Под солнцем горячим

Только причем здесь «везение» или «невезение»? Полезли куда не следовало, вот и все. Да мало ли что иногда хочется сделать? Не делай чего не велят, и будет тебе сплошное везение.

— Нет, увидишь, увидишь! — опять убежденно зашептал Серега. — Со мной еще что-нибудь будет, честное слово, будет!

До чего же расстроился человек!

Хотя, если откровенно сознаться, Гере сейчас тоже обидно. Крути, не крути, а плохо и для него начался поход…

Только вперед!

Впрочем, по-настоящему-то поход еще не начинался. Ведь все, что было до сих пор, — только экскурсия: на автобусе да по курорту — без вещей. А самый поход начался на следующее утро, когда после завтрака выстроились с рюкзаками на плечах. В руки пришлось взять дополнительный груз — кому досталось ведро, кому палатка. Гере Альбина опять сунула две железные стойки для костра:

— Не забывай свое хозяйство, Гусельников.

Эх, знать бы раньше, что у кострового такое железное хозяйство, отвертелся бы как-нибудь. А теперь… А теперь Лидия Егоровна сказала:

— Пошли, друзья! — И зашагала впереди — в широкополой шляпе, в желтой кофточке и синих спортивных шароварах, в синих кедах, с палкой в руке. На глазах — черные очки.

Ребята двинулись за ней цепочкой, тоже одетые по-походному. Сначала — самые маленькие, те, что послабее, а с ними Альбина, а сзади более сильные. Замыкал походную цепочку Семен. В таком порядке протопали по безлюдному в ранний час Чистому Ключу к речке и перешли ее вброд.

Первый брод на их пути! Лидия Егоровна выбрала мелкое место и осторожно пошла по камешкам, но поскользнулась и ступила в воду.

— Эх, все равно! — засмеялась она и, махнув рукой, пошла прямо по воде.

— Эх, все равно! — сказали Муврикова и Абрикосова, подражая учительнице, и нарочно зашагали напрямик, сильно брызгая.

И Гера тоже. Ногам стало приятно, прохладно, а когда вышли на берег, в кедах забулькало. Не обращая внимания на это бульканье, двинулись дальше. Но Лидия Егоровна объявила:

— Стойте! Проверьте, не мешает ли что-нибудь. Может, плохо уложены вещи или надо подтянуть ремни. Приготовимся к большому переходу. Теперь зашагаем, как полагается: привалы через сорок минут.

Все засуетились, проверяя рюкзаки. У Геры был полный порядок, он просто посидел на рюкзаке.

— Вперед! — раздался голос Лидии Егоровны. Вперед. Сколько раз услышит такую команду Гера в пути! Сейчас и для него, и для всех ребят этот боевой туристский девиз прозвучал, как призыв начать настоящий поход. Чистый Ключ с его санаториями остался за спиной. Отряд двинулся между горами. Справа возвышалась скалистая стена. Слева, за высокими тополями, текла речка, а на другом ее берегу тоже высилась гора.

Дорога шла на подъем. Да и солнце уже отчаянно припекало. Гера взмок, в плечо врезалась лямка, костровые стойки оттягивали руку.

А скала справа вдруг отступила в сторону, открылось большое поле, и впереди на горизонте появились синие горы. Далеко, далеко. Кажется, шагай целый месяц и все равно до них не дойдешь. Отряд растянулся — передовые уже за поворотом дороги, Альбина с девочками где-то посередке, а Гера совсем сзади, около Семена. Попить, что ли?

Достигнув поворота, Гера увидел, что все столпились у столбика. С одной стороны дощечки на этом столбике была написана цифра «1», с другой «14».

— Не может быть! — заволновалась Муврикова, тряся своим «конским хвостом». — Шли-шли, и всего один километр. Неправильный указатель!

— Не верь километровым столбам! — улыбнулся Семен. Он стоял, не снимая рюкзака, а все, как и Гера, сейчас же скинули их на землю.

— Да-а, — протянул Швидько. — Туризм — лучший вид отдыха. «Идет пешком турист-ишак, а на плечах верхом рюкзак».

— Ишаки мы и есть, — согласилась Файка Абрикосова, растрепанная больше, чем обычно.

Гера воспользовался тем, что стоят, и присел, поправил вещи — банка сгущенки торчала ребром, он повернул ее и сунул руку в мешочек с сухарями. У каждого из дому взяты сухари. «Это наш НЗ», — сказала Лидия Егоровна. Но Гере захотелось погрызть сейчас.

— Дай мне, — сразу запросил Толстый Макс.

Гера не стал жадничать. Но тут раздалось:

— Вперед! — Лидия Егоровна уже шла.

Только не успели сделать и десяти шагов, сзади послышалось:

— Стойте!

— Что еще там? — Гера оглянулся.

— У Кулькова рюкзак оторвался, — сообщил кто-то.

Семен и Серега сидели на корточках перед геологическим рюкзаком на порыжевшей от солнца придорожной пыльной траве. Сразу вспомнилось, как ночью Кулек-Малек встревоженно хныкал и нашептывал: «Вот увидишь, увидишь, со мной что-нибудь еще будет!» И надо же — лучше других собирался и рюкзачок взял новенький, а вот не выдержал геологический.

— Готово, пошли, — скомандовал Семен.

И снова потянулась пустынная дорога — белая, горячая от зноя. Ребятам не встретилась ни одна машина. Ни одна их не обогнала.

Но вот впереди загрохотало — навстречу медленно полз грузовик с прицепом, доверху заваленный толстыми бревнами. Лесовоз протащился мимо ребят, отступивших на обочину, обдал их пылью и въедливым запахом отработанного газа.

Пока Гера ждал, когда лесовоз пройдет, костровые стойки совсем оттянули руки. Ох уж эти стойки! И вообще — вещи в руках. Был бы один рюкзак за спиной — еще полбеды. К нему привыкаешь: висит и висит. Но хуже нет, когда что-нибудь несешь. Болтается, стукает по коленкам.

Гера едва доплелся до первого привала.

Ребята уже лежали под деревьями. Только Швидько сидел, обхватив руками ноги, надвинув низко на брови твердую, как корзина, шляпу с черной лентой.

Абрикосова добиралась сзади с Семеном — он нес ее рюкзак.

Лидия Егоровна распорядилась выдать по нескольку кусков сахара.

— Для подкрепления духа! — сострил Толстый Макс. Гера быстро съел свой сахар, и захотелось пить. Во фляжке было пусто.

Отдохнувшие ребята повеселели. Посыпались шутки: