Подруга Мародеров

– Нет же!
– резко оборвал ее слова Поттер. Джейн видела, что он начинал злиться, и это в ответ злило ее саму.
– Прежде чем строить свои умопомрачительные версии, могла бы выслушать и меня! Или треп Джойс и Маккинон стоит больше моих слов? Это ведь они растрепались, верно?

– Какая к черту разница?
– Джейн незаметно следом за Джеймсом повысила голос.
– Ведь это правда, да?

– Нет!
– рявкнул Джеймс. Несколько первокурсников, спешащих куда-то мимо, боязливо оглянулись и ускорили шаг. Джеймс смерил их злым взглядом, глубоко выдохнул и уже спокойнее произнес:

– Не совсем. Джейн… Черт, послушай меня.

Сейчас Сохатый выглядел одновременно сердитым и расстроенным. Так, что Джейн хотелось и жалеть его, и ненавидеть, и она не знала, чего больше. Но, по крайней мере, она должна была его выслушать.

– Ну?
– Картер демонстративно цокнула языком и уставилась на парня.
– Я вся во внимании.

Джеймс выдохнул, нервно сжимая пальцы.

– Да, я пригласил Лили. Но… так получилось, я не хотел.

Джейн недоверчиво скривилась.

– Или хотел… Я не знаю. Не знал. Джейн… - Джеймсу было очень сложно, это отражалось в его бегающих глазах и отчаянном лице.
– Я не понимал, что чувствую. Я так привык строить из себя фаната Лили, что не заметил, когда это стало не так. А тут еще Сириус… Я не мог не позвать ее, когда он шептал мне об этом на ухо…

– Ахах, - с сарказмом усмехнулась Джейн, - то есть, хочешь сказать, что ты пригласил Лили потому, что тебе это сказал Бродяга? Как мило.

Джеймс взмахнул руками в бессильном жесте.

– Вовсе нет. Просто… мы искали тебя, а Эванс проходила мимо, и Сириус предложил мне ее позвать…

– Не продолжай. Все ясно. Так удобно сваливать все на друга. Можно подумать, у тебя своей головы нет. Джеймс, все и так знают, что ты влюблен в Эванс. Куда уж мне до нее.

– Прекрати. Тогда я еще не понимал, что чувствую…

– В самом деле?
– голос Джейн был ледяным.
– А сейчас понимаешь?

– Да, - Джеймс сделал шаг к ней, и в этот раз девушка его не оттолкнула.

Они стояли напротив друг друга, близко-близко, смотрели в глаза и пытались понять, что же происходит и как выпутаться из всего этого.

– Я понял это, когда ты рассказала мне о Рике, и я представил, что бы он мог сделать с тобой, - прошептал Джеймс. И в этот миг он не был веселым другом - мародером. Он был взрослым юношей, почти мужчиной.
– Я лишь подумал о том, что мог потерять тебя. И понял, что глупо убегать от себя.

Джейн не сдержалась и хмыкнула. Она хотела верить в искренность его слов. Хотела. Но не могла.

– Я боялся признаться даже себе, - продолжал Джеймс.
– Но не теперь. Я позвал Лили до того, как понял это. Джейн… - голос его был мягок как падающие листья.
– Ты нравишься мне. Поверь.

Джейн взглянула в его медовые карие глаза, увидев в расширенных зрачках собственное отражение. Ее сердце билось чуть чаще, чем обычно, от волнения и злости.

– Нет, - печально сказала она, покачав головой и, приблизившись к нему вплотную, прошипела.
– И никогда, слышишь? Никогда больше не смей говорить мне, что я тебе нравлюсь.

После этих слов Джейн встряхнула волосами и решительным шагом пошла прочь, оставив Джеймса одного. Она не пошла на урок, так как никого не хотела видеть. А друзья бы обязательно заметили ее подавленное состояние, пришлось бы что-то врать. Нет уж, эту функцию она оставила Джеймсу.

Картер знала, что потом пожалеет, что прогуляла занятие Гвина, но сейчас ей было не до защиты.

Лучшим местом для одиночества был неработающий туалет для девочек. Когда-то здесь погибла ученица, с тех пор ее призрак обитал тут, и сюда никто старался не заходить. Отбросив сумку в сторону, Джейн уселась на пол, прижавшись спиной к такой приятной прохладной стене.

Опять. Они все бросают ее. Родители. Брат. Рик. Джеймс. Но если первые покинули ее не по своей воле, то два последних сначала подарили ей счастье, а потом оказалось, что это был обман. Старый друг стал Пожирателем смерти. А парень, которого она любит, влюблен в другую.

Если и было что-то положительной в этой ситуации так это то, что Джейн не успела полностью поверить Джеймсу и этому внезапному счастью. И потому потерять его еще не так больно. Ведь они всего несколько часов были вместе. Несколько часов счастья, выхваченных у судьбы.

Из дальней кабинки раздалось тихое фальшивое пение. Девочка-призрак. Джейн никогда ей не интересовалась, и сейчас ей тоже было абсолютно все равно. Песенка была грустная и жалобная. Под настроение Картер.

Джейн бы хотела забыться и не думать. Но не могла. Казалось невозможным поверить, что еще полчаса назад она ощущала себя самой счастливой и на самом деле верила в то, что у них с Джеймсом может что-то быть. Наивная и глупая. Опустив руки на колени, Джейн закрыла глаза. Но тут же в возникшей темноте появилось лицо Поттера. Близко-близко. Он смотрел ей в глаза и улыбался. Его дыхание замирало на ее щеках. И ей так хотелось поцеловать его.

А затем лицо парня сменилось на личико подруги. Эванс. Глупая Эванс, не понимающая своего счастья. «Если бы только он мог любить меня, а не тебя», - уныло подумала Джейн, созерцая Лили в своей голове.

Картер распахнула глаза, не желая больше видеть девушку, и образ той тотчас растворился. «Я боялся признаться даже себе, - зашептал в голове любимый голос.
– Но не теперь. Я позвал Лили до того, как понял это. Джейн… Ты нравишься мне. Поверь». Как бы она хотела поверить. Но не могла ничего с собой поделать. Она сама давно вместе с мародерами подшучивала над Сохатым из-за его влюбленности в Лили. И как она могла позабыть об этом и даже просто подумать, что Джеймс сможет променять свою прекрасную Эванс на нее?

Джейн долго сидела, думая о Джеймсе. Она вспоминала все то хорошее, что было у них общим, но не как у друзей, а как у пары. Так и не состоявшейся. Она думала об улыбке Сохатого, о его шутках. О танце с ним на Дне Рождение Сириуса. О его руках на своей талии и дыхании на щеках. Об этих недопоцелуях.

А затем о ссорах и боли. И об этом обмане. Да и не был это обман по сути, ведь Джейн не спрашивала его о Лили. Она просто была счастлива. Не зная, что всего лишь вторая.