Покидая Вавилон

– Батя, я серьёзно! – заискивающе сказал он, тронув за плечо инспектора. – Туда надо! – и он пока зал зажатым в кулаке пакетом сока в сторону майдана.

Пикап загородил единственный свободный проезд, создав в минуту очередь из выезжающих автомобилей.

– Ти чого, не розумієш?! – рассвирепел ДПСник, ошалевший от нахрапистости водителя. – Ти зараз у мене поїдеш в іншому відомому напрямку, доби так на 15, це я тобі гарантую!

– Я не понял, но пусть сегодня будет по-твоему! – примирительно сказал тот и сделал глоток из пакета. – Вавилон, ты бредишь властью! Мы говорим на разных языках. – Он поморщился, как от горького лекарства, принять которое было жизненно необходимо, и вернулся в машину. Уже изнутри салона приветливо помахал рукой хмурому инспектору, добавил негромко: – Нельзя, нельзя быть такой жопой!

Забитые парковки вынудили водителя пикапа поставить своё авто у станции метро, вплотную к мусорным бакам. Шипованное колесо мягко упёрлось и двигатель недовольно заурчал, встретив препятствие.

Зашвырнув пакет с остатками сока в контейнер, парень с дредами заботливо обошёл машину сзади и принялся скидывать вещи с кузова прямо на землю. Весь его немногочисленный, но тяжеловесный скарб состоял из туристического рюкзака, дорожной сумки и пластиковой канистры, увешанной, словно новогодней гирляндой, мотком изоляционного кабеля.

– Извините! – Водитель от неожиданности ойкнул: сзади него неловко переминался с ноги на ногу презабавный яппи, одетый, если не стильно, то весьма изысканно. Впрочем, плащ накинутый поверх дорогого костюма, оказался порван, что добавляло незнакомцу колориту и накладывало на него в свете событий печать смутьяна и инсургента. – Извините! – снова повторил субъект. – Мне нужно сделать один важный звонок. Могу я попросить…

– Мобилу? – догадался тот. Он охотно вытащил из накладного кармана брюк потёртый от времени сотовый телефон. – Иностранец? – уточнил он, уловив едва заметный акцент говорящего.

– Да.

– Ну, на заграницу денег не хватит! – предупредил он с неожиданным взрывом любопытства к собеседнику. – Там всего пара гривен…

– Мне в посольство… только один местный звонок…

– А, ну валяй! – беспечно согласился тот и протянул трубку.

Тот дрожащими пальцами набрал номер и приложил мерцающий голубой дисплей к уху.

– Не ловит, – сказал он упавшим голосом и со всем сник, осел на бордюр и закрыл лицо руками.

– Глушилки поставили, – недовольно брякнул хозяин телефона, отбирая трубку обратно. Он потыкал по кнопкам и окончательно убедился в справедливости собственной версии. – Н-да! – процедил он сквозь зубы. – На войне как на войне!

– Так что, позвонить получится? – с надеждой спросил незнакомец.

– Не, не получится! А ты чего, братишка, потерялся? – участливо поинтересовался водитель.

– Меня ограбили…

– Да ты что… – неподдельно изумился собесед ник. – Постой-ка, постой: ты журналист?

– Нет. Я не журналист.

– Оппозиция?

– Я вне политики. И против мятежей, революций и всякого насилия.

– Вот чудак-человек, – расхохотался тот. – Думаешь, я в экстазе от происходящего? Меня, кстати, Валей звать. – Он протянул руку.

– Доменико.

– Ну, Дмитрий, Митя, стало быть, по-нашему, – пояснил Валя не сколько себе, а скорее своему иностранному знакомому. – Ладно, Митя, давай поднимайся, нечего тут сопли пускать пузырями. Ты откуда, кстати?

– `E arrivato in aereo, dalla Croazia, ma vivo in Italia!

– Да ты не волнуйся, – улыбнулся Валя. – Говори по-русски, можешь же.

– Могу! – честно признался Доменико и повто рил: – Я проездом из Хорватии, но живу в Италии.

– Яппи?

– Не понимаю!

– Ну ты: яппи? – спросил Валя. – Смотрю, вроде состоятельный такой. Пёстрый, демократичный! Одет как денди! Там, карьера, светские тусовки, элитный алкоголь и квартира в пентхаусе, да?

– А-аа, нет, – замотал головой Джованни. – Мы, итальянцы, известные модники. Любим произвести хорошее впечатление.

– Хвалю за честность! – одобрил Валя. – Так, чего ты здесь забыл, Митя? Неужели в Италии больше не на кого производить хорошее впечатление?

– Ха-ха, шутка! – догадался Доменико. – Я здесь по сугубо личному вопросу…

– Неужели, секс-вояж? – подмигнул Валя и разразился смехом. – Ай-яй-яй… – Он погрозил пальцем.

– Нет, – ничуть не смутился Доменико. – Это связано с отцом… говорю же, по личному вопросу.

– Прости, это шутка… неудачная.

– Вот как раз сейчас, наверно, объявляют мой рейс в Венецию…

– Чё, билеты тоже сбондили?

– Да! Билеты, телефон, паспорт. Деньги… – Доменико прикусил губу.

– Зелени-то много было?

– В общем, да.

– Как же ты умудрился-то, Митя?

– Меня… следили…

– Пасли! – подсказал Валя, смекнув о чём пытается сказать иностранец.

– Да, наверно, – согласился тот. – Я узнал лицо человека из паба, но было поздно.

– Карманники любят работать в толпе… там суеты больше и затеряться легче.

– Нет, он не карманник, не думаю. Он что-то вроде охранника в том заведении, – Доменико наморщил лоб и вдруг просиял: – Я вызову полицию, конечно. Я могу указать на него! – Он решительным шагом направился в проблесковым маячкам экпипажа ДПС.

Валя догнал его и схватил за руку.

– Не глупи, Митя! Посуди сам: в чужой стране, без документов. Да и какие твои доказательства? Ты что, поймал воришку за руку? Или, может, ты подвязан с украинскими ментами?

– Я не понял, – нахмурил брови Доменико.

– А я объясню тебе популярно, на пальцах, – Валя поманил обратно и быстро-быстро зашептал. – В этой стране свобода махать кулаком заканчивается у носа соседа. Утопия демократии. Мне чертовски хочется носить штаны вместо шляпы, но я никогда не водружу их на голову, потому что тётенька или дяденька пожурит меня и непременно наябедничает старшему.

– Какое это имеет отношение… – начал было Доменико, но Валя поспешно его перебил.

– Самое прямое, Митя, самое прямое! Какой-то фраер сбондил у тебя кошелёк, а ты тут же побежал искать защиты у системы, бесстрашно отстаивающей интересы современных пиночетов, – он кивнул в сторону забитой народом площади. – Кстати, эта же система заботливо вскормила на груди того самого жулика, не честным путём надыбавшего твои капиталы. Оглянись! И проснись, наконец! Всё во что ты веришь, может и будет использовано против тебя! А ты говоришь, полиция! А у нас и полиции-то нет. Милиция есть, а полиции – нет… – Он устало облокотился на кузов пикапа и вытащил из кармашка кофты смятую пачку сигарет. – Ну что, убедил тебя? – Он протянул итальянцу сигарету.