Подруга Мародеров

– В чем дело?

Эдгар поднял глаза, но взгляд перевел не на Джейн, а за окно, где уже сгустились чернильные сумерки.

– Я тоже в него вхожу, - произнес Эдгар таким тоном, словно читал похоронку. На мгновенье Джейн опешила, но затем сумела взять себя в руки.

– Ммм… Здорово, - произнесла она.
– Кто еще в вашем тайном обществе?

– Маккинон, Эммелина Венс, Дирборн, Пруэтты, Бенджи Фенвик, Морган, Мэтью Сноу…

Фамилий оказалось немного, и почти всех их Джейн знала. Все эти люди были абсолютно разными - с разных факультетов и даже курсов, по характеру и внешности, особо не дружившие до этого, с разными способностями и заслугами.

– По какому принципу вас выбирали, я не понимаю.

– Я не могу тебе сказать, - Эдгар по-прежнему смотрел за окно. И Джейн ужасно захотелось, чтобы он обернулся к ней и улыбнулся своей солнечной улыбкой, а в его детских глазах заплясали звезды. Но парень не повернул головы, и лицо его оставалось слишком взрослым.

– Прости, но мы дали слово, что никто другой не узнает о том, что мы изучаем, - продолжил Эдгар.
– Это намного серьезней, чем просто кружок по защите. Эти знания могут изменить мир. А тот, кто познает их, всегда будет в опасности. Так что я не могу отвечать на твои вопросы. И не задавай мне их больше, Джейн.

Эти слова были такими чужими, такими… Джейн поежилась - от них веяло холодом и смертью. Войной. Это были слова не Эдгара, а Гвина. Он готовит их к будущему. К битве, исход которой они смогут переломить. Или погибнуть. По сути, из этих еще детей он готовит героев - смертников.

Неужели в этой войне им всем суждено умереть? Не дожив и до двадцати пяти. Заплатить жизнью за новый мир.

И Джейн хотела помочь. Она желала бы присоединиться к Гвину. Пусть то, чему он учит, и приведет в конечном итоге к смерти, она готова. Ради своих друзей. Только ее не выбрали. Она не в кругу избранных.

– Картер!
– громкий и явно недовольный оклик по имени вывел Джейн из размышлений. Она и не заметила, как добралась до своей гостиной. И сейчас предстала перед разгневанным Джеймсом Поттером. Его крик привлек внимание всех, кто в это время находился в гостиной.

Джейн удивленно округлила глаза. Сохатый выглядел весьма нервным, взъерошенные волосы, сведенные брови, искривленные губы. За его спиной замерли бок о бок Римус и Питер. И чуть сзади стоял Сириус, в противоположность разгоряченному Поттеру представлявший собой образец ледяного спокойствия и хладнокровия.

– Ты чего?
– только и нашлась, что выдавить из себя Джейн.
– Случилось что?

– Нет, - язвительно потянул Сохатый, взглядом уже давно проделав в подружке дыру, - совсем ничего. Сначала тебе приходит странное письмо, потом ты с видом воскресшей мумии скрываешься в неизвестном направлении и спустя несколько часов заявляешься, как ни в чем не бывало.

Кажется, Джейн начала понимать причину недовольства своего друга. И это разозлило ее.

– Разве я должна отчитываться?
– резко спросила она.
– Какое тебе вообще может быть дело до того, чем я занималась, пока ты заигрывал с Эванс?

– Может, потому, что ты мой друг?

– У тебя их еще трое. Ими займись. А на меня хватит орать.

Джейн круто развернулась, уходя от разговора и мысленно радуясь, что в свое время не рассказала ничего о Рике. Страшно представить, что бы тогда устроил ей Джеймс. Нет, все-таки они с Эдгаром совершенно разные.

Остаток вечера Джейн и Джеймс не разговаривали друг с другом, что позволило дню закончиться в мирной тишине.

========== 43. ==========

***

Она могла бы влюбиться в Эдгара. С ним она на удивление ощущала себя целой - чувство, потерянное ей после утраты семьи. Словно Боунс заменил ей всех тех, кто покинул этот мир, оставив рану в ее сердце. Он никогда не кричал на нее, давал советы. А самое главное - он верил в нее, как никто. Так сильно, что вера его стала почти материальной, и ее можно было ощутить, почувствовать в полной мере.

Она могла влюбиться в Рика. До того, как он ушел из школы. Тогда, быть может, это уберегло бы его от вступления в ряды Пожирателей. Ведь он всегда был добр к ней, и первый увидел то, что она выросла. Первым увидел в ней девушку.

Она могла бы влюбиться в любого парня в огромной школе. Абсолютно любого. С какого угодно курса и факультета. Среди них было много веселых, забавных, смешных. Умных и красивых. Добрых. Тех, кто любил бы ее так же сильно, как и она любила бы в ответ. И дарил бы ей только счастье.

Но она влюбилась в своего лучшего друга.

Джейн поняла это ночью, когда сон долго не приходил к ней. Конечно, она уже некоторое время догадывалась об этом, наблюдая за собой рядом с Поттером. Ее настроение зависело от него, ее улыбка, ее ревность, ее желание прикоснуться к нему, ее тайные мечты и сны. После Дня Рождения Сириуса Джейн запретила себе думать о Джеймсе, как о парне и даже мечтать об этом. Не желала признавать своих чувств. Но больше она не сомневалась в этом.

Вообще-то, пытаясь уснуть, Джейн думала о том, как же ей повезло с Эдгаром, но мысли ее совершенно незаметно перескользнули на Сохатого. Боунс был добрее к ней, с ним проще, он хороший и милый. Кажется, в нем нет ничего отрицательного. Тогда как с Поттером Джейн могла поссориться в любой миг из ничего. Вот и накануне он наорал на нее непонятно даже, за что. Но при всех положительных качествах Боунса он не мог стать для Джейн Джеймсом. Отцом, матерью, братом - кем угодно, но не тем, в кого бы она влюбилась. Встреться они чуть раньше, до того, когда Сохатый перестал быть для Картер просто другом, все бы сложилось иначе. У него мог бы быть шанс. Но не сейчас. Не в этой реальности. Не в жизни с Поттером. Джейн четко осознала это.

Она могла бы влюбиться в кого угодно, но только, если бы никогда не знала Джеймса.

Около доски объявлений толпилось множество учеников. Все, кто спускались к завтраку, завидев непривычную толпу, тотчас же направлялись к ней, чтобы узнать, в чем дело. Джейн, перепрыгивая через ступеньку, спустилась вниз и одернула первого попавшегося ученика, кем оказался Фрэнк.

– Что там?

– Объявление о скором празднике, - ответил парень. Джейн непонимающе выгнула бровь - коронный трюк, которому она научилась у Макгонагал.

– Профессор Гвин считает, что нам необходимо сбить напряжение, и нужен праздник, - дружелюбно пояснил Фрэнк.
– И тогда профессор Траутен предложила устроить праздник.

– Но все праздники уже прошли!
– возразила Джейн, мысленно поражаясь глупости происходящего. Конечно, Гвин прав, расслабиться не будет лишним явно, так как из-за постоянных плохих новостей из-за пределов школы почти все ходят угрюмые, замкнутые, в страхе за своих родственников. И поэтому до веселья ли им сейчас? В любом случае, может, это и была хорошая идея, пока в дело не вмешалась Траутен. Уж от нее-то Джейн не ждала ничего нормального.