Полет нормальный
Шрифт:
— И повод, — добавляю в тон, — раз уж я уберусь на время, то слишком горячие остынут, а кого-то и остудят.
— Да ты и сам всё понимаешь! А… проверяешь?! Слушай… да ты и ситуацию эту, как тогда во Франции… реклама!
Улыбаюсь чуть укоризненно — дескать, ну ты бы ещё громче… техасец замолкает и смотрит восхищённо. Да, соврал! Но пусть лучше считает меня ловкачом, а не вспыльчивым дурнем…
* * *
— Рад был встретится с вами, но как вижу, переговоры зашли в тупик, — встав, раскланиваюсь
— Мастерство актёрское отработать решили, цыгане чёртовы! Улыбочки, очарование… а дополнения в контракте откуда?!
— Мистер Ларсен! — Фэрбенкс выскочил из номера, снятого специально для переговоров, — мы…
Не оглядываясь, показываю средний палец и сбегаю по лестнице, не имея ни малейшего желания дожидаться лифта.
Настроение такое, что хоть сейчас на ринг, любого порву!
— Такси, мистер?
— Спасибо, не надо, — отмахиваюсь от швейцара, быстрым шагом уходя от отеля.
Примерно час спустя, немного остывший, наткнулся на салон Харли-Дэвидсон и застыл сусликом. Давно хотел купить, но культовый мотоцикл стоил слишком дорого для небогатого студента, даже с подработками в БФФ.
Суммы не то чтобы неподъёмные, но всегда находилось что-то более важное. Да и не настолько хотелось… Хотя сейчас понимаю — настолько! Просто зажимал себя, заставлял думать именно так.
— Вам что-нибудь… — подскочил продавец.
— Этот, — тыкаю пальцем, — и всё что полагается к нему. Надеюсь, мне не придётся долго ждать?
— Как можно!? Все мотоциклы в нашем салоне готовы принять всадника, осталось только добавить масла и залить бензина.
Пять минут спустя, экипированный по всем правилам мотоциклистов этого времени (кожаный шлем и кожаная же куртка, перчатки и очки-консервы), я выкатил на шоссе.
Ехал бездумно, не глядя на указатели и повороты, пока не кончилось горючее.
— Полный бак, — кидаю юному, отчаянно белобрысому заправщику деньги.
— Вы бы посидели у нас, мистер, — дружелюбно предложил паренёк, подняв голову и сверкая глазами из-под кепки с большущим козырьком, — видно же, что долго ехали, да по такой жаре! Колы выпейте, отдохните.
— И то дело. Семейный бизнес?
— Ага, — Улыбается тот, — отец раньше боксом профессионально занимался, вот удалось подкопить. Заправка, магазинчик и кафе при ней. Вы не подумайте, мистер! У нас всё хорошо, без обману. За матушкиными пирогами даже фермеры порой заезжают. А это, я вам скажу — ого! Они прижимистые, и если уже жра…
Парнишка испуганно оглянулся — видно, за такие словечки прилетает от родителей.
— Да… если уж они покупают, да по нынешним временам, то сами понимаете — ого! Не буду врать, что прям всё превсё невозможно вкусное, но добротно. А уж пироги — объеденье. Да, ещё супы! Но я их не очень, если честно. Водители хвалят, я не понимаю. Говорят, по малолетству — вырасту, мол, и пойму, что такое хороший супчик, да опосля длинной дороги и жра… еды всухомятку.
— Н-да?
Прислушавшись к себе, понял, что организм отчаянно требует залить в него жидкость, да и пожрать… поесть не мешало бы.
Бутылка ледяной колы
оказалась кстати. И вкусная же, зараза! Совсем другой вкус, кстати. Непривычный. Ну да и рецептура другая.— Суп… на ваш вкус, вам видней, что у вас лучше получается, — сообщаю миловидной немолодой женщине, — а потом пирог и… чай есть? Кофе по такой жаре пить боюсь.
— Зелёный, — с некоторым удивлением отозвалась та, — вы европеец? Простите, я не должна…
— Да не смущайтесь так! Европеец. Хотя как сказать… датчанин, но вырос в Южной Америке.
— Как интересно, — пользуясь приглашением, женщина уселась напротив, — я читала о таком… Эрик Ларсен, кажется? Это не вы случайно? Кинокомпания и всё такое…
— К вашим услугам.
— Как интересно! — Супруга владельца заведения сияет, — а вы знаете, у нас часто знаменитости останавливаются! Айзек очень удачно место выбрал — близ от Санта-Моники, но не вовсе уж рядом. Многие звёзды Голливудские у нас останавливались, и богачи из Санта-Моники тоже. Я даже автографы собираю.
— Правильно делаете, — доев суп, промокаю губы, и женщина исчезает, чтобы несколько секунд спустя появиться с пирогом.
— Сейчас чаю… так думаете, правильно?
— Конечно. Я вам даже совет дам — не стесняться брать автографы по много раз. Без назойливости, понятно. Просто держать наготове афиши с новыми фильмами и фотографии знаменитостей. Они у вас поели, а вы им вместе со счётом — раз! И подсунули. Если ещё и пирог свой фирменный с собой давать будете, так точно не обидятся. Вроде как бесплатно.
— Бесплатно? — Лобик пошёл морщинками, — вы знаете, мы…
— Кинозвёзды тщеславны, — перебиваю её, — и даже если человек скуп, то он лишний раз заедет потом за вроде как бесплатным пирогом. Да может и не один, а с кем-то из приятелей.
— Действительно… — задумалась хозяйка, — и народ окрестный, опять же, подтянется… Автографы ещё продавать можно!
— А вот этого не советую, — разнежившись в прохладе, да после вкусной еды, чувствую себя мудрым гуру, — потом разве что, лет через двадцать, не раньше. Понадобится внукам деньжата на колледж, а у вас такая коллекция!
— … вот здесь, — слышу продолжения разговора новых посетителей, — чудесные пироги, Дуглас, ты непременно должен их попробовать! Вы?!
Удивление в глазах Мэри Пикфорд кажется совершенно естественным.
— Мистер Ларсен, мы не закончили наш разговор!
— Закончили, — настроение вновь стремительно испортилось.
— Погодите, Эрик, — Фэбенкс шагнул вперёд и прикоснулся к моей руке… но тут же стремительно убрал свою, сделав шаг назад. Чего это он… ах да, привычка из Южной Америки.
Спрятав наваху, обхожу звёздную пару.
— Мистер Ларсен, — доносится чарующий голос, — мы были неправы, приносим свои извинения.
— Извините, мистер Ларсен, — вступает Фэрбенкс, — это моя вина…
Разговор журчит и я потихонечку поддаюсь. Не то чтобы верю… просто они мне нужны.
Владелица заведения шустро хлопочет вокруг, стараясь не подслушивать… слишком уж нагло.
— … пари, — продолжает тем временем Дуглас, — … понимаете, Эрик… вы позволите так себя называть?