Поджигатель

— Добрый день, констебль Керриган. Проходите. Хотите чаю?

— Хочу. Но если вы предлагаете чай, зовите меня просто Мэйв.

— Хорошо, Мэйв, идите за мной.

Я впервые увидела Луизу в домашней обстановке и сразу заинтересовалась: сейчас девушка казалась другой, более мягкой, чем обычно. Лицо обрамляли распущенные волосы — чуть светлее, чем мне запомнилось. Она была в старых линялых джинсах, пестрых полосатых носках и небесно-голубой футболке с длинными рукавами и потрепанными манжетами, спереди слегка припорошенной мукой. Шагая вслед за хозяйкой по узкому коридору, я прочитала у нее на спине надпись «ЛАТИМЕР».

В маленькой, но уютной кухне с крашеными желтыми стенами и зеленью, растущей в маленьких горшочках на подоконнике, вкусно пахло выпечкой. Возле плиты красовался целый набор различных кулинарных приспособлений, который мог понадобиться только по-настоящему увлеченной кухарке. Я посмотрела на Луизу с нескрываемым уважением.

— Неужели вы сами печете пироги?

— Иногда бывает. Сейчас, между прочим, пирог стоит в духовке. Он еще не готов, но у меня есть домашние шоколадные пирожные с орехами. Будете?

Я не успела пообедать, и при мысли о шоколадном пирожном у меня потекли слюнки.

— Спасибо, не откажусь.

— Тогда садитесь.

В центре комнаты стоял круглый, идеально чистый стол и четыре стула с решетчатыми спинками. Я бросила пальто на спинку стула, уселась и, подперев подбородок рукой, стала смотреть, как Луиза хлопочет на кухне.

— Вот уж не думала, что вы такая хозяйственная!

— Да ну, бросьте! Подумаешь, пеку пироги — это же проще простого.

— Ага, — с сомнением буркнула я, вспомнив тяжелый и плотный как свинец бисквитный торт и пуленепробиваемые булочки, которые приготовила на уроке по домоводству. На этом мой кулинарный опыт закончился. Я не видела смысла тратить драгоценные минуты жизни на отмеривание и смешивание пищевых ингредиентов, если можно пойти в супермаркет и купить готовую еду. Тем более что мне еще не попадался ни один рецепт, который я не сумела бы испортить. Но Луиза была из тех, кому нравятся подобные занятия. Скрупулезная, основательная… мне всегда недоставало именно этих качеств.

Я оглядела кухню и заметила в сушке две кружки и две тарелки, а возле раковины — два неубранных бокала. Еще раньше, проходя по коридору, я видела мужское пальто на балясине перил. Итак, если не ошибаюсь, Луиза перестала быть одинокой. С легким отвращением я вспомнила засос на ее шее, который заметила после панихиды. Я не имела ничего против романтических отношений, но мысль о том, что они начались при столь неуместных обстоятельствах, невольно вызывала неприязнь.

«Не уйду, пока не выясню, что происходит в ее личной жизни», — решила я и невинно улыбнулась.

Вкусное шоколадное пирожное таяло во рту. Быстро доев его, я собрала с тарелки крошки и со вздохом откинулась на спинку стула.

— Восхитительно! Если вам надоест юриспруденция, открывайте собственную пекарню.

— Я уже думала об этом. Мне хочется приобрести кафе в каком-нибудь милом городке, где бродят толпы голодных туристов. Например, на южном побережье.

— А может, в Оксфорде? Там полно туристов.

— Нет, только не там.

Я просто пыталась поддержать разговор, но голос Луизы стал напряженным, и, взглянув на нее, я увидела, что она опять спряталась за маской холодной сдержанности.

— Я думала, вы были там счастливы.

— Да, была. Но, как говорится, нельзя войти в одну и ту же реку дважды.

— Почему?

— Никогда не задумывалась над этим. — Она усмехнулась. — Наверное, потому, что вода в реке течет, находится в непрерывном движении. И река все время меняется, даже если вы заходите в воду в том же самом месте. Вы поняли?

— Да, пожалуй, — не слишком уверенно согласилась я. — Кстати, именно про это я и хотела с вами поговорить.

— Про Оксфорд?

— Да. И про реку. Скажите, Луиза, что случилось с Адамом Роули?

Она не закусила губу и не заерзала на стуле — ей хватило выдержки скрыть испуг, который, однако, красноречиво выдала ее внезапная бледность.

— Не понимаю, какое это имеет отношение к Ребекке. Он утонул. Произошел несчастный случай.

— Возможно. Но некоторые полагают, что Адама убили.

— Кто вам сказал? — удивленно спросила Луиза.

В ее голосе не было ни капли тревоги, и я поняла, что она опять взяла себя в руки. Может, мне просто показалось, что моя собеседница на короткое время утратила спокойствие?

— Разные люди. А как думаете вы?

— Адама никто не убивал. В ту ночь он здорово напился да еще наглотался «колес». Он сам упал в реку. Честно говоря, меня удивило, что до него ни разу не случалось подобных неприятностей: в то время берега реки были полностью открыты — никаких заграждений. Это очень типично для колледжа Латимер. Главное, чтобы со стороны все выглядело прилично. Никого не заботит ни безопасность, ни здравый смысл.

Меня поразил язвительный тон девушки.

— Вам же нравился Оксфорд. Вы сами мне об этом говорили, когда мы с вами только познакомились. Вы даже носите университетскую футболку, — заметила я.

Луиза пожала плечами.

— Да, мне нравилось там учиться, но я прекрасно видела, что собой представляет наш колледж. Профессорская — просто богадельня для престарелых школьников, которые не хотят иметь ничего общего с реальным миром. И надо сказать, у них это редко получается. Когда я там училась, такая оторванность от жизни казалась мне раем. Сейчас я так не считаю. Посмотрите хотя бы, как они отреагировали на смерть Адама.

— И как же они отреагировали?

— Устроили охоту на ведьм. Решили во что бы то ни стало доказать свою непричастность к его гибели. Словно дурное влияние пришло извне — прилипло, как дерьмо на ботинок. Они начали искать проклятого змея-искусителя, который посмел проникнуть в Эдемский сад, и каждый, кто им не нравился, автоматически попадал под подозрение.

Луиза затараторила, и ее идеальный выговор слегка нарушился: она начала проглатывать согласные.

— Например, вы?