Покровитель
Шрифт:
— Я не твоя вещь, чтобы вот так мной распоряжатся! — всхлипываю, утирая слезы. — Захотел — выкинул, захотел — подобрал…, - глубоко дышу, пытаясь прекратить истерику.
— Все не так, как тебе кажется… — Виталий хочет сказать что-то еще, но обрывается, и я слышу его громкое ругательство. В глаза бьёт яркий свет. Машина дёргается, уходя на обочину, смотрю в лобовое стекло и вижу, что на нас летит огромный грузовик, который слепит дальним светом. Виталий пытается уйти от удара, резко выворачивая на обочину, но из-за высокой скорости нас подкидывает, и машина переворачивается. Последнее, что я помню, это то, как вцепилась в ручку над сиденьем, зажмурила глаза. Удар. Резкая боль, осколки стекла, из легких
Виталий
Вам когда-нибудь снился один и тот же кошмарный сон? Сон из прошлого. Вы понимаете, что спите, но подсознание вновь и вновь окунает вас в ваш личный ад? Но это всего лишь сон, рано или поздно вы вернётесь в реальность, выдохните и поймёте, что все не так страшно, как вам кажется.
Самое ужасное — это когда кошмарный сон переносится в реальность. Все повторяется. На моих руках опять истекает кровью любимая женщина, и я взорву этот гребаный мир, порву каждого, а главное — уничтожу себя, если она опять погибнет по моей вине. Какая злая, жестокая шутка судьбы, я вновь жив и здоров, мелкие царапины не в счёт. А у Лены открытый перелом ноги, ушиб головы и, возможно, ещё внутренние травмы.
Чувствую себя беспомощным ничтожеством, отсиживаясь в коридоре, когда Елену обследуют и она страдает от боли. Совершенно не помню, как привез ее сюда. В голове пляшут хаотичные вспышки.
Злость.
Превышаю скорость. Автоматически жму на педаль газа, потому что внутри бушуют тысячи чувств и эмоций.
Грузовик, едущий по встречке, теряет управление и несётся на нас.
Вспышка света. Пытаюсь справиться с управлением и увести нас на обочину. У меня получается избежать столкновения, но из-за скорости внедорожник заносит… А дальше пустота и шум в голове, словно меня контузило. Помню только бледное лицо Елены и кровь на ее волосах. Кровь на моих руках. И мой кошмар наяву. Я чудовище, которое убивает все, что любит. Мне вообще не следовало приближаться к Елене и ломать ей жизнь!
Я слышу монотонный стук собственного сердца. Кажется, оно глухо бьётся у меня в висках. Зажимаю уши руками, но оно все равно раздражает меня своим стуком. И мне хочется выдрать его из груди. Сколько можно мучить меня?! Соскакиваю с места, открываю окно и глубоко дышу, пытаясь успокоиться. Мне срочно нужно видеть Елену и знать, что с ней все в порядке. Я не могу больше ждать! Но и врываться к врачам и мешать их работе тоже не хочу. Сажусь назад, откидываюсь на спинку стула, прикрываю глаза, делая глубокие вдохи и медленные выдохи. На время получается успокоиться, я даже перестаю слышать раздражающий стук собственного сердца и проваливаюсь куда-то в темноту.
В глаза бьёт яркая вспышка, зажмуриваюсь, а когда открываю веки, понимаю, что я в доме из моих кошмаров. Темно, ничего не видно, но я интуитивно знаю, что через пятнадцать шагов, за углом, лестница. Это дом, построенный мной. Я был здесь когда-то очень счастлив, у нас были грандиозные планы… мы хотели прожить здесь всю жизнь. А теперь каждую ночь я вижу его в своем кошмаре, от которого меня выворачивает наизнанку. Я понимаю, что это мое очередное видение, и все можно остановить, обратившись психологу, но я никогда и никому не позволю ковыряться в моих мозгах и прохожу этот ужас снова и снова.
С каждым шагом к лестнице покрываюсь холодным потом. Но в этот раз что-то не так. Я не слышу свиста пуль, у меня нет оружия и вокруг необычайно тихо.
