Полет Зерба

Илан смотрел на пленников, отслеживая реакцию.

Тот что слева лишь сверлил взглядом пространство перед собой, а его сердце билось быстро, но недостаточно для подобной ситуации.

Тот что справа боялся отчётливее, и всё же не напоминал готового к сотрудничеству человека.

Зерб подождал десяток секунд.

— Вы вынуждаете меня быть последовательным и грубым. Зачем? Впрочем, молчите. У нас есть всё время мира.

Илан понимал, что в этой оценке он неправ. Пропажу двух боевых отрядов заметят быстро, если уже не заметили. Время утекало песком сквозь пальцы, и на рассусоливания отвлекаться не следовало.

Скальпели в руках Зерба возникли внезапно.

— Это Кива и Нела — два моих самых любимых инструмента, — он быстрым движением провёл лезвием по центру груди и живота левого, более стойкого пленника. Из его горла вырвался задушенный магией Илана крик. — Я лично зачаровал этих красоток на остроту. Ими можно резать кости, ты знаешь?

Продольный разрез на концах обзавёлся поперечными. Каждую секунду, что лезвия проводили в плоти пленника, он познавал новую степень боли, но никак не мог сбежать в забытье. Магия Крови держала его в сознании лучше любых цепей. А затем Зерб будничным движением раскрыл куски плоти, словно створки окна, обнажая чистенькие ребра и кишечник.

— Мы можем прерваться на поговорить, учитывай эту возможность.

Пленник лишь что-то прорычал в ответ. Его товарищ, вмурованный правее, старался не смотреть на происходящее, но Рале удерживала его голову и заставляла наблюдать за экзекуцией.

— Сейчас будет чуть-чуть больно… — Илан посмотрел в глаза пленника, улыбнулся.

А затем правое нижнее ребро треснуло в аккуратных пальцах мага, чтобы через мгновение отделиться от позвоночника после сильного рывка.

Пленник мычал, рычал, бился в конвульсиях, а Зерб наблюдал. Он был бы рад применить к ним семейную технику и не мучаться с пытками, но «Требование» выпило бы из него все силы. Илан и в прошлый раз его применил из-за дармовой энергии, грозившей разорвать мага изнутри.

— Как иногда не хватает мага-дознавателя, да? Но ничего, я справлюсь своими силами, — маг Крови ласково утёр пот со лба пленника. — Неужели это того стоит?

— Борьба с Возвращением стоит любых страданий! — внезапно прорезался голос у второго пленника. — Пока мы стойки, борьба продолжается!

Говорил он с сильным акцентом. С времен Свержения единый язык развивался обособленно в разрозненных людских анклавах.

— Прямо с Возвращением? «Да убоится восьмая дочь седьмого сына, да будет пустым местом восьмой сын для седьмых дочерей, ибо возвестит их союз о двери, что седьмой силой может быть открыта. Коль откроется она, Воцарится Он снова и будет править до скончания времён»? Мы говорим об одном и том же тексте? — Зерб отвлёкся от пыток и сосредоточил внимание на втором пленнике.

— Семеро услышали мои молитвы! Освободи меня! Ритуал ещё не прерван! Они слишком глубоко в шахте! — пленник мотнул головой, указывая направление, а затем замер. — Ты околдовал меня!

Илан лишь отмахнулся. Чуть-чуть ужаса, магии и надежды для недостаточно сильного духом — и вот уже надобность в маге-дознавателе отпала. К сожалению против подготовленных магов такой фокус работал лишь один раз.

— Кончайте их. Нас ждут новые друзья.

Рале двумя ударами обезглавила пленников. Они были слабы. Хищница не позволила бы взять себя в плен, а если бы попала, то откусила себе язык и молча умерла. А эти чего-то ждали.

Ласи потянула мулатку за руку, увлекая вперёд за Иланом. Потерять его они не боялись, но отпускать одного в Дымку не могли. Белоголовые поспешили догнать Зерба, девушки шли следом

— Ты не заметила новых странностей? — прошептала Рале.

— Нет. Убивать этих двоих было не рационально, но это не странность.

Мулатка посмотрела на блондинку и качнула головой.

— Не странность.

