дожидаются удобного момента. Автобусы и маршрутки в Питер от «Президент – отеля» отправляются вечером. Надо было переждать где-то в людном месте. Он решил отправиться на железнодорожный вокзал с труднопроизносимым названием - Раутатиентори.

Возле входа стояло несколько бомжей, которых в Хельсинки он видел не часто. Одежда на них была грязной, резкий запах спиртного обдал его, когда быстро проходил мимо. Один что-то громко закричал, остальные пьяно рассмеялись. Внутри самого вокзала бомжей уже не было. Пассажиры сновали быстро и деловито, стоял приятный аромат свежего кофе. Подойдя к буфету и взглянув на цену в евро – 2.50 за меленькую чашечку, отошел в сторону и сел на свободное кресло. Оставалось ждать. Незаметно для себя задремал. Проснувшись, посмотрел на часы. Пора. Вышел не на улицу, а через переход, ведущий к метро. Зайдя в магазин, попавшийся на пути, оглянулся. Ничего подозрительного не заметил. Быстрым шагом пошел дальше, вышел через подземный переход, потом – к высившемуся рядом «Президент-отелю». Там уже стояли автобусы и маршрутки с российскими номерами. Открыл дверь первого попавшегося автобуса.

– В Питер?

– Да.

– Когда?

– Минут через сорок пять.

Он захлопнул дверь и сел на свободное сиденье. «Дипломат» положил рядом. Вроде бы все обошлось

Размышления прервал сигнал телефона. Определился номер Евгения Викторовича. Отвечать не стал. И так понятно - пора возвращаться.

Автобус понемногу заполнялся. Напарник водителя разглядывал входивших, встал и прошел вдоль салона, снова разглядывая всех. Потом вышел из двери и подошел к огромному, с человеческий рост тюку, стоящему рядом с автобусом. Посмотрел по сторонам, снова вошел в автобус. Виктор Сергеевич начал прислушиваться к его разговору с водителем: