ветер да стрижиНикого не сторожиНикого не устеречьРусь моя РусьНикого не остеречьБыл он волосом русЛасковая речь
«Деревья скачут из рамы в раму…»
Деревья скачут из рамы в рамуКак в циркеСквозь бумажные кольцаЗимний лес летняя рощаНо эти —Чуть загустели поздней веснойЗакурчавились кружевом рыжих точекЗавтраЗубы листьев прорежутсяЗавтраНа подрамник натянут деревьяСегодня – они мои
«Кого проклинаешь ты солдат…»
Кого проклинаешь ты солдат– Своего отца своего отцаА если отсохнет язык у тебя– Буду проклятья мои мычатьКого ты бьешь по щеке солдат– Землю свою землю своюА если отсохнет рука у тебя– Железную руку отращуА чем скажи ты заплатишь солдатЗа слезы отца за позор земли– Я тоже выращу сыновейИ подставлю щеку свою
«Тишина…»
ТишинаИзмеряется гомоном птицОстановишься —Притаят
дыханьеПостой с минутуИ вновь положиТишину на голосКакой захочешьДождливый голосПи-ить пи-итьГолос – капйльДымчатый голосДеловито озабоченный крикЩелканьем ножниц кроящий небоГолос памяти отворяющий детство —ЭхомПовторяющий себя самого – кукушка —И моцартовский голос соловьяКак рыба зимой глотает воздухЯ слушаю ихВозле проруби в белый свет
«Птицы…»
ПтицыХороший народПоютНа руке не читают линийМожет для песни моейБудет сегодня солнцеворотМожет дни ее будут длиннееНочи корочеГлаза синейМожет
«Земля…»
Земля —Это простоНо каждый разЗаново небеса считаешьИ первое небо – из-под век —Широкий веер ребристого светаВторое —Кто серым убожеством крестит?Серый полыни и теплого пеплаТень надвинувшая на глаза капюшонМягкий бархат мышиной шкуркиСерый с просиньюИ кавказской чернью