Лестница в полумраке. Но я чётко вижу ее голубое платье. Останавливаюсь, рассматривая бледное тело, и понимаю, что мне кажется непривычным. Внутри меня нет ужаса и паники, сейчас я чётко осознаю, что Милана мертва и я не смогу ей помочь. Но дыхание все равно спирает. От вида растекающейся крови. Поднимаюсь на несколько ступенек вверх. И меня охватывает ужасом. На месте Миланы — Елена. В чертовом голубом платье, по которому расползается пятно крови. Я вновь уничтожил все, что люблю.
Нет!
Не в этот раз!
Не позволю забрать ее у меня!
Но мои руки снова по локоть в крови.
Опять вспышка. И меня подбрасывает на стуле, словно ударило разрядом в тысячу вольт. Соскакиваю с места, пытаясь отдышаться, и фокусирую взгляд на своих руках: пальцы покалывают и немеют. Меня разрывает изнутри на ошмётки. В голове четкое понимание, что я люблю Елену, и не могу ее потерять. Мне хочется отдать ей всего себя, даже жизнь за то, чтобы она была счастлива.
Ко мне выходит доктор Елены, я подлетаю к нему.
— Как она?! — голос дрожит и хрипнет.
— Успокойтесь! — осаживает меня мужик, приводя в бешенство. Хватаю его за ворот халата и встряхиваю. Понимаю, что веду себя как псих, но сейчас я неадекватен и ничего не имеет значения, кроме Елены. Я даже боюсь представить, насколько ей больно и как она страдает. И мне хочется забрать всю ее боль себе.
— Не нужно меня успокаивать! Я хочу знать, что с Еленой! — встряхиваю доктора еще раз, чтобы наконец-то добиться ответов.
ГЛАВА 31
Виталий
Меня все же успокоили, предложив принять каких-то чудо таблеток. Нет, я не перестал переживать и корить себя, но желание крушить все вокруг пропало. С Еленой все сравнительно хорошо. Сотрясение, открытый перелом и болевой шок. Ничего серьезного. С ней провели все необходимые процедуры, и она спит под действием обезболивающего. По-настоящему спокойнее мне стало, только когда я вошёл в ее палату. Сначала долго стоял возле кровати и, почти не дыша, рассматривал Лену. Она казалась мне такой маленькой, ранимой, беззащитной. И ведь я пытался сделать её жизнь лучше, а вышло, что принес страдания. Я чётко понимаю, что все проблемы — в моей голове. Жизнь, она намного проще, чем кажется. Но я всегда разрушаю то, что люблю… Карма что ли у меня такая?
Я не чувствовал усталости, злости, паники, я просто смотрел на женщину, которая ворвалась в мою жизнь и перевернула сознание. Она ведь действительно ворвалась в мой кабинет, требуя справедливости. Усмехаюсь и аккуратно поглаживаю ее теплую ладонь, постоянно повторяя себе, что все хорошо. Это всего лишь небольшое сотрясение, рассечение на лбу, которое сейчас заклеено пластырем, и перелом. Моей женщине было очень больно, и я закусываю внутренние стороны щек, чтобы причинить боль себе, за то, что обрёк ее на страдания.
— Люб-лю, — тихо шепчу ей, пробуя слово на вкус. И мне нравится сладость послевкусия. Елена наполнила мою пустоту эмоциями, чувствами и это тоже вкусно. Это заставляет полагать, что я живой и наполняет смыслом. Я всегда был избирателен в выборе женщин и выбирал только тех, которые западали в душу, наверное, поэтому Елена вторая женщина, которую я не хочу потерять.
Наклоняюсь, невесомо целую ее пальчики, ладошку и отхожу к стене. В палате есть удобное кресло и стул, но я сползаю по стене на пол и сижу, облокотившись на стену. Доктор говорит, что Елена проспит ещё несколько часов, и у меня есть время съездить домой. Я грязный после аварии, в разорванной рубашке с головной болью, и полностью разбитый, но я не хочу никуда идти. Мне хорошо и спокойно на полу рядом с Еленой. Я смотрю на нее, слышу размеренное дыхание и окончательно успокаиваюсь. Прикрываю глаза, дышу, пытаясь окончательно расслабиться….