Подруга Мародеров

– Благодарю вас за внимание, - Слизнорт торжественно завершил лекцию под звон колокола. Ученики торопливо начали собирать тетрадки и учебники и шумно покидать кабинет. Джейн сгребла в охапку свои вещи и, запихав их в сумку, рванула за ушедшей Маккинон.

– Извини, - выпалила она на ходу, столкнувшись с кем-то и даже не поняв, с кем. Протолкавшись по коридору, Джейн выбежала на лестницу и здесь догнала девушку.

– Марлин!

– Джейн?
– Маккинон остановилась и внимательно взглянула на Картер. Ее глаза проскользили по Джейн и замерли на лице.

– Слушай, - Джейн не видела особого смысла проявлять осторожность и ринулась с места в карьер, - я тут хотела спросить…

На лестнице появились остальные ученики, и Джейн пришлось потянуть Марлин за локоть в сторону, чтобы никому не помешать.

– Амелия сказала, что ты вчера была на кружке у Гвина…

Взгляд Марлин вспыхнул и сталь в нем дрогнула. А на щеках появились розовые пятна. Теперь Джейн узнавала свою подругу именно той, что она была все эти годы - с эмоциями на лице.

– Да, - с достоинством Марлин подняла голову и с легким вызовом взглянула на Джейн.
– И что?

– Ничего, - Картер мысленно готовила себя к подобной реакции, и таковая лишь подтвердила ее мысли относительно странности и необычности этого кружка.
– Просто не слышала о наборе, я бы тоже хотела записаться…

Марлин свела брови и нервно вцепилась пальцами в ремень сумки.

– Профессор сам выбирал тех, кто будет участвовать, - сдержанно ответила она.
– Мы изучаем высшую защитную магию, она не для всех.

– Но… - Джейн не собиралась отступать, - по какому принципу выбирались эти счастливчики?

– Не знаю, - на лице Марлин проскользило раздражение.
– Джейн, пожалуйста, не лезь в это. Если Гвин не выбрал тебя, то поверь, у него на это есть причины, и он не обязан ими с кем-либо делиться. Так что больше не спрашивай меня ни о чем. Извини.

Маккинон вызывающе окинула подругу взглядом и пошла прочь, торопливо перескакивая через ступеньки. Джейн осталась на месте, привалившись спиной к стене. Слова Марлин будто бы явились подтверждением ее догадок - все не так просто, как могло бы быть. Не зря Маккинон так занервничала. Что-то было в Гвине, что-то, что он скрывал и, быть может, решил открыть тем избранным, что вызвал в свой таинственный кружок. И это что-то было недоступно Джейн, и именно потому так влекло и манило ее к раскрытию собственной тайны.

Последним уроком была трансфигурация. Решив, что пора бы хоть немного подумать об учебе, Джейн пыталась не отвлекаться на посторонние мысли, а слушать Макгонагал и даже пытаться что-то понять. Хотя с последним возникли определенные трудности. Должно быть, девушка вела столь неестественно, что друзья стали подозрительно озираться на нее, пытаясь понять, чем вызваны такие резкие изменения в поведении. После занятия они окружили ее плотным кольцом, и Римус спросил первым:

– Джейн, все в порядке? Что-то случилось?

– Ничего не случилось, - и это была истинная правда.
– Пойдемте.

Проходя мимо Марлин, Джейн ощутила на себе взгляд девушки, но не остановилась. Понятно же, что Маккинон ничего ей не скажет. А выслушивать другое совсем не хотелось.

Вечером Джейн играла в волшебные шахматы с Римусом. Питер как всегда подтягивал что-то, усердно переписывая к себе в тетрадь из тетради Лунатика. Джеймс и Сириус находились рядом и разбирали какую-то непонятную хлопушку, купленную в Хогсмите. Дверной проем открылся, и в гостиную вошла Лили. Даже не оглядываясь Джейн поняла это, едва взглянула на стремительно выпрямившего спину Поттера.

– Всем привет, - Лили лучезарно улыбнулась, подойдя к компании мародеров.

– Салют, Эванс, - широко ухмыльнулся Джеймс.
– Соскучилась?

В изумрудных глазах Лили с удивительной красотой искрились звездочки. Так, что Джейн невольно ощутила легкую зависть - она совсем не так красива, как ее рыжеволосая подруга. И рядом с Эванс в глазах Джеймса у нее нет и не было шансов.

– Не по тебе уж точно, Поттер, - ответила Лили, но Джейн отметила, что в голосе ее звучало не раздражение, а легкая игривость. «О нет, - печально подумала Картер, - Лили заигрывает с Джеймсом».

– И к кому же ты тогда, а?
– нахмурился Джеймс, состроив показную ревность.
– Неужели я что-то пропустил? Бродяга? Лунатик? Или… нет, быть не может… Хвост?

Лили рассмеялась. На взгляд Картер, смеяться здесь было совершенно не над чем.

– Не угадал, - весело ответила Эванс.
– Вообще-то, я к Джейн.

Джейн развернулась и снизу вверх взглянула на подругу, мысленно заставляя себя не раздражаться.

– Ну?
– несколько грубо спросила она. И встретилась взглядом с парой удивленных зеленых глаз. Джеймс тоже нахмурился, не совсем понимая агрессивность подружки. Да и Римус выглядел удивленно. Только Сириус не проявил никаких эмоций, холодно наблюдая за происходящим.

– Тебе просили передать, прилетела сова, вот, - Лили неуверенно протянула Джейн конверт. И Картер вдруг стало неловко. Какое у нее право срываться на так любезно оказавшую ей услугу подругу? Она поспешно улыбнулась.

– Спасибо, Лил.

Заметив смену настроения подруги, Эванс вновь заулыбалась.

– Не за что. Ладно, я пойду. Обещала помочь Мэри с зельеварением.

– Ну, если Мэри тебе надоест, возвращайся ко мне, - напоследок крикнул Поттер. Лили обернулась и кивнула со смешком в голосе:

– Уж как-нибудь обойдемся без этого сегодня. Но в другой раз может быть.

Едва Лили удалилась на приличное расстояние, Джеймс возбужденно толкнул Сириуса в плечо.

– Ты слышал, Бродяга?
– выпалил он счастливо.
– Теперь она уже не говорит «никогда». Теперь «в другой раз».

– Это только глухой и слепой не заметит, - фыркнул Блэк, глядя, однако, не на друга, а на Картер.
– Еще чуть-чуть, и наша недотрога-староста станет с тобой заигрывать.

Джейн не могла это слышать и не хотела. Встряхнув головой, она развернула конверт, на обратной стороне которого было содержимое письма. Но едва прочитав пару строк, девушка вздрогнула и сжала записку в кулак, смяв тонкую бумагу. Этот звук привлек внимание мародеров.

– Ты чего?
– удивленно спросил Питер. Голос его звучал как за плотной завесой. Джейн слышала, как учащенно забилось ее сердце, а ладошки внезапно вспотели. Она не могла объяснить, что за чувство переполняло ее, должно быть, их смесь. Но, несомненно, среди их многообразия был и страх.