Эти религиозные бойцы доставили им много проблем и, к стыду самой Рале, чуть не убили её. Они плохо ощущались, были хорошо оснащены и мотивированы. Неудивительно, что Зерб приказал избавиться от них. И всё-таки она чувствовала, как в Вожаке что-то меняется. Какая-то неопределённость возникла там, где раньше сияла непрошибаемая уверенность.

Сам Зерб раздумывал над истеричным криком Виктории Марси: «Нет! В моём приюте нет семилетних девственников! В моём приюте нет восьмилетних девственниц! В моём приюте вообще нет девственников! И детей в нём тоже нет! А если бы и были, то я ими не торгую! Здесь приличное место! Подите вон!!!» Артельщики искали конкретные типажи, имели строгие требования. Они покупали детей для ритуала Возвращения, каким бы мифическим тот не был? Существовали специфические заклинания и практики для воззвания к Семерым. Работали они после дождичка в четверг, окончившегося чарующей песней павлина. Иными словами, почти не работали. И более того, Зербу никогда не встречался ритуал воззвания к Восьмому. Очень тщательно «забывали» Царя Богов, ставшего Тираном Пожирателем.

Илан снова начал уходить от реальности, влекомый мыслями. Он перебирал ногами, следуя в указанном направлении, и так бы снова погряз в думах, если бы не узнаваемый треск искромётов.

Шахтой оказался спуск в подземные уровни могильника. Широкая арка, выщербленная временем и боевой магией, гигантским ртом выплыла из тумана. Оттуда доносились едва слышные крики, грохот, треск и шипение — основные звуки боя.

Охраны у входа не было. Илан аккуратно перешагнул через раздробленную статую, перегородившую вход в коридор. Ловушками и новыми засадами они тоже не озаботились. Зерб не чувствовал рядом живых, а Ласи — опасных магических конструктов. И всё равно поспешали медленно. Окружение также не способствовало бегу по коридору, плохо освещённому гелиевыми лампами. Неверный жёлтый свет, глубокие тени, избыток полноразмерных человеческих статуй вдоль стен заставляли Зерба и его спутников буквально красться вперёд.

Но бой впереди не стихал. С каждым шагом он лишь становился отчётливее и интенсивнее. Илан пока что игнорировал боковые коридоры, лишь оставлял в них сигнальные метки на всякий случай. Уклон вниз стал больше, кое-где в полу стали появляться ступени. Коридор всё чаще расширялся до просторных залов с сотами замурованных в стенах саркофагов. Стали встречаться тела погибших. Бойцов ордена было немного, а вот только убитых артельщиков они увидели почти сотню.

— Слабо представляю как бы мы их всех убивали, — прошептал Эзель. Он шёл впереди, рядом с Зербом, готовый залить коридор потоком молний.

— По одному, — бросил Илан и вскинул руку. — Постоим, мне надо подумать.

Зерб уже какое-то время понимал, где находится. Он читал о криптах эпохи Воцарения и видел их схемы. Коридор, по которому они шли, в итоге заканчивался тупиком огромного ритуального зала. Иной возможности попасть в него, кроме как ударить в спину орденцам, Илан не видел.

Проблема была в другом. Из правого ответвления на него одним глазом смотрел синеглазый мальчик и беззвучно хихикал.

Фарель заметил, как Зерб осмысленно пялится в пустоту, и коснулся Ласи:

— На что смотрит господин?

Желтоглазая резко, словно механизм, повернулась к Илану. На его лице отразилась глубокая задумчивость, а взгляд дергался осознанно: он следил взглядом за пустым местом. Ласи нахмурилась, но ничего не успела сказать.

— Идём туда! — Илан махнул рукой в боковой коридор, в глубине которого пытался что-то высмотреть.

Зерб заметил подозрительные взгляды спутников. Он и сам понимал, что следовать за галлюцинацией плохое решение. Только интуиция шептала: “Можно. Безопасно”. Илан никому не признавался о случае, как такая же галлюцинация навела его на группу раненых солдат. Видимо этот светловолосый синеглазый мальчик воплощал ту часть магии Зерба, которую он не воспринимал осознанно. Во всяком случае, в своём физическом здоровье Илан не сомневался.