Подкидыш

— Теперь есть еще одна вещь, которую я вспомнила… — сказала она своему другу. — В первый раз, когда мы говорили с тобой, ты сказал мне, что если я захочу, ты отведешь меня к маме… Я хочу к ней… сейчас же… если это возможно!..

Жильбер думал об этом каждый день… Во что бы то ни стало Сюзанну надо было выкрасть и отыскать ее родителей. Но этот прекрасный проект нельзя было привести в исполнение сразу.

— Пойми меня, милая Сюзанна, — кротко объяснял он ей, — если бы надо было только бежать из цирка, то это было бы совсем нетрудно… Но что будет с нами на большой дороге, в этих лохмотьях и без гроша в кармане? Первый же деревенский сторож арестует нас, как бродяг… И мы попадем в тюрьму…

— Тогда, — произнесла пораженная Сюзанна, — как же мы найдем папу и маму?

— Надо подождать весны, когда хозяин снова поедет в Париж.

— А когда придет весна?

— Еще только через шесть месяцев!..

— Так долго?!

— Да… Но до тех пор я буду думать только о нашем деле… Прежде всего, я начну копить деньги… До сих пор Рокамур ничего не заплатил мне… Если он отдаст мне хоть часть моего жалованья, мы вполне можем спастись… Обещаю тебе, что мы найдем твоих родителей!

— О, милый Жильбер, как ты добр, и как я люблю тебя!..

И с радостной улыбкой, исполненная надежд, забыв все прошлые невзгоды, девочка бросилась на шею своему другу.

Глава XIII Вилла Шампиньи

Наконец наступила весна. Под лучами яркого солнышка на берегах Марны тысячами распускались цветы. Стояло ясное майское утро.

Два ребенка, взявшись за руки, бежали по траве, легкие, веселые, опьяненные душистым воздухом. Это были мальчик и девочка, — по виду один десяти-двенадцати лет, а другая семи-восьми. Жильбер и Сюзанна.

Если воспитанника знаменитого Рокамура узнать было легко, то цирковая наездница в измятом парике не имела ничего общего с этой маленькой белокурой девочкой с заплетенными волосами, глаза которой сверкали из-под широких полей соломенной шляпы, стоившей, по крайней мере, тринадцать су.

Исполняя обещание, данное своей подруге, Жильбер бежал вместе с нею из цирка, едва только труппа вернулась в Париж. Накануне, во время представления, когда супруги Бернардини исполняли свой номер, мальчик решил, что час освобождения наступил. Балаган был полон, и Рокамур не решился бы прервать представление, чтобы отправиться в погоню за беглецами.

Словом, у детей было достаточно времени, чтобы добежать до темной аллеи какого-то старого дома. Здесь Жильбер вытащил из узелка, бывшего при нем, ботинки, шляпу и платье для Сюзанны, а также башмаки, панталоны, блузу и шляпу для себя. Все эти покупки он успел сделать днем и сумел скрыть их от проницательных глаз синьоры Джулии.

Сюзанна и Жильбер быстро переоделись. В куртке гимнаста и в короткой юбке наездницы бежать было нельзя. Теперь никто бы не обратил на них внимания, и даже сам Рокамур, пройдя мимо, едва ли признал бы их.

Не слишком торопясь, чтобы не возбуждать подозрений, но и не мешкая, дети взялись за руки и смешались с толпой. Сюзанна прижалась к своему избавителю. Жильбер шел твердым шагом, хотя сердце у него едва не выскакивало из груди.

Они ушли недалеко, когда по дороге им попался дом, в котором никто не жил. Жильбер придирчиво осмотрел строение и решил заночевать в нем, чтобы избежать ненужных расспросов и неприятных встреч. Вместе с Сюзанной они устроились в уголке и скоро уснули рядом, как брат и сестра.

На рассвете дети покинули свое убежище и спустились к Сене. Подкрепившись прекрасным горячим супом, они весело вскочили в лодку, направлявшуюся к Шарантону. Здесь их вряд ли стал бы искать Рокамур. В лодке они плыли до тех пор, пока, наконец, не очутились в цветущем и пустынном уголке.

— Я хочу есть, — сказала девочка, — а ты?

— Я тоже. Давай перекусим вон под теми деревьями!

Они направились к чудесным деревьям с густой листвой, но вскоре уперлись в каменную стену, которую поначалу не заметили.

— Как жаль! — вздохнула Сюзанна. — Деревья, оказывается, растут за стеной!

Перед ними возвышалась старая, заросшая плющом, полуразрушенная стена, сквозь щели которой, проделанные временем и непогодой, они увидели обширный сад, носивший следы прежнего старательного ухода, но теперь вернувшийся в прежнее дикое состояние.

— Пойдем туда! — решительно сказал Жильбер. — Вероятно, там никого нет!..

Дети отыскали пролом в стене и через него вошли в сад.

Здесь и в самом деле было прекрасно. Могучие фруктовые деревья разрослись во все стороны. Неподстриженные кустарники и высокая некошеная трава придавали саду еще более запущенный вид.

Детям удалось отыскать несколько яблок.

— Это будет нам десертом, — обрадовалась Сюзанна.

Они уселись на развалинах деревенской скамьи и принялись за скромный завтрак.

— Нам хватит этого на два раза, — заявила экономная девочка, указывая на узелок с провизией.

Увы, она не приняла во внимание утренней беготни, значительно усилившей аппетит, так что скоро от пиршества остались одни крошки, которые дети великодушно бросили птицам.

— Теперь, — сказал Жильбер, — поговорим серьезно… Я тебя еще не посвятил в свои планы. Сейчас ты их узнаешь!..

— Ну, рассказывай, — ответила Сюзанна, приготовившись слушать.

И мальчик принялся излагать свои мысли. По его мнению, они хоть завтра могут вернуться в Париж, Рокамур вряд ли найдет их. Несмотря на частые просьбы, Жильберу не удалось получить от хозяина больше тридцати франков из тех денег, что тот был должен мальчику в качестве жалованья. К тому же, имевшаяся в распоряжении детей сумма уже успела уменьшиться почти на три четверти, благодаря покупке костюмов и съестных припасов. И очень скоро от денег ничего не останется. Жильбер нисколько не боялся за себя; что же касается Сюзанны, то, дойдя до Парижа, мальчик приведет ее в первое же полицейское управление, которое попадется по дороге. А там она расскажет о своем похищении.

Жильбер не сомневался, что в скором времени родители девочки будут найдены. А тогда уж он решит, какое занятие выбрать для себя. Ремесло акробата теперь уже не будет для него таким привлекательным, если с ним не будет его маленькой подруги.

Этот план очень понравился Сюзанне, она внесла в него лишь одно изменение: она попросит своих родителей не оставить ее друга Жильбера.

— Ты говоришь глупости, — сказал тот, смеясь. — Светская дама… то есть светская девочка не может дружить с подкидышем вроде меня.