Полетная практика

Ну все, хватит! Девушка выпрямилась и холодно спросила:

– Простите, а у вас есть разрешение на оскорбления?

– Чё? – не понял он.

Сейчас посмотрим и на мышечный каркас и руки-сосиски.

– У вас должно быть разрешение на оскорбления. Это как лицензия. Иначе…

Мужчина покачал головой.

– Ох, Перепелица. Тебе бы часть мозга ампутировать. Ты же на курсе одной из лучшей была. Какие мышцы были! А сейчас?

Он снова скривился.

– А что сейчас? – не поняла она.

Ее не сравнивали с отцом! Инструктор помнил ее по академии. Эта новость выбила ее из колеи.

– Доходяга, суповой набор – теперь понятно?

В голове что-то щелкнуло. Таким нелестными эпитетами награждал курсантов один из физруков. Физруками курсанты называли офицеров боевой подготовки в академии – все бывшие офицеры безопасности. У таких не забалуешь.

– В глазах появилось осмысление, а значит сработала память, – констатировал он.

– Андрей Михайлович… – все еще пребывая в изумлении, проговорила она. – Я вас не узнала. Вы старше стали…

Он покачал головой.

– Ну рассказывай, как здесь оказалась?

Дурацкое состояние, когда нечего сказать и так все понятно, но от тебя ждут пояснений.

– Работаю.

– Это я понял. Если ты здесь работаешь, то зачем пошла на проверку физ. подготовки? Только не начинай заново, что это твоя профессия и ты должна. У твоего курса было очень важное преимущество: вы могли пойти работать на гражданку, что ты и делаешь, или остаться в космофлоте. Если ты выбираешь гражданскую службу, то пиши рапорт и все. Но ты, как известно, что, в прорубе болтаешься. Ни туда, ни сюда.

В ответ Злата горько усмехнулась.

– Никто не горел желанием брать такого разностороннего специалиста, Андрей Михайлович. А в космофлоте тем более. Им опыт подавай и где-нибудь на крейсере.

– Ну и в чем проблема? – не понял инструктор.

– Вы забыли? Мы вместо стандартной практики на крейсере были в Центре и там воочию постигали искусство дипломатии.

Мужчина хмыкнул.

– И хорошо постигли?

– Да уж! – она снова согнулась, но сейчас ей было все равно. – Все лето разбирали бумажки архива и строем ходили в столовую.

– Перепелица, одним словом, – и он снова хмыкнул. – Ладно, не расстраивайся. Проверку ты прошла. Но выехала на прежних навыках. Через год ты не сможешь и половину выполнить. Если все же решишь остаться на гражданке, пиши рапорт. А если вспомнишь о своем офицерстве…

Девушка заставила выпрямить свою ноющую спину и холодно ответила:

– Спасибо, Андрей Михайлович.

Он, прищурив глаз наблюдал за ней. Бывший физрук знал, что ей обидно. Ведь он сделал все для этого.

– Из тебя бы советник вышел хороший.

– Спасибо за комплимент, – едко поблагодарила она.

Он снова хмыкнул.

– Тебе бы еще и язык укоротить. Капитаны бывают не только крейсеров, грузовых кораблей и пассажирских. Сейчас активно формируют разведку.

Андрей Михайлович уткнулся в свои бумаги. Проверка на то и проверка. Но Злате уже было все равно. В разведку ее не возьмут хотя бы потому что она женщина. Подписав все необходимые документы, инструктор засобирался.

– В так называемой буферной зоне, освоенной, но мало используемой, тоже требуются мобильные экипажи. – словно невзначай бросил он. – Молодых капитанов как раз туда и отсылают. Это не работа с бумагами, не нудные отчеты. Своя рутина, корабельная.

Дыхание было восстановлено и девушка не удержалась от сарказма:

– Что и капитан-женщина уже имеется? Вы же говорили, что советником у капитана должен быть единомышленник. А капитаны у нас априори мужчины.

Инструктор пожал плечами.

– Может быть. Бывай, Перепелица и нарасти бицепсов, что ли.

– А я балетом увлекаюсь, – обида все же нашла свой выход.

Андрей Михайлович засмеялся.

– Это хорошо и красиво. Тогда танцуй, а не просто увлекайся, – оставил за собой последнее слово он.

В тот день она еле приползла домой. Мышцы горели огнем и в последующие два-три дня, она знала, будет еще хуже. Но впервые за два года Злата чувствовала себя хорошо.

Через месяц раздался звонок и бывший физрук сходу спросил вместо приветствия:

– Перепелица, жива?

– И вам здравствуйте, Андрей Михайлович.

– Здорово. Ты решила к какому берегу пристать?

– Ну… – девушка замялась. Эта мысль посещала ее голову очень часто, но к какому бы то решению она не пришла.

– Понятно, – оборвал он. – Через неделю в Центре будет проходить слушание на формирование новых экипажей для обслуживания буферной зоны. Мне продолжать или гражданская жизнь все же перевесила?

С одной стороны, бывший физрук был типичным офицером безопасности – прямолинейный вояка. С другой стороны, он четко знал о колебаниях бывшей студентки. И самое главное, он как типичный вояка говорил по делу и ждал этого от других. Здраво рассудив, что ничего страшного с ней не случится, она решила выслушать. Не понравится и поймет, что не ее – напишет рапорт.

– Продолжайте.

Можно сказать, что это было судьбоносным решением. Ведь сразу после их разговора привычная жизнь закончилась и уже через месяц она приступила к стажировке в Центре.

Глава 2

Центр – это огромный командный центр всего космофлота, куда входит центр управления полетами в различных областях и секторах, центр освоения, центр подготовки, разведцентр и много других центров. Но в простонародье весь этот конгломерат называли Центром.

Стажировка – это когда от тебя ждут выполнения работы, не всегда объясняя как правильно ее сделать. Стоит ли говорить, что боевому офицеру, закончившей Академию с красным дипломом, то есть с отличием, ощущать себя не дипломированным специалистом, а второгодником было ой как нелегко. Она не раз вспоминала и учебу в академии, и последующие два года работы в институте, и свое решение поменять свою жизнь… и чувствовала, что променяла шило на мыло.

По распределению она попала на станцию дальнего сектора. Вернее, станция находилась на рубеже дальнего сектора и осуществляла переброску экипажей в нужный квадрант. Немаловажным фактором было то, что космонавтам не нужно было лететь в один из санитарных центров для прохождения медосмотра и реабилитации. Все это они проходили на станции.