Подземелье

Шанти одарила ее насмешливым взглядом и встала, чтобы уйти, но Кристина окликнула ее.

— Подожди. Я хотела извиниться за тот вечер. Прости, что сбежала и бросила тебя одну. Не знаю, что на меня нашло…

— Я сама виновата. Должна была подумать, что это зрелище тебя напугает.

— Мне правда жаль. Наверное, нервы сдали.

Шанти лишь махнула рукой.

— Если что-то понадобится, пиши в чат. Я слышала, у тебя теперь есть ноутбук, так что будем на связи.

Она вышла, а Кристина, съев наполовину свой завтрак, приступила к работе. Читать об очередных мошеннических проделках отца не хотелось, но нужно было отвлечь себя от странных ощущений, вызванных встречей с Чеко, и Кристина открыла чат. Он назывался «Подземелье. Общий», и админами там были Король, Чеко и Мейза. Всего насчитывалось 153 участника.

Значит, в Подземелье жило минимум сто пятьдесят три человека. Примерно столько же, сколько уместилось бы в ресторане для завтраков в отеле, где она работала, — машинально сравнила Кристина и тут же расстроилась. Лучше не думать о работе — все равно ее уже уволили. Она открыла чат и прочитала последние сообщения.

Шахзода: Кирилл, уже неделю прошу. Зайди наконец на кухню. Тут потоп.

Анна: А в женском корпусе два унитаза не смывают.

Жиль: Кирилл в отпуске, завтра назад.

Шахзода: А я его по всему Подземелью ищу! Почему, когда он нужен, его никогда нет?

Жиль: Я могу чинить.

Шахзода: Забыл, как ты мне кран прикрутил задом наперед? Вы африканцы в сантехнике не разбираетесь.

Мейза: Что за расизм? Я, например, разбираюсь.

Анна: Может тогда починишь?

Мейза: Нет.

Слон: Кому что надо из города, пишите пока я добрый.

Кристина поймала себя на том, что улыбалась. Подземелье казалось ей огромной семьей. Несмотря на недавнюю истерику и на все попытки убедить себя, что сотрудничает с похитителями только ради свободы, Кристине в глубине души просто хотелось им помогать. Ее привлекала таинственность Подземелья, она думала о людях, которые там жили и работали, о преступлениях, которые они раскрывали, об отце Короля, который все это создал и наконец о самом Короле, который притягивал ее словно магнитом. И о мрачном ядовитом Чеко, который ее преследовал.

Кристина открыла в чате колонку с именами участников и долго держала курсор мышки на самом первом — «Король». Хотя она и грозилась пожаловаться на Чеко, но понимала, что не сделает этого. Какую бы войну они не затеяли, она не станет вести себя как трусливый ребенок. Всю жизнь она решала проблемы сама и как-нибудь справится с этим нахальным мексиканцем. Кристина потянулась к чашке с чаем, но задумалась настолько, что пронесла ее мимо рта. Она огляделась в поисках тряпки или салфеток. Кое-как вытерев стол, она взяла свою неполноценную ключ-карту и отправилась переодеваться.

Шкаф находился у самой стены, вернее у зеркала, поскольку оно покрывало полностью всю стену. Кристина надела новую футболку и хотела повесить мокрую блузку на ручку, но случайно оторвала пуговицу, которая закатилась куда-то под шкаф. «Что за день сегодня!» — проворчала Кристина и, наклонившись, попыталась достать ее, но затолкнула еще глубже. Кристина могла бы забыть и уйти, но она сердилась на свою глупую мечтательность и неуклюжесть. Она отодвинула мешавшую штору и, прислонившись к зеркалу, оттолкнула шкаф ногами. Он нехотя отъехал сантиметров на пять.

На полу заблестела ее пуговица. Кристина наклонилась и вдруг заметила на освободившемся участке стены красную кнопку. Она уже видела такую в женском корпусе. Кристина недоуменно оглянулась на дверь, через которую вошла. Выход из спальни, очевидно, там. Тогда откуда эта кнопка и для чего она?

Пораздумав, Кристина решилась нажать на нее. Послышался негромкий скрежет, и зеркало медленно поплыло в сторону, открывая проход. Не сдержав возгласа удивления, Кристина еще раз оглянулась на дверь и сделала шаг вперед.

