Побратим

Когда через тридцать минут истребители оказались на летной палубе и из них вылезли полностью мокрые пилоты, их встретили молча. С небольшим отрывом (3:2) победил все-таки Николай, хоть победа далась ему нелегко.

Николай подошел к выбравшемуся из истребителя Нифару и протянул ему руку:

– Рад был с тобой познакомиться, классно летаешь. Хорошо что мы на одной стороне.

– А я как рад, – с некоторым опозданием Нифар пожал руку. Не принят был такой жест в империи. – И много таких пилотов у Вас? – спросил он невольно потирая руку после крепкого рукопожатия

– Есть и получше, – улыбнулся Николай. Он повернулся к Оми с капитаном – Кстати, я бы не против душ принять, да и пообедать было бы неплохо.

– Ой, точно. Идем, я тебя проведу, капитан тебе каюту выделил. – И она, схватив Николая за руку, утащила его за собой.

Нифар повернулся к капитану:

– И какой у него уровень? Шестой? Седьмой?

– По нашей классификации никакого. Это пилот, которого спасла команда Оми в разведывательном полете. Идем, посмотришь на чем он летал, а потом скажешь свое мнение.

Когда через полчаса задумчивый Нифар отошел от странного аппарата, к капитану подошел лаборант, который исследовал вооружение Яка.

– Капитан, можно Вас на минутку? Есть информация.

Капитан вместе с лаборантом отошел в сторону:

– Рассказывай, что интересного накопал.

– А интересного много, господин капитан. Я проверил вооружение и поспрашивал у пилота о его характеристиках и могу с полной уверенностью сказать, что у нас нет от него защиты. Наши силовые щиты просто не могут противостоять этому оружию.

– Как это? Они же должны защищать от любого механического повреждения?

– Так, да не так. тут надо понимать принцип, по которому щиты работают. Для того, чтобы снизить расход энергии на поддержание щитов, разработчики свели статистические данные о рисках и характеристиках поражений, которые могут нанести в бою. Самыми распространенными оказались две группы: ручное холодное оружие и кинетическое, туннельное орудие. Они брали максимальную и минимальные скорости для зашиты этих видов вооружений. А скорость снарядов, выпускаемых из оружия этого аппарата, находится как раз посередине, в мертвой зоне защиты. Вот и получается, что наши силовые щиты просто не будут реагировать на снаряды, выпускаемые этим оружием. Так работают все щиты, выпущенные по технологиям Содружества.

– А мы с этим что-то можем сделать?

– Можно перенастроить наши щиты, но расход энергии будет просто сумасшедшим.

– Ничего, зато целыми будем. Теперь надо придумать, как использовать это в наших целях…

– Пилот говорил, что у них есть много разновидностей такого “огнестрельного” оружия. Кстати, мы провели проверку с оружием, которое было при нем, когда его привезли. Оно работает в условиях космоса, правда отдача очень сильная. но если стрелять на поверхности спутника, то вполне возможно его применение.

– То, что дает нам преимущество – это очень хорошо. Молодец, хорошо поработал. А теперь иди, мне надо подумать.

Капитан подошел ко все еще стоящему недалеко Нифару и спросил:

– О чем задумался, Нифар?

– У него точно нет никаких имплантов?

– Никаких, несколько раз проверяли. Девственно чистый мозг: ни нейросети, ни имплантов – ни-че-го.

– Но ведь так не бывает! Я, прокачанный имплантами практически до максимума, и он без ничего! И этот его са-мо-лет. Там же ничего нет: ни искина, ни радара, ни управления огнем, гравикомпенсатора тоже нет. Как они на таком летают?

– Вот может потому и летает так, что привык надеяться только на себя и свою голову. Ему понадобилось всего два часа посидеть в обучающем тренажере на “Смерче”, чтобы в нем настолько освоиться и соревноваться с тобой.

***

Оми провела меня по коридору и остановилась перед дверью в каюту

– Вот эту каюту тебе выделил капитан

– Оми. Все это прекрасно, но ты же помнишь, что на планете идет война, а я боевой летчик, который должен воевать с врагом. Так что, каюта это здорово, но, сама понимаешь… не могу я так жить, зная что там сейчас люди гибнут

– Я понимаю. Сейчас приводи себя в порядок, пообедаем и пойдем к капитану, будем обсуждать наши планы.

– Хорошо.

Они вошли в каюту и Оми быстро показала Николаю, что где находится:

– Вот здесь душ, сюда бросишь грязный комбинезон – дроиды почистят. В этом шкафу чистая одежда.

– Хорошо. Мне надо минут десять, – сказал Николай беря чистый комбинезон и направляясь в душевую.

– Может тебе спинку потереть? – игриво спросила Оми, расстегивая туго натянутый на груди комбинезон. – Я не против…

– Я бы с удовольствием, честно. Но давай немного отложим, пока не определимся по нашим планам

– Дурак, – Оми обиженно отвернулась. Николай подошел к ней, приобнял и мягко повернул ее к себе и поцеловал:

– У нас еще будет такая возможность, Оми, обещаю. Давай не будем спешить. Я не хочу чтобы это было на бегу.

– Ладно, ловлю на слове. Тогда я тебя здесь подожду

– Я быстро.

Когда Николай через десять минут вышел из душа, Оми уже была спокойна и невозмутима, а ее комбинезон был приведен в идеальный порядок. Быстро перекусив, они отправились в переговорную, где их уже ждали. Пригласив Николая и Оми присесть, капитан выждал минуту и сказал:

– Ну что, Николай. Давай я тебе всех представлю. С Оми и Нифаром ты уже знаком. Лирга ты тоже видел. Он и его колега Зоран – лаборанты-техники. Кром – майор пехоты в отставке, командует нашими контр-абордажниками. Моррис, наш врач. Теперь, когда ты знаешь всех присутствующих, давай поговорим и будем определяться, как нам действовать дальше. Ты увидел наши возможности, ты знаешь что нам нужно. Я хотел бы вначале услышать твои мысли по этому поводу, а потом и мы выскажем наши соображения.

– Хорошо, Нэш. Как вы все знаете, у нас сейчас идет война. Тяжелая война, каждый боец на счету и просто так выдернуть откуда-то триста человек практически нереально. Это я говорю к тому, чтобы вы представляли себе общую картину. Но здесь есть один вариант. Я представляю где набрать добровольцев, особенно если ваши медики смогут для них сделать то же, что и для меня. Вы готовы вылечить триста человек? Если да – то ничего сложного, у вас будут бойцы, готовые Вам помочь.

– В принципе это возможно, капсулы у нас есть, расходники тоже. Правда все зависит от времени, которое мы можем потратить на лечение и подготовку, – вступил в разговор медик. – Надо будет отбирать добровольцев по степени тяжести ранений.

– Это как, сортировать кто будет жить, а кому отказать? – спросил капитан. – И кто будет этим заниматься? Кто возьмет на себя такое?

– Не совсем так. Как раз можно гораздо быстрее восстановить бойца, который находится при смерти из-за тяжести ранений, но руки-ноги на месте, чем если жизни ничего не угрожает, но у него нет руки или ноги… Очень много времени уходит на регенерацию отсутствующих органов, особенно костей, сухожилий и хрящевых соединений. Поэтому я могу предложить отбирать именно безнадежных с точки зрения местной медицины. Да, и надо будет набрать аптечек, чтобы они могли поддержать раненного до медкапсулы.