Подкидыш для Цербера

Я постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, заглянула:

– Можно?..

– Заходи, Верочка, - широким жестом пригласил Николаич.
– Как раз собирался тебя вызвать.

Я встрепенулась. Если наш начальник, обычно внимательный и подозрительный, пробежал мимо меня, даже не заметив, - это значило лишь одно. Разговор предстоит серьезный и крайне интересный.

Сандро

Сандро не ненавидел себя - презирал. За невозможность измениться, за неумение забыть. Словно все демоны, что прежде дремали в душе, усыпленные непродолжительным счастьем, ожили и принялись пожирать его изнутри. Он сделал то, что должен был. Но не мог смириться...

Он чувствовал себя зомби, управляемым чужим разумом. Человек, способный любить и восхищаться, окончательно умер в нем. Но упрямое тело продолжало цепляться за ставшую ненужной жизнь.

Продвигаясь вдоль пустынного парка, он думал: как хорошо было бы навсегда забыться. Просто лечь в прелую, дурманяще пахшую листву и навсегда забыться. Но он знал - кошмары его так просто не отпустят. Теперь, когда рядом нет Веры, его мир станет прежним. Серым, унылым, наполненным до краев трагичностью и страхом.

Сандро вернулся в гостиничный номер. Поел, не разбирая вкуса пищи. Принял душ и переоделся. Пока его руки выполняли привычные, отточенные до механизма движения, сознание уносилось все дальше от реальности. Туда, где он был счастлив. Где был просто человеком. Мужчиной, которого любила самая желанная на свете девушка.

Впервые он проигнорировал новый призыв орбов. Накрылся с головой одеялом, свернулся в комок, поджав колени к подбородку. Затих, прислушиваясь к тихим шагам в коридоре, к шуму за окном и собственному отрывистому дыханию.

– Не хочу больше...
– проговорил он, рыча от злости.
– Не пойду с вами.

Ни слава, ни деньги, ни даже возможность видеть не интересовали его в тот момент. Все, чего он хотел, чтобы от него отстали. Позволили упиваться горем в одиночестве.

Утром, едва рассвело, Сандро все же поднялся с постели. За ночь он так и не уснул, и теперь его слегка пошатывало от усталости. Отказав орбам, он почти полностью утратил возможность видеть. Но это не помешало ему сесть за руль и отправиться в аэропорт.

Прежде чем перечеркнуть собственное будущее, Сандро обязан был позаботиться о ближних. Симона и ее помощники зависят от него, их нельзя подвести.

Глава 21

Вера

Я снова сидела в кресле для посетителей в кабинете начальника. И снова передо мной лежали фотографии.

– Это Лисицын. Сравни эти два снимка.

Николаич пододвинул ко мне две фотки. Одну - черно-белую, сделанную Сандро. Другую - обычную, цветную.

– Видишь разницу?

На первый взгляд на обеих был один и тот же человек. Рослый, толстощекий, с «ежиком» жестких рыжеватых волос и кустистыми бровями. Даже одежда на обоих - одна и та же.

И все же эти двое различались как небо и земля. Или как те снимки бывших моделей Сандро: до и после, но с точностью до наоборот. На цветной фотографии Лисицын показался мне слишком надменным, надутым, как деревенский индюк. Мужчина на черно-белом снимке выглядел искреннее, добродушнее, что ли. Впечатление несколько портила обреченность, застывшая во взгляде. Несмотря на то, что Сандро снимал издалека, лицо бизнесмена просматривалось очень отчетливо. Фотограф передал атмосферу уныния и, кажется, раскрыл саму душу случайной модели.

– Это совершенно разные люди, - с полной уверенностью произнесла я.
– Несмотря на внешнее сходство.

– Смотри внимательнее, - приказал Николаич.

И тут я заметила то, что попустила вначале. На черно-белой фотографии возле виска погибшего виднелось темное пятно. Вначале принятое мной за тень одного из многочисленных орбов, что «поселились» на снимке, очертаниями оно напоминало мотылька.

«Орбы просвечивают, и это не может быть тенью, - подумалось мне, - как и браком фотопленки. Сандро попросту не умеет делать некачественные снимки».

– Это родимое пятно?
– нерешительно вопросила я.

– Бинго!
– объявил Николаич.
– Ты права, это два разных человека. Полагаю, все дело в страховке. Наш бизнесмен инсценировал собственную смерть, избавившись от финансовых проблем. И от своего двойника.

– Как погиб этот несчастный?
– спросила я и зажмурилась, опасаясь, что начальник заставит смотреть и на другие фотки. Те, что сделаны «после».

– Спрыгнул в колодец теплотрассы.

Я кивнула и неверяще произнесла:

– Но зачем двойник пошел на это? Ведь он спрыгнул сам, его никто не подталкивал? Сандро ни разу не снимал убийства.

– Вот мы и подошли к самому интересному, - Николаич кашлянул и взглянул на меня озабоченно.
– Бруни следует привлечь к ответственности по статье «оставление в опасности». Он мог бы спасти двойника - сам или позвонив в спецслужбы. Но он этого не сделал. Просто стоял и фотографировал...

Я вскинула голову, осознание происшедшего накатывало на меня душной волной, угрожая лишить дыхания.

– Сандро не мог ему помочь, поверьте...

– Это почему же?
– Николаич откинулся в кресле, заложил руки за голову.
– Представь, ты идешь по улице и вдруг видишь, что кто-то пытается покончить с собой. Неужели в тебе не проснется сочувствие? Реакция нормального человека такова: либо сбежит и притворится, что ничего не было. Либо все же попытается помочь. А вот наблюдать, да еще и снимать при этом - способен только истинный маньяк. И то, что Бруни все же позвонил в полицию спустя час после происшествия, - этого факта не отменяет.

Мне хотелось плакать. Как... как объяснить Николаичу так, чтобы он понял? Стоит упомянуть про высшие силы, и меня признают придурочной. И отправят лечиться - не спрашивая согласия.

– Сандро редко удается подойти так близко к жертве, - произнесла упавшим голосом.
– Это скорее случайность. Удачное стечение обстоятельств, которое поможет нам найти и наказать виновного.

– И все же было бы неплохо побеседовать с этим Бруни, - задумчиво потирая лысину, протянул Николаич.
– А еще лучше - посмотреть и другие его снимки - те, что он не показывает на выставках. Наверняка среди них мы отыщем еще немало интересного.