Комната, в которой она оказалась, напоминала рабочий кабинет, но была захламлена. Вдоль стен лежали неровно нагромождённые друг на друга коробки, в центре разместилась раскрытая раскладушка с не убранным постельным бельем, в углу стояли два кресла и журнальный столик, а рядом рабочий стол с компьютером.

Кристина оглянулась на вновь закрывшийся проход и обомлела. С этой стороны стекло было прозрачным и совершенно не скрывало ничего, что находилось в спальне. А учитывая, что в последнее время в спальне находилась она, а в этом смежном пространстве, судя по раскладушке, кто-то спал — наверняка, сам Король, — поселили ее туда явно с намерением понаблюдать.

Кристина помрачнела от сдавливающего чувства в груди. Одно дело догадываться, что за нами следят: читают сообщения в мессенджерах, прослушивают звонки, фиксируют передвижение с помощью камер, но совсем другое убедиться в этом воочию. Кристина не могла отделаться от тянущего неприятного ощущения, будто она увязла в паутине. Она похвалила свою осторожность, которая заставляла ее всегда переодеваться в ванной. Хотя это почти ничего не меняло.

Немного придя в себя, Кристина подошла к столу. На нем в беспорядке лежали бумаги. Увидев край листа с карандашным рисунком, Кристина вытянула его и наткнулась на свой портрет. Под этим листом оказались и другие, и на всех была изображена она. Кристина судорожно рассматривала их, вытаскивая все новые портреты. Больше всего ее поразил самый нижний рисунок — на изображении ей было лет семь, не больше. Нарисованная девочка точь-в-точь походила на нее в детстве, но как такое вообще возможно? Чьи это рисунки? Как они здесь оказались?

У Кристины поплыло перед глазами, и она присела на стул. Лист выпал из ее рук. Она спохватилась и подняла его. Поздно сообразив, что Король может заметить, если вещи окажутся не на своих местах, она дрожащими пальцами начала возвращать рисунки в первоначальный порядок. Закончив, она задела локтем мышку, и экран загорелся. Компьютер был включен.

Кристина накрыла мышку ладонью. Узнает ли Король, если она посмотрит в интернете свою геолокацию? Почему-то не хотелось обманывать его, даже после всего увиденного. Раздумывая, Кристина заметила мигающую иконку в углу рабочего стола и кликнула на нее. На экран вывелись трансляции с камер наблюдения. Картинок было около двадцати, а в нижнем углу появилась стрелочка, кликнув на которую, Кристина вывела на экран еще двадцать сцен, затем еще и еще. Камеры были везде: на большой кухне с четырьмя современными плитами и двумя посудомоечными машинами, которые в тот момент как раз загружала приносившая ей обед Анна; в переполненной столовой, в лаборатории Мейзы, в коридорах, в избушке и даже в лесу. Теперь Кристина поняла, почему Король опасался, что их услышат и отошел с ней далеко для разговора — камеры писали звук.

На записи из леса появился человек на мотоцикле, и Кристина вывела картинку на весь экран. Еще до того, как он снял шлем, она узнала в нем Короля. Он ненадолго исчез, потом вернулся уже без мотоцикла, но с большим белым пакетом в руках. Он вошел в избушку, и Кристина, в спешке найдя запись оттуда, включила ее.

Бабуля, которую он называл Белой Ладьей, встала при его появлении. Через мгновение в кадре появился еще и Чеко. Кристина спохватилась и включила звук. Казалось, они о чем-то спорили.

— Он так и не всплыл нигде, хотя Кристина у нас уже вторую неделю, — сказал Король.

— Его видели в Сочи, — ответил Чеко. — Правда, он успел оттуда свалить прежде, чем его поймали.

— Это нам никак не поможет. Будем ждать.

— Ждать нам тоже не поможет! Думаю, он знает о похищении, но не принимает нас всерьез. Давай, что ли, свяжем ее, поугрожаем для вида? Пусть на камеру попросит папочку освободить ее.

— Ты серьезно?

— Я же не говорю все время держать ее связанной…