Подвал души

– Бабуля… она не может без него, Луна. Пожалуйста!

Луна вспомнила, как часто они с Пашей ходили к его бабушке и дедушке. Нос защекотал запах фирменный вареников с картошкой и грибами, зеленого чая с мятой. Бабушка рассказывала ей про своих знакомых, тараторила без остановки. Луна понятия не имела, кто все эти люди, но слушала, не отрываясь.

Дед Паши все рассказывал им про футбол. Луна не понимала ни слова, да и не особо вникала, но улыбалась, видя, с каким восторгом он рассказывал про победы любимой команды. Замечала и как много он курил, едва они проигрывали. На новый год Луна даже подарила ему шарф с символикой Зенита.

А потом Луна рассталась с Пашей. С тех пор они не виделись. А потом дедули не стало.

– Я знаю, Паш. Я тоже не могу без мамы. Но это опасно. Мертвые должны оставаться мертвыми. Железное правило. Оттуда возвращаться нельзя. Это грозит страшными последствиями. И это при условии, что мы сможем это сделать. Да и кто сказал, что мы найдем этот чертов камень?

Паша молчал. Луна злилась. Дворники работали, как бешеные.

– Как ты вообще нарыл инфу на этот камень? Ведьмы годами ищут камень, а тут смертный!

– Дедуля работал в Российской национальной библиотеке в Питере, у меня остался доступ к тайным помещениям.

– Тайным?

– Там есть все про первого мага, Великую Ведьму. Камень. История ведьм и магов.

– Так твой дед все знал?

– Ну да. В какой-то мере он оберегал эту информацию.

Дождь перешел в морось, дворники замедлились. Луна заметила, что они проехали поворот на аэропорт и вздернула брови.

– Мы так на самолет не опоздаем?

– Вылет через пять часов. А нам еще Ульяну забрать.

Паша вжался в сидение, его лицо побелело, глаза заблестели от слез. Луна напряглась, а за окном вновь усилился дождь.

– Ульяна не едет, Паш. Я никуда не поеду с твоей девушкой!

– Луна…

– Она не едет, Паш. Я так не могу.

– Между нами все в прошлом, сама говорила.

– Я не поеду с твоей новой девушкой! Останови машину!

– Луна, мы посреди дороги.

– Останови!

Дождь лил стеной. Паша и сам едва видел, куда ехал, ведь дворники не справлялись. Он прижался к обочине. Но из машины никто не вышел.

Паша нервно бил по рулю потными ладонями, ему казалось, что Луна слышала, как быстро билось его сердце.

Луна сидела неподвижно, пытаясь успокоиться. От злости она вызвала ливень. Когда же она научится держать свои силы под контролем?

Чувства к Паше давно прошли. Она не любила его никогда, хотела закрыть дыры в сердце, которые остались после Ильи Багрова. Но при одной мысли, что с ними поедет новая девушка ее бывшего, на улице сверкали молнии. Так не поступают.

– Зачем? Зачем, Паш?

– Она нужна мне, – прошептал Паша, смотря на руль. – Я люблю ее. Она все знает обо мне. И про камень я ей первой рассказал.

Шесть часов спустя Луна сидела в первом классе в гордом одиночестве и пила мартини. Пашу и его Ульяну она оставила в экономе. Лицезреть их воркования весь полет ей совершенно не хотелось.

А про себя она все думала, что делать с камнем души, если вдруг они его сумеют найти. Надеялась, что миссия провалится.

И боялась. Вдруг она не справится с искушением, едва камень попадет ей в руки?

«Мертвые должны оставаться мертвыми, солнышко», – пронеслись в голове слова мамы.

Но она нарушит это правило.

2

Алиса Лебедева приложила палец к носу, взглянула на алые капли. Рука начала дрожать, а дыхание сперло: снова пошла кровь. Она достала бумажный платок из пачки, приложила к носу и пошла в класс.

Сев за заднюю парту, Алиса обвела взглядом одноклассников. Первым уроком в среду была химия. Все называли это бойней. Класс сидел притихший, каждый нервно листал учебник, пытаясь выучить в последнюю секунду все, что возможно.

Учительницу химии боялась вся школа, даже некоторые учителя.

Валерия Ивановна днем работала обычной учительницей химии, а по ночам подрабатывала ведьмой. Ну, так вся школа говорила, обзывая ее ведьмой.

Алиса же знала правду, но никому не признавалась, что ведьмы вовсе не злые, как Валерия Ивановна. Ее сводная сестра, Луна Волкова, – ведьма. И она хорошая.

К Алисе подсела Саша, ее соседка по парте, испугано посмотрела на нее, доставая учебник из сумки.

– Учила?

– Пыталась.

– Я тоже.

Алиса говорила правду. Она не понимала химию. Пыталась, учила, но как бы ни старалась все заканчивалось истериками. И ей было так стыдно перед собой, что она не могла понять такую ерунду, как химические формулы, стыдно перед родителями, которые каждый день ей твердили, что самое важное в жизни – аттестат без троек и результаты ЕГЭ; без этого ее жизнь закончится, она не сможет поступить в ВУЗ, найти работу, стать успешной.

– Снова кровь идет? – спросила Саша. – Алис, тебе к врачу надо.

– Ходила уже. Сказали, переутомление, успокоительные выписали.

– Тебе надо беречь себя!

– Экзамены сдам и отдохну.

Прозвенел звонок, Алиса сжалась. Ладошки вспотели, дыхание участилось, в глазах уже стояли слезы.

Она знала, что сегодня будет бойня. Сейчас зайдет Валерия Ивановна, в классе воцарится тишина, как и всегда, она возьмет журнал и вызовет ее к доске. О да! Как же Валерия Ивановна любила вызывать Алису Лебедеву к доске.

Каждый урок химии казался ученикам пыткой. Тихо становилось так, что ученики слышали, как работали лампы. Химичка холодно смотрела на класс, усмехаясь. А стоило кому-то сделать что-то не так, в ее глазах сверкали искры безумия.

У Алисы каждый раз едва не останавливалось сердце от страха. Она напрягалась, как струна, старалась не шевелиться, не дышать, спрятаться под парту, только бы учительница ее не заметила.

Валерия Ивановна вошла в класс. Все замолчали. Казалось, в мире выключили звук.

Стук каблуков. Хлопок журнала по столешнице. Скрип отодвигаемого стула. Шелест бумаги. А потом ледяной взгляд, который просканировал класс. Усмешка, едва Валерия Ивановна заметила, как ее боялись. Она упивалась этой властью, питалась страхом, словно вампир.