Побочный эффект

Никто, разумеется, не предполагал такой ситуации, тем не менее десантники получили указание: если по каким-либо причинам самолет не сможет приземлиться, десантная группа, пока над островом будет проходить хвост урагана, должна укрыться в здании лаборатории.

Экланд вытащил бинокль. Издали казалось, что лаборатория хорошо сохранилась, но сейчас, глядя в бинокль, Экланд увидел, что несколько тонких несущих опор разрушено и по всей наружной стене молнией пробежала трещина.

В молодые годы, когда он был артиллеристом, Экланд изучал сопротивление материалов - ему было ясно, что, как только над островом снова пронесется ветер со скоростью двести миль в час, здание лаборатории неминуемо рухнет и обломки его унесет штормовая волна.

– Брунелли, ко мне!
– крикнул он радисту. Укрывшись за перевернутой моторкой, Экланд взял в руки микрофон и нажал кнопку передатчика.
– Земля вызывает воздух.

Приемник ответил треском разрядов, затем послышался громкий голос Новака:

– Говорит воздух, слышу вас хорошо.

– Слышу вас очень хорошо, - отозвался Экланд. Мимо него с бензиновыми пилами пробежали два десантника, они начали расчищать лужайку.
– Мы столкнулись с непредвиденной проблемой. Здесь полным-полно птиц.

– Повторите, что вы сказали!

– Повторяю: на острове множество птиц. Говорю по буквам: Пол, Тед...

– А, птиц! Вас понял. Как много?

– Тысячи! Не представляю, как вы сумеете приземлиться, здесь полным-полно этих тварей...

– Черт побери!
– пробормотал Новак.
– Земля, вы можете оказать нам помощь?

– Нет.

– У вас что, патронов мало? Перехожу на прием.

– Патронов хватает, да только птиц слишком много - мы тут проторчим до рождества.

– А слезоточивый газ не поможет?

– Под открытым небом? Без ветра? Практически безнадежно.

– Сумеете без нас продержаться?
– спросил Новак.

– Не хотелось бы.

– У вас еще какие-то сложности?

Экланд не торопился отвечать, понимая, что, если он скажет летчикам, в каком состоянии находится здание лаборатории, они, рискуя жизнью, попытаются приземлиться, чтобы забрать группу.

– Ну, не темните! Расскажите все честно своей мамочке!
– настаивал Новак.

– Мне кажется, что здание лаборатории вот-вот рухнет...

– Погодите минутку...

Экланд понимал, что Новак совещается с Кэнтрелом. Взмахнув рукой, он отогнал птиц, усевшихся на киле перевернутой лодки, и выглянул.

Десантники цепью продвигались вперед, перебегая от укрытия к укрытию, а тем временем капитан, который теперь был вторым по званию после Экланда, взяв мегафон, обратился к тем, кто засел в лаборатории: он призывал их выходить по одному, подняв руки над головой.

– Земля, я воздух!
– внезапно заговорило радио.
– Как только подадите сигнал, мы будем садиться. Будем снижаться на самой малой скорости, чтобы избежать серьезных повреждений. Как меня поняли?

Экланд вздохнул с облегчением.

– Вас понял.

– Эй, в каком состоянии посадочная площадка?

– Она под слоем воды толщиной с полдюйма...

– Прекрасно!

– ответил Новак.
– Как раз то, что нам нужно: птицы и покрытая водой площадка!

Экланд положил микрофон на аппарат, висевший на спине у радиста.

– Все, - сказал он.
– Пошли.

Пригибаясь, они выскочили из укрытия и направились к десантникам. Когда они уже одолели половину открытого пространства, Экланд вдруг увидел вспышку в одной из амбразур рядом с дверью лаборатории.

Крикнув радисту, Экланд с разбегу упал на землю. Что-то с шумом шлепнулось в воду в нескольких ярдах перед ним, и в ту же секунду остальные десантники открыли огонь. Вспыхнуло оранжевое облако, и раздался оглушительный взрыв, взметнувший фонтан земли.

Комья еще падали на спину Экланда, когда он обернулся, чтобы взглянуть на радиста. Тот стоял на четвереньках и смотрел перед собой невидящим взглядом.

– Ты как, в порядке?
– крикнул ему Экланд. Но едва он произнес эти слова, как из дырки в комбинезоне радиста хлынула кровь.

Выхватив индивидуальный пакет, Экланд пополз к раненому. Однако не успел до него добраться - пулеметная очередь пронеслась у него над головой и сразила радиста. Когда Экланд наконец подполз к нему, радист был мертв.

Стрельба из лаборатории почти прекратилась. Экланд, прижимая к себе громоздкий радиопередатчик, пробежал оставшуюся часть открытого пространства и упал рядом с капитаном Менински.

Кроме радиста, никто из десантников в перестрелке не пострадал, однако было неясно, какие потери понесли те, кто скрывался в здании лаборатории.

Менински снова поднял свой мегафон и обратился к невидимому противнику, предлагая сдаться. Ответа не последовало.

– Похоже, надо брать штурмом, - сказал капитан Экланду.

Офицеры армейской разведки, готовившие операцию "Охота на ведьму", послали запрос в фирму, которая устанавливала стальные скользящие двери с электронным управлением в здании лаборатории.

"Не тратьте времени понапрасну и не пытайтесь взорвать двери, ответили им представители фирмы.
– Взрывайте бетон вокруг дверей".

После испытаний, подтвердивших, что представители компании сказали правду, эксперты-взрывники снабдили штурмовую группу портативными магнитными минами, управляемыми по радио, - достаточно мощными, чтобы взорвать бетонированные дверные амбразуры.

Однако сейчас, находясь на расстоянии менее тридцати футов от здания, Экланд увидел, что фундамент осел и трещина, спускавшаяся от самой крыши с левой стороны, намного шире, чем показалось ему, когда он разглядывал здание в бинокль. В некоторых местах она была шириной с ладонь. Если подложить мины, есть опасность, что вместе с дверью рухнет и весь дом.

Но ведь Снэйт не собирался сдаваться, проникнуть же в здание через окна, плотно закрытые стальными жалюзи, нечего было и думать. Единственное, что оставалось, - это взорвать дверь. Здание, конечно, может рухнуть, но будь что